Глава дипломатической миссии Ватикана архиепископ Габор Пинтер после трех с половиной лет работы завершил свою службу в Беларуси и 12 января покинул страну. Несколькими месяцами ранее папа римский Франциск назначил его апостольским нунцием в Гондурасе.

Незадолго до отъезда представитель Святого Престола в эксклюзивном интервью БелаПАН рассказал о перспективах визита понтифика в Беларусь, развитии отношений между Минском и Ватиканом и путях решения проблем Католического костела на белорусской земле.

— В декабре 2016 года, вскоре после приезда в Минск, вы сказали, что для вас приоритетной задачей в качестве нунция является организация визита папы римского в Беларусь. К сожалению, этого не случилось. Что помешало?

— Это правда, для меня это был приоритет в моей работе. Один из приоритетов, конечно, не единственный. Я должен сказать, что даже если в СМИ не было много новостей об этом, было проделано много работы, как со стороны Костела, так и со стороны Святого престола, а также правительства Беларуси.

Это дипломатия. Естественно, мы не сообщаем ежедневно о работе над действительно сложными вопросами, эта работа не должна бросаться в глаза. Но я должен заверить вас и всех, кто читает это интервью, что я как нунций и посольство Святого престола вместе с местным Католическим костелом и правительством (я должен подчеркнуть это, потому что знаю, сколько президент и правительство делает для того, чтобы это произошло) и другими людьми много работали над этим. И я могу сказать, что надежда существует. Мы не сдались и не отказались от этой идеи.

Святой отец хотел бы приехать. Я разговаривал с ним около двух месяцев назад, в ноябре прошлого года, когда был в Риме. Мы долго говорили о ситуации в стране и о его возможном визите. И он готов приехать в любое время. Поэтому я просто хочу выразить свою надежду и веру на то, что это произойдет.

Политика Святого престола, и это не секрет, такова, что папа совершает визиты в страны, где большинство — православные, только тогда, когда на то есть желание в том числе и со стороны Православной церкви. Не молчаливое, а явно выраженное желание. Так происходит, потому что визит папы — это всегда братский визит в страну. Папа приезжает не только к католикам, он приезжает ко всему народу, неся благую весть о Христе всем, а не какой-то отдельной группе людей. Поэтому Святой престол желает, чтобы возможный визит Его святейшества приветствовался в том числе Православной церковью.

— В ноябре 2018 года пресс-секретарь патриарха Московского и всея Руси Кирилла Александр Волков на вопрос БелаПАН о согласии РПЦ на возможный приезд понтифика в Беларусь ответил, что «визит папы римского в канонические пределы Русской православной церкви не стоит на повестке отношений» между РПЦ и Римско-католическим костелом. С того момента прошло больше года. Предпринял ли Ватикан за это время какие-либо попытки решить этот вопрос с РПЦ?

— Я должен поправить вас — у нас идет непрерывный диалог, постоянный контакт с Русской православной церковью. Регулярно совершаются визиты представителей Святого престола в Москву и Московского патриархата в Рим. Архиепископ Илларион (глава отдела внешних церковных связей МП. — БелаПАН) очень часто ездит в Рим, встречается со Святым отцом, кардиналами и другими ответственными лицами. Так что наш контакт непрерывен. Поэтому дело не в том, что у нас нет живого контакта, он у нас постоянный.

— В прошлом году папа Франциск посетил Болгарию и Северную Македонию — страны с очень сильной позицией местных православных церквей и крайне низким количеством католиков. Каким образом Святому престолу удалось организовать визиты в эти фактически православные страны?

— Я не вижу в этом никакого противоречия, потому что желания и намерения Святого престола всем ясны. Готовность папы посещать в том числе православные страны не вызывает вопросов. Но, как я уже говорил, такой визит может быть реализован при наличии взаимного желания обеих сторон. Дело вовсе не в том, что папа или Святой престол хотят совершить визит в какую-то страну больше, чем в другую.

— Как вы оцениваете нынешнее положение Католического костела в Беларуси? По информации местного Костела, около 15% жителей — католики, это примерно 1,4 млн человек. Насколько, по-вашему, защищены религиозные права в Беларуси?

— Знаете, мы должны быть всегда очень аккуратны со статистикой. К сожалению, пока у нас нет точных данных о том, сколько процентов жителей Беларуси относят себя к той или иной религии или конфессии. Возможно, в будущем эти цифры будут точнее. Вы говорите, что в Беларуси 15% католиков, я слышал очень заниженную оценку в 12%. С нашей точки зрения, в стране как минимум 18% католиков, но повторюсь, что это только приблизительная оценка.

В любом случае от этого практически ничего не меняется. В вашей стране ощутимое присутствие Католического костела, так сложилось исторически. В этом большая разница между другими православными странами и Беларусью, потому что такого высокого процента католиков в других странах нет. В России, например, менее 1% католиков, примерно так же в Болгарии, Румынии, Греции.

Столь заметное присутствие на протяжении многих веков, конечно, отразилось на отношениях между Православной церковью и Католическим костелом в Беларуси. Я бы охарактеризовал их очень положительно. У нас очень живые и очень хорошие отношения между двумя церквями на официальном уровне, но, что еще более важно, они такие и уровне людей, на уровне верующих. Между католиками и православными есть гармония. Мы оказываем влияние друг на друга. Я видел, как некоторые православные традиции влияют на жизнь католиков и наоборот. Происходит благотворный обмен традициями, это отражается на менталитете, на праздниках.

Около 40% белорусских семей — это смешанные семьи православных и католиков. Такой высокий процент, я бы сказал, довольно уникален. Как результат, люди разных конфессий не боятся друг друга. В семьях они вместе сохраняют религию, традиции. Люди дважды празднуют Рождество. Я бы даже сказал, что многие празднуют одно Рождество, но в течение двух недель (с 25 декабря по католической традиции до 7 января по традиции православных белорусов. — БелаПАН). Точно так же и с Пасхой.

Это действительно очень позитивный момент. Я рад быть этому свидетелем, потому что прежде я не видел такой гармонии, которая существует здесь между двумя церквями и, прежде всего, между верующими двух церквей.

— Митрополит Минско-Могилевский архиепископ Тадеуш Кондрусевич неоднократно заявлял о проблемах, с которыми сталкивается Католический костел в Беларуси. В частности, он говорил о сложностях в получении разрешений на строительство новых святынь в Минске и регионах, возвращении верующим храмов, экспроприированных в советский период, необходимости получения разрешения на служение для иностранных священников, недостатке местных священников. Может ли Ватикан поспособствовать решению этих проблем?

— Может и будет. Но прежде всего я бы хотел привести положительный аргумент. Я думаю, сегодня для нас стало привычным, что в этой стране есть свобода вероисповедания. Тот факт, что Конституция гарантирует людям реально существующую, чему я свидетель, религиозную свободу — очень и очень важный факт. Я думаю, что это основа всего.

Трудности, о которых вы говорите, да, я могу сказать, что они есть. Но прежде всего я должен сказать, что трудности и проблемы есть не только на религиозном уровне и не только у церквей. В любой стране есть проблемы политического, экономического, социального, финансового характера и так далее. Что-то касается и религиозной жизни.

Я не хотел бы драматизировать по поводу этих трудностей. У нас есть проблемы, мы должны их решать, но это не значит, что мы должны делать из этого трагедию. Это просто задачи для нас — для местного Костела, для Святого престола и для правительства, конечно.

Но в то же время я должен сказать, что со стороны Ватикана, Святого престола (я не могу говорить от имени местного Костела), что у нас очень хорошие и конструктивные отношения с правительством. В особенности с Министерством иностранных дел. У нас очень конструктивные отношения, и за все время, пока я здесь, я всегда мог получить от министерства поддержку во всех инициативах, идеях или в преодолении трудностей.

Поэтому, когда архиепископ говорит о проблемах, это не значит, что он хочет обидеть кого-то или сказать, как плохо мы живем. Это проблемы, и мы должны четко и публично говорить о них. То, что мы можем публично говорить о проблемах, а после искать их решение, — это демократия.

Как можно решить эти проблемы? Помимо визита папы, вторым по значимости приоритетом для моего преемника будет решение вопроса о заключении — после стольких лет и усилий — того, что здесь называют конкордатом между Беларусью и Святым престолом. Мы же официально именуем это рамочным соглашением.

Сегодня мы не используем такую терминологию, поскольку цель конкордата, который Ватикан заключал с разными странами 100—150 лет назад, заключается в решении полного спектра проблем. Сегодня же мы должны быть реалистами, нужно обсуждать и решать реально существующие проблемы.

После подписания такого соглашения, если будет необходимо, мы сможем дополнять его какими-то новыми приложениями или пересматривать его.

Вот что мы хотели бы реализовать — рамочное соглашение между Республикой Беларусь и Святым престолом. Это было бы своего рода закрепленной на правовом уровне гарантией того, что Католический костел может продолжать свою работу. Таким образом, наша цель — заключить подобное соглашение, которое могло бы помочь решить большинство из вышеупомянутых вопросов.

— Этот документ существует в каком-либо виде? Насколько он готов?

— Работа над ним началась больше десяти лет назад. Мои предшественники работали над ним вместе с Министерством иностранных дел и через МИД — с Министерством юстиции и аппаратом Уполномоченного по делам религий и национальностей. Что-то уже подготовлено. Работа над ним неоднократно возобновлялась, но, к сожалению, по многим причинам этот процесс несколько раз останавливался.

Во время моей работы в качестве нунция мы возобновили работу по его подготовке, но не в плане конкретного содержания этого документа. В последний раз, когда мы работали над ним, речь шла не о тексте, а о том, что за ним стоит, ведь прежде мы должны прийти к согласию по определенным условиям и основам. Это сейчас и происходит.

После этого шага (я не хочу и не могу назвать, когда он будет сделан) нужно создать комиссию экспертов с участием представителей правительства и Католического костела. Эта комиссия будет поэтапно работать над конкретными пунктами документа и сроками их исполнения. Естественно, это займет какое-то время, но я могу заверить, что благие намерения с обеих сторон присутствуют.

— В начале 2021 года архиепископ Кондрусевич, которому исполнится 75 лет, должен подать папе римскому прошение об отставке. Как правило, понтифик удовлетворяет такие прошения или отказывает в их удовлетворении?

— Вы знаете, нельзя предвидеть то, что произойдет через год. Могу сказать лишь, что лично я ценю ту работу, которую проделал архиепископ Кондрусевич в Беларуси и в течение 15 лет в России. По моему личному мнению, он — герой Католического костела на этой земле. За 30 лет работы епископом он так много сделал не только для Костела, но и для страны, народа, в том числе это касается налаживания очень хороших отношений с Православной церковью. Он действительно очень много сделал, я очень им восхищаюсь.

Слава Богу, сейчас у него все в порядке со здоровьем, он способен работать и дальше. Даже если меня не будет в Беларуси, я буду очень рад, если он сможет еще хоть немного послужить Костелу, поскольку то, что он может делать и делает — очень большая ценность.

Повторюсь, я не могу сказать, к какому выводу придет папа, как он решит вопрос с прошением архиепископа. В любом случае, естественно, служение архиепископа Кондрусевича не может длиться вечно. Поэтому, даже если он продолжит служить еще какое-то время, важно отыскать для него преемника.

— Может быть, у архиепископа Кондрусевича есть шанс стать вторым в современной истории страны белорусским кардиналом?

— Вопрос хороший (смеется). Конечно, я не могу ответить на него, потому что это очень личное решение папы. Конечно, теоретически это возможно. Но теоретически, я думаю, есть еще тысяча других епископов и архиепископов, которые могли бы стать кардиналами. Так что это будет спекуляция. Но, конечно, это возможно.

— Может быть, вы уже знаете, кто будет вашим преемником?

— К сожалению, нет, это пока еще не ясно. Процедура назначения нового нунция начинается только с того момента, когда публикуется решение о переводе действующего нунция. В некоторых странах посол, условно, уезжает сегодня, а новый прибывает уже послезавтра, но в нашей системе это не так. Таким образом, наше начальство в Риме инициировало процедуру назначения нового нунция в Беларуси лишь в ноябре, когда меня назначили нунцием в Гондурасе. Так что эта работа займет несколько месяцев. Но, надеюсь, не так много, как было со мной — я прибыл в Беларусь спустя восемь месяцев после отъезда прежнего нунция [Клаудио] Гуджеротти.

Для меня было огромным удовольствием быть апостольским нунцием в Беларуси. Даже если раньше я мало что знал об этой стране, я ощущал, что смогу очень легко войти в ее реалии, поскольку есть некоторые сходства между Венгрией и Беларусью — в плане истории и по многим другим причинам. Практически сразу я почувствовал себя здесь как дома.

Теперь, когда я ухожу, меня переполняют эмоции, потому что уходить не так просто. У меня нет проблемы с тем, чтобы приехать в другое место и начать там работу, потому что это моя жизнь. Но уходить очень сложно. В последние недели я встречался со многими людьми, они выражали мне свою признательность, мне довелось произнести много речей.

Теперь я в полной мере ощущаю, что прежде я был послом в Беларуси, а сейчас стану неофициальным послом Беларуси в мире.

 

 

Фото Сергея Сацюка