В ситуации с COVID-19 руководство Беларуси, судя по всему, видит перед собой дилемму: спасать уязвимые группы населения (пожилых граждан — традиционное ядро электората действующего президента), поставив при этом на прикол экономику, или рискнуть людьми, чтобы сохранить экономическую активность, рабочие места и собираемые налоги.

Фото pixabay.com

 

На самом деле это ложная дилемма, так как кроме крайних позиций есть и другие — разные государства мира выбрали разные решения. В Беларуси пока очевидно сделан выбор в пользу сохранения экономической активности.



Вряд ли происходящее следует рассматривать через метафору «черного лебедя» по Нассиму Талебу — как непредсказуемое, будто торнадо, событие со значительными последствиями. В данном случае события были своевременно предсказаны, но был недооценен их масштаб, точные временные рамки, охват территорий, перемещение эпицентра из Китая в Европу.

Таким образом, для Беларуси было время заметить проблему, изучить чужой опыт, подготовить ресурсы и разработать планы минимизации последствий распространения COVID-19.



 

Введут ли карантин, чрезвычайное положение?

Министр здравоохранения Беларуси Владимир Караник и его заместитель Елена Богдан говорят, что разработали четыре плана действий, но по существу рассказывают только об одном — реализуемом сейчас плане эпизодических заболеваний.

«Мы находимся в ситуации единичных случаев, мы принимаем меры по изоляции пациентов, у которых выявлены РНК вируса, по изоляции контактов первого уровня, по усиленному наблюдению контактов второго уровня», — сказала Богдан 22 марта в интервью телеканалу СТВ.



Три следующих плана не называются, но, судя по всему, они могут ограничить или практически прекратить экономическую активность в стране.

По конституции президент в случае стихийного бедствия (а к числу таких бедствий можно отнести и эпидемию) имеет право вводить на территории Беларуси или в отдельных ее местностях чрезвычайное положение. Возможно, это предусматривается третьим или четвертым планом.

В случае принятия такого решения в Беларуси могут быть серьезно ограничены права человека, свобода слова и собраний. Закон о ЧП требует, чтобы в указе о введении ЧП президент дал «перечень чрезвычайных мер и пределы их действия, исчерпывающий перечень временных ограничений (приостановления) прав и свобод граждан, прав организаций».

При этом в конституции прямо сказано: «Выборы не проводятся в период чрезвычайного или военного положения», а до 30 августа в Беларуси должны пройти президентские выборы.

Помимо ЧП белорусское законодательство предусматривает также введение зоны чрезвычайной ситуации (ЧС), под которой понимается обстановка, которая повлекла или может повлечь за собой человеческие жертвы, причинение вреда здоровью людей или окружающей среде, значительный материальный ущерб и нарушение условий жизнедеятельности людей. ЧС не упоминается как причина отмены выборов.

Неназванные планы Минздрава, скорее всего, предусматривают карантин — он может вводиться и как часть ЧП, и как отдельная мера. Во втором случае выборы можно не отменять (лишь бы в день голосования можно было посещать избирательные участки).

Формально решения по карантину могут приниматься не на национальном, а на местном уровне, не одновременно и с разным набором мероприятий и ограничений (в списке возможных мер есть ограничение общения между отдельными группами населения).

ЧП и карантин по сути являются временной диктатурой. В законе о ЧП сказано: срок действия ЧП, вводимого на всей территории Беларуси, не может превышать 30 суток, а вводимого в ее отдельных местностях, — 60 суток. Впрочем, поскольку одной из целей введения чрезвычайного положения называется «устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения», то срок ЧП может быть продлен.

 

Большинству жителей, видимо, будет не до политики

Жители Беларуси в значительной степени законопослушны и, скорее всего, в основной массе будут выполнять требования карантина. Однако за всем этим нужен контроль правоохранительных органов.

Пока трудно сказать, насколько милиция готова к такому испытанию и будет ли ее достаточно, так как прецедентов не было. Не лишним будет вопрос о достаточности защитных средств для органов правопорядка — есть сигналы, что даже медикам приходится самостоятельно шить себе маски.

Борьба с эпидемией и экономическая нестабильность, конечно, являются вызовами для Александра Лукашенко, но одновременно и открывают для него возможность сыграть роль единственного, на кого могут возлагать надежды жители Беларуси.

Такая ситуация подталкивает граждан к сплочению вокруг авторитарного лидера. Более того, угроза передела власти, безвластия, хаоса может показаться многим более опасной, чем даже некомпетентность или несправедливость действующей власти. Мол, в такое трудное время лучше не рисковать, не до смены коней на переправе.

Белорусские граждане и без того не политизированы, а в такой ситуации у них на первый план будет выходить цель выживания — и в плане здоровья, и в плане сохранения источников к существованию.

Если отбросить пенсионеров, то большинство белорусов живет от зарплаты до зарплаты, не имея существенных сбережений — остановка экономической жизни для них равнозначна потере источника существования. Прямые денежные выплаты домохозяйствам в качестве ответа на кризис применили в ряде богатых западных стран, но эта мера совершенно непредставима в Беларуси.

Малый и средний бизнес в нашей стране и без карантина в марте жаловался на резкое падение спроса — люди меньше стали тратить на развлечения, кафе и фитнесы с парикмахерскими, переключившись на скупку туалетной бумаги и гречки, некоторые выбрали самоизоляцию. В случае введения карантина владельцы таких сервисов продолжат платить по долгам, аренду, налоги и зарплаты сотрудникам, но потеряют доход. Между тем до сих пор именно малый и средний бизнес выручал экономику страны, обеспечивая выживание людей, теряющих работу на госпредприятиях.

У градообразующих предприятий будет надежда на компенсации потерь из бюджета, но есть большая разница между тем, что они имеют до введения карантина, и тем, что они, возможно, получат от государства. Но кто будет спасать само государство?

 

В любом случае придется затянуть пояса

Лукашенко, судя по всему, либо не поверил угрозе пандемии, либо сразу принял решение оттянуть введение карантина, чтобы сэкономить ресурсы до тех пор, пока не окажется много больных и решение уже нельзя будет откладывать.

Между тем статистика Минздрава говорит не о количестве инфицированных в Беларуси, а о количестве выявленных инфицированных и числе проведенных тестов, а значит никто, включая президента, не знает, дошла ли эпидемия COVID-19 до своего пика.

Уровень инфицированности белорусского населения остается величиной неизвестной, а вот потери экономики в случае остановки предприятий вполне поддаются расчету, выглядят конкретно.

Субъективно проще воспринимать более важным понятное и конкретное, чем неизвестное. Впрочем, вполне возможно, белорусские власти посчитали, что в целом не располагают достаточным экономическим ресурсом для введения карантина на какой-либо значимый срок.

Если пандемию удастся более или менее сдержать в краткосрочной перспективе, мировая экономика, тем не менее, может так и не начать восстанавливаться до конца 2020 года. Для Беларуси с ее «торговлей навынос» это значит, что внешние рынки сильно просядут и будет проблема найти платежеспособный спрос на традиционные белорусские товары.

В общем, при любом раскладе жителям Беларуси, похоже, придется затянуть пояса.







X