Наша нефтепереработка получает в январе, помимо поставок от компаний Михаила Гуцериева, небольшую партию норвежской нефти. В стране увеличат добычу своей нефти. Свое мнение о текущей ситуации, ее причинах и ближайшей перспективе высказал в комментарии Myfin.by финансовый консультант Михаил Грачев.

- Объемов поставок норвежской нефти через Клайпеду и помощи от компаний Гуцериева для наших НПЗ хватит буквально на первый месяц текущего года. Ну а поставка собственной белорусской нефти на внутренний рынок – это капля в море. Она совершенно не сможет покрыть потребностей двух белорусских НПЗ.

Они в месяц суммарно потребляют примерно столько, сколько вся наша внутренняя добыча нефти составляет в течение года. Поэтому попытка «затыкания дыр» таким способом может поддержать нефтеперерабатывающие заводы в Мозыре и Новополоцке в течение одной-двух недель. Безусловно, это не решит вопрос в принципе.

«Вмешался» политический фактор
Однозначно взаимные претензии, которые возникли между Беларусью и Российской Федерацией в связи с поставками сырой нефти, имеют свою логику и предысторию. Это и налоговый маневр в России, и рост мировых цен на нефть. 

И еще ряд проблем, которые в 2019 году были подняты в рамках "углубления интеграции", дорожных карт. И казалось, что к концу прошлого года или в начале 2020-го эти вопросы закроются, но тут «вмешался» иной фактор.

Собственно, возможно, этот фактор и был известен одной из сторон на этих переговорах – речь идет о смене правительства в России. И мало того – это смена политического курса. Потому что за всеми теми действиями, которые мы сейчас наблюдаем, стоит более глубокая трансформация российского политического курса в целом.

Вообще все события, которые начались в России после 15 января 2020 года – выступления российского президента Владимира Путина и последовавшая за этим отставка правительства, назначение нового премьера Михаила Мишустина и ряд инициатив по дополнению Конституции РФ – я бы даже назвал, не побоявшись этого слова, революцией. Это, можно сказать, третья революция в России.

Первая была в 1917-м, вторая – в 1991-м, и не исключено, что это третья – в 2020-м. Пока что мы еще не можем понять всю глубину этих политических реформ в России, а они по факту уже запущены. И у Путина есть полноценный ресурс, чтобы довести их до конца.

Это исключительно серьезно. И в каком ключе, в какой тональности будет выстраиваться диалог России с Беларусью – сейчас очень трудно прогнозировать. Безусловно, этот диалог сохранится и значение Беларуси для России останется достаточно высоким, если не доминирующим – это факт.

Но вот договорная позиция у России сейчас просто на порядок выше, чем у нашего правительства. В силу того, что Россия «сидит» на том ресурсе, который остро необходим Беларуси, а выбор у Беларуси на самом деле не так уж велик.

Диапазон для маневра у Беларуси узок
Проблема и в том, что наши НПЗ – и не только наши НПЗ, но и многих европейских стран (Германии, Голландии, Великобритании) – заточены под североморский сорт нефти, который поставляет Норвегия (марка Brent и сопутствующие сорта) и под российскую Urals. Эти сорта нефти близки по характеристикам. 

А, допустим, тот же американский сланец наши нефтеперерабатывающие заводы просто не возьмут. В силу своих физико-химических свойств сланцевая нефть мало кому нужна в Европе.

Выбор альтернативных поставок у нашего правительства не так уж велик. И если исходить из того, что рано или поздно все равно нужно договариваться с Россией, то придется договариваться.

На каких условиях? К сожалению, у нас диапазон для маневра на переговорном процессе достаточно узок. Тем не менее какие-то возможности есть, и я полагаю, что в ближайшее время они могут быть реализованы.

Эффект «сбитого летчика»
Вернемся к тому, что в России сейчас идет назначение нового кабинета министров. И возможно даже, поэтому Медведев и сотоварищи не договорились с белорусами по нефти – в свете грядущих отставок. 

Я далек от мысли, что такие решения об отставке премьера и правительства принимают одномоментно или под влиянием импульса. Безусловно, это было продуманное взвешенное решение, оно обсуждалось в российских политических кругах. 

Наверное, эти документы с Беларусью по нефти не были подписаны потому, что, выражаясь бытовым языком, кто-то из российского руководства уже чувствовал себя «сбитым летчиком».

Сейчас придут новые переговорщики и двум сторонам опять придется выстраивать новую линию в диалоге по нефтяному вопросу. То есть теоретически это может затянуться на какое-то время. Но, безусловно, ненадолго и проблема будет решена.

Вопрос – чем Беларусь готова поступиться, чтобы закрыть эту проблему. И закрыть ее не просто на ближайшие полгода, а с хорошей перспективой, как минимум на 2-3 года или до того времени, когда будет сформирован единый энергетический рынок (если он будет сформирован).

Что можно сказать о возможных ценах на нефтепродукты?
В любом случае они зависят от мировой цены на нефть. Эта цена на нефть марки Brent сейчас зависла в районе $65 за баррель. В начале года вспыхнула сильная искра между США и Ираном, но все это быстро урегулировалось. В этой связи мировая цена подскакивала до $70, но только в течение 1 дня максимум, потом вернулась на круги своя.

И, похоже, сейчас эта цена – $65 долларов плюс-минус 2-3 доллара – устраивает практически всех участников рынка. Для того, чтобы цена изменилась глобально, должны быть более серьезные потрясения, а таких пока что не предвидится.

Очевидно, что постепенно урегулируется торговый конфликт между США и Китаем, который тоже дал импульс к росту цены нефти.

То есть, как минимум, мировая экономика немножко выдохнула.

Кто-то почему-то надеется, что в этом году будет рост мировой цены на нефть чуть выше, чем в прошлом, хотя какого-то прорыва здесь не ожидается. Можно говорить, что цены будут пока что на текущем уровне.


А для Беларуси фишка еще в том, что в России нефть Urals выросла в цене на внутреннем рынке – за счет курсовой разницы и спроса на эту нефть. Так что, возможно, нам придется выбирать между «плохим» и «очень плохим» вариантами.







X