У Александра больные ноги и третья рабочая группа инвалидности. Ему нашли работу. За три километра от дома. Мужчина выходит в 6.30, чтобы успеть к 8.00. И всё равно опаздывает. Работает весь день. И возвращается домой, пишет Медиа- Полесье.
Саша ходил на работу всю неделю. А теперь лежит, не поднимается. Его предупредили, будут прогулы — депортация.
Сейчас Лена кормит Сашу из ложки. Ложку держать трудно — пальцы «скрутил» артрит. Суп разливается от неловких движений. Оба плачут. Не знают, что делать дальше, к кому обращаться.


#1#

«Я их щёлк-щёлк-щёлк, как робот …»
До 2007 года это была обычная многодетная семья — родители и шестеро детей. В 2007 Елена заболела.
— От ревматоидного артрита всё началось. Больше десяти лет назад. Мне тогда 43 было. То локоть, то плечо поболит. Пойду к врачу. Выпишут лекарства. Потом начало крутить руки. У людей обычно прямые ладошки. Заметила, что они начали скручиваться в кулак. Я их щёлк-щёлк-щёлк, как робот. Вроде бы нормально. Через какое-то время перестали разгибаться, — утихает Елена.


В этом же году Александра депортировали на родину в Украину. Пара в 1993 году оказалась в Беларуси, тогда и мысли не было заниматься документами. Говорит, что депортировали из-за отсутствия прописки.
— Я тогда уже болела. Дали мне группу на пожизненное, лишили  трудоспособности. Юлю, Катю, Женю, Влада, Вадима забрали в интернат. С Сашей посоветовали развестись. Подали на алименты. За пять лет собралось огромное количество денег. Приехал он сюда. А тут долг.



Вернулся к семье уже с тростью
Представьте, что алкоголь «ударил» только в ноги. Идёте, шатаетесь, заваливаетесь на сторону, падаете вбок или назад. С таким чувством Александр живёт уже много лет. У него поражён мозжечок, из-за этого тело неустойчиво, походка, как у пьяного. Проблемы со здоровьем начались ещё в Украине. Вернулся к семье уже с тростью. В 2018 году дали третью группу инвалидности.

«Они сверху спустились, чтобы принять её…»
— Ещё здоровая многодетная семья получила дом в Посеничах в 2006, — рассказывает Елена. Там они и жили с мужем. 4 комнаты. Дом без удобств. Сложно было помыться. Да и как мыться взрослой, больной женщине в тазике. Стыдно к врачу на приём идти.
По совету знакомой решили попросить у местной власти жильё с удобствами. Хоть какое. Ждали, ждали. Результата нет.
Знакомая подсказала, что в Пинске будет принимать Анатолий Маркевич, помощник президента по Брестской области. Записались на встречу.
— Они сверху спустились, чтобы принять её на первом этаже. Лена начала рассказывать. В зале человек 20-30 начальников. Лена начала рыдать от обиды, от всего… Я подошла и зачитала это письмо. Была гробовая тишина, — делится воспоминаниями знакомая семьи.
— Мы были последние. Маркевич уладил свои вопросы и через час оказался в Посеничах. Целая делегация была. Сказал, что в доме «аккуратненько, чистенько».
Елена вспоминает, что уже через неделю предложили жилье в Бобрике. Но там плохие условия. И дали комнату в этом общежитии в Логишине. Только после встречи с Маркевичем выделили жильё.

«Нашли работу. За 3 км от дома»
— Раньше Саша работал в Галево на кулинарном комбинате. Сидел, клеил коробки. Но нет денег туда ездить из Логишина. Попросил работу по месту жительства. Нашли ему работу. Слесарем. Здесь, в конце Логишина. В колхозе. За 3 км от дома, — рассказывает Елена.
Первый поход на работу для Саши закончился приездом врача. Три километра туда, целый день на ногах, три км обратно. Отёк, скорая. На следующий день он не мог встать с постели. Сидел дома, отходил. Из-за прогулов забрали в милицию, ведь Саша обязан платить алименты.
— В 8 утра приехал милиционер. Не представился. Саша ещё был в постели. Одевайся, говорит, поедем на биржу перетрудоустраивать. Саша попал в «клоповник».
Сейчас Саше грозят депортацией, ведь он всё ещё гражданин Украины. Долг есть, а денег нет. Работа есть, а ноги туда еле несут.
— Дайте мне нормальную работу. По силам мне. Полтора часа я на работу иду, — просит Александр.
Раньше, опираясь на трость, он делал домашнюю работу, ухаживал за своей женой. Сейчас Саша сам лежит в постели. Не может подняться.
— Не будет работать, депортируют. А меня что? Заберут в дом престарелых? — спрашивает Лена. А по лицу катятся слёзы…







X