До 1 486 выросло в Беларуси число инфицированных коронавирусом, умерло уже 16 человек. Таковы официальные данные на утро 9 апреля. За сутки подтверждено 420 новых случаев заражения (рост на 39,4%). (По состоянию на 12 часов 10 апреля новой статистики еще не было - прим. БП).
Эта динамика опрокидывает убаюкивающие рассуждения Лукашенко.
«…Мы сейчас (это мои ощущения, исходя из цифрового анализа заболеваемости) находимся на пике», – этот пассаж Александра Лукашенко прозвучал 31 марта. Тогда было известно о 152 случаях заражения.


Как видим, с тех пор показатель подскочил практически в десять раз. И это далеко не потолок. Выступая 9 апреля в Палате представителей, министр здравоохранения Владимир Караник заявил, что «на сегодняшний момент заболевание развивается. Наша задача – чтобы оно развивалось не по экспоненте, а более плавно мы выходили на пик». Министр надеется, «что на пик заболеваемости мы выйдем в конце апреля – начале мая».

Ложная дилемма
Иначе говоря, ощущения сильно подвели белорусского президента. Он немного сменил тон. Если поначалу позволял себе шуточки в духе, что трактор (то есть тяжелая работа) всех вылечит, пренебрежительно высказывался об умерших (кто-то зря ходил по улице, кто-то много весил, и вообще у них был и возраст, и букет болезней – чего вы хотите?), то теперь демонстрирует элементы озабоченности. 


На позавчерашнем совещании даже подчеркнул: «Мы должны бороться за каждого человека, особенно если речь идет о стариках».
Но в целом Лукашенко продолжает гнуть прежнюю линию, называет мировую озабоченность пандемией "психозом", оправдывает тактику очагового воздействия на вирус. 
Мол, тотальный карантин устроить – как раз плюнуть, завтра могу на улицы военных и ОМОН вывести (почему-то сразу на первом плане силовое подавление), «но жрать что будем?» И как вы, мол, на удаленке коров подоите?


Но когда белорусское руководство изображает дело так, будто есть лишь два варианта – минималистичный, точечный подход к борьбе с эпидемией и жесткий, «вредный», губящий производство карантин, то оно, как отмечает директор аналитического центра EAST (Варшава) Андрей Елисеев, рисует ложную дилемму.
На самом деле есть веер вариантов, набор мер, которые без большого ущерба для экономики помогают минимизировать контакты между людьми. Елисеев призывает принять меры хотя бы по образцу Швеции.

А парад и футбол – тоже экономика?
И надо сказать, что постепенно белорусские власти вводят те или иные меры карантинного характера. В итоге продлили на неделю школьные каникулы. Хотя их можно было и объявить пораньше. 
Ограничивается работа общепита, кинотеатров. Организациям рекомендуют по мере возможности переводить работников на удаленку. Прекращаются командировки и т.д.
Но отдают власти такие распоряжения с очевидным опозданием и как бы шепотом, не афишируя. Что и понятно: ведь глава государства продолжает подчеркивать, что опасность COVID-19 умышленно раздувается некими злыми силами. 
А накануне на встрече с главой МЧС Владимиром Ващенко подчеркивал, что не надо упираться в одну проблему и что на пожарах людей гибнет в разы больше, чем от коронавируса.
«Все это уйдет (оно уже уходит, вы видите по Европе, что происходит). А экономика будет всегда», – сказал сегодня Лукашенко.
Да, но Беларусь, по мнению ряда экспертов, просто отстает от Европы по темпам пандемии на пару-тройку недель. И Европа дорого платит, при том, что там почти всюду меры несравненно более суровые, чем в Беларуси.
Предположим, глава государства боится за экономику (хотя это ущербный советский подход, когда здоровье и жизнь людей – на втором плане). 
Но ведь продолжается подготовка к параду 9 мая, хотя при скученности на трибунах многие, в том числе пожилые (именно они – особые любители таких зрелищ), могут как дважды два подхватить заразу. Притчей во языцех стал продолжающийся футбольный чемпионат.
По-хорошему давно пора отменить все массовые мероприятия. И хотя бы для примера населению велеть чиновникам ходить на совещания в масках. А в принципе и номенклатуре старой закваски не грех современные технологии дистанционной работы освоить.

Вылезают пороки персоналистского режима
В контексте реагирования на пандемию Лукашенко подчеркивает: США могут напечатать много долларов, а когда Россия сидит на карантине, то нефть продолжает течь по трубе и приносить валюту. Мораль: мы не так богаты.
Да, но ведь и Литва, и Украина, где введены более жесткие меры, тоже не ахти как богаты. К слову, в Украине при вчетверо большем населении число зараженных сравнимо с белорусским, но там руководство не считает это пустяком. Значит, дело в философии, моральных принципах правящих элит.
Вполне вероятно, что и в белорусской государственной системе далеко не все разделяют своеобразный подход Лукашенко к проблеме COVID-19. На совещании по коронавирусу 7 апреля Лукашенко, кстати, признался, что Минздрав предлагал более решительные меры:
«Скажу честно, министр здравоохранения иногда мне говорил: давайте фронтом. Но фронта не получится, потому что мы в другой ситуации и ресурсы у нас другие».
Сейчас печальная динамика эпидемии такова, что, вполне вероятно, и Лукашенко в итоге даст отмашку на те предложения специалистов, которым следовало дать ход гораздо раньше. Однако промедление может дорого обойтись.
Пандемия четко высветила слабые места построенного в Беларуси жесткого персоналистского режима. Вся система зависит от мнения одного человека. А он, как видим, ориентируется на свои ощущения. Но если они его подводят, то вся нация может заплатить высокую цену.








X