Как рабовладельческий Оман стал самым стабильным государством арабского мира - Политика на N1.BY
Кабус бен Саид Аль Саид был султаном Омана без малого 50 лет — вплоть до своей смерти 10 января. Он взошел на престол на британских штыках, сместив собственного отца в результате дворцового переворота. Но молодой правитель, придя к власти, не почивал на лаврах, окружая себя роскошью, как многие султаны. Его правление буквально преобразило страну, которая стала одним из образцов просвещенной монархии. «Лента.ру» вспомнила, как Кабус — так кратко именуют его в арабском мире — превратил феодальный рабовладельческий Оман, недавнюю колонию, в самое стабильное государство арабского мира, которое сравнивают с Сингапуром и Норвегией.
Просоветские повстанцы пахнут ладаном

На престол Кабус взошел в 1970 году. Достался он ему по сути благодаря просоветским повстанцам, действовавшим в самой западной области Омана — Дофаре.
Дофар еще три тысячи лет назад был известен как регион, где производятся лучшие сорта ладана. В горах, отделяющих Индийский океан от пустыни Руб-эль-Хали, произрастают ладанные деревья — корявые, будто вырванные из почвы и посаженные вверх корнями. Их смола была одним из основных товаров, который оманские купцы продавали на западном побережье Африки, в Персии и Индии. В местах активной торговли появлялись торговые колонии, которые затем превратились в области единой Оманской империи. На пике своего могущества она даже перенесла столицу в свою колонию на острове Занзибар.


К концу XIX века это государство превратилось в протекторат Британской империи и растеряло почти все свои заморские территории: последняя из них, порт Гвадар, была передана Пакистану в 1958 году за три миллиона долларов. Как и в других своих арабских владениях, британцы в Омане просто законсервировали существовавшую на тот момент политико-экономическую систему и не позволяли ей развиваться. Поэтому к 1960 годам Оман считался одним из самых отсталых государств Ближнего Востока, в котором к тому же сохранялось рабство.


К тому времени под боком у него уже появился и реформировался просоветский Южный Йемен, официально именовавшийся народно-демократической республикой. Он превратился в опорную базу для повстанцев из соседнего Дофара, которые создали Фронт освобождения Дофара (вследствие его переименовали в Народный фронт освобождения оккупированного Арабского залива). Дофарцы принадлежали к самым бедным и необразованным слоям общества. Здесь стоит пояснить, что многие из них этнически отличаются от арабов из других областей Омана — они потомки смешанных арабско-африканских браков или африканских рабов. Им приходилось ездить на заработки в соседние государства. За границей дофарцы, общавшиеся с арабами из стран, уже избавившихся от колониальной зависимости, принялись за организацию своего народно-освободительного движения.
В 1965-м в Дофаре началось антимонархическое восстание. В первые годы, несмотря на поддержку войск султана Саида бен Таймура Аль Саида британской авиацией, ситуация складывалась для повстанцев весьма успешно. Они взяли под свой контроль ряд населенных пунктов в горах и на побережье Индийского океана и осадили крупнейший город Дофара — Салалу, где располагалась резиденция султана. По слухам, которые официальная оманская историография, разумеется, не подтверждает, Саид бен Таймур впал от неудач в депрессию, курил много опиума, а управление делами доверил британским советникам. Те, в свою очередь, решили, что пора менять правителя: последней каплей для них стало дерзкое нападение повстанцев на колонну правительственных сил, которая двигалась со стороны Маската на помощь гарнизону в Салале.
У действующего султана был лишь один сын — Кабус, родившийся в ноябре 1940 года. Он получил образование в Королевской военной академии в Сандхерсте и прослужил два года в сухопутных войсках Великобритании. Кабус согласился возглавить заговор. Переворот произошел 23 июля 1970-го — во дворце, без жертв и почти бесшумно: султан пытался стрелять в пришедших с сыном заговорщиков, но в итоге ранил себя. Был ли тому виной опиум, сказать невозможно.
Свергнутого монарха не убили и не посадили в тюрьму, а отправили в Лондон, в почетную ссылку и под надзор врачей. Умер он через два года после произошедшего. Первоначально бывшего султана захоронили в графстве Суррей, однако позже все-таки переправили на родину.
Править, но не шиковать
Основной задачей Кабуса после прихода к власти был разгром дофарских повстанцев. Они к тому времени создали в горах свои «свободные зоны» и обучали население основам марксизма-ленинизма. Среди прочего просоветские дофарцы упразднили власть местных вождей, шейхов. При этом некоторых из них казнили, что по местным меркам было сопоставимо с настоящей революцией. Даже в соседнем Йемене новые социалистические власти не решались на радикальные действия против шейхов и предпочитали насилию переговоры.
Оманская правительственная армия в то время представляла собой нечто среднее между племенными ополчениями и почетными караулами и защищала только собственные гарнизоны и близлежащие территории. Операции в горах, где засели повстанцы, проводили подразделения британских военных.
Серьезное поражение, которое изменило весь ход войны, повстанцам удалось нанести через два года после переворота. Произошло это 19 июля 1972 года, когда уверенные в своих силах дофарцы напали на небольшой форт в прибрежном городке Мирбат. В нем находились девять военнослужащих элитного британского спецназа SAS (Special Air Service — специальное подразделение вооруженных сил Великобритании) и три десятка пакистанцев из состава британской армии. На вооружении у них были винтовки, крупнокалиберный пулемет и пушка. Нападавших же было 200-300 человек с автоматами, гранатами и минометами. Они атаковали утром и застали британцев врасплох.
Но для повстанцев, которые привыкли действовать в горах, стало проблемой расположение форта: он стоял на невысоком холме, а от гор его отделяла совершенно плоская, без какой-либо растительности долина в два километра. В итоге прицельная стрельба из пушки позволила британцам отбить несколько атак. После шести часов боя в небе появилась королевская авиация, и дофарцы были вынуждены отступить. В битве за Мирбат с британской стороны погибли три человека, нападавшие же потеряли не менее половины людей, многие были ранены. Кстати, этот бой SAS считает одной из самых героических своих операций, а ту самую пушку даже перевезли из Омана в лондонский музей Королевской артиллерии.
Моральный дух повстанцев был сломлен поражением, ведь их общая численность составляла не более 1,5 тысячи, а в атаке на форт участвовали самые опытные бойцы. Следующие четыре года антимонархическое движение деградировало: теряло территории, а численность его отрядов уменьшалась из-за боевых потерь и дезертиров — сдавшимся власти обещали амнистию и денежное вознаграждение. Кроме того, на помощь Кабусу отправил свою армию шах Ирана Реза Пехлеви. Британское правительство же прислало военных инженеров, которые занялись строительством школ, больниц и мостов в Дофаре, а в засушливых районах они оборудовали колодцы.
Параллельно с этим Кабус приступил к реформам. Было отменено рабство, в стране появились первые средства массовой информации, началось строительство асфальтированных дорог — к 1970 году в стране их было лишь десять километров. При этом доходы от добычи и экспорта нефти, которую обнаружили в Омане в 1964 году (в том числе поэтому британцы активно сопротивлялись повстанцам), султан направил не в личную казну, а на социальное обеспечение населения.
Мечеть Султана Кабуса в городе Маскате
Фото: Alexander Farnsworth / picture alliance / Globallookpress.com
Султану — власть, народу — деньги, иностранцам — толерантность
Для проведения прогрессивных реформ у Кабуса было много европейских советников, главным образом британских, как и в соседних монархиях. Правда, в отличие от соседей, оманский султан не тратился на собственное возвеличивание. За почти 50 лет правления он снискал славу этакого мудреца-затворника, который обожает классическую европейскую музыку, иногда музицирует на лютне и органе и одновременно задает нужный вектор развитию страны. Как утверждает американский публицист Роберт Каплан, в сообществе западных исследователей Кабуса сравнивают с творцом сингапурского экономического чуда — премьер-министром Ли Куан Ю. Речь идет именно о сопоставимых реформах.
При Кабусе экономика Омана переориентировалась на все слои общества. Были построены сотни новых школ (в 1970-м их было всего три) и медицинских учреждений; образование, в том числе высшее, сделали бесплатным, как и медицину. По качеству дорог Оман вышел в число лучших стран. Кроме того, если совершеннолетний гражданин страны не имеет собственных средств на покупку дома, государство ему помогает. В малонаселенных районах сейчас можно видеть свежепостроенные поселки с инфраструктурой для комфортной жизни — они предназначены для малоимущих. Дофарцы, когда с ними обсуждаешь былую войну, улыбаются и отмахиваются: мол, отцы и деды пошалили, но, хвала Аллаху, поняли, что его величество султан Кабус — замечательный человек.
Вид на Маскат
Фото: Christopher Pike / Reuters
Сейчас Дофар — это еще и весьма популярный у состоятельных туристов регион. Благодаря муссонам, идущим из Западной Африки в Индию, его горные районы превращаются в самую зеленую и мягкую по климату зону для отдыха в Аравии. Туда едут арабы из соседних государств, европейцы из Дубая и даже скандинавы. По мнению норвежцев, например, Оман столь же хорошо развит, как их родина. И дело не только в инфраструктуре: султанат — самое толерантное государство на Аравийском полуострове.
В Омане мужчина в шортах не услышит никаких нареканий. Иностранки в мини-юбках не подвергаются домогательствам местных мужчин и предложениям познакомиться — так было и в Сирии до гражданской войны. Местные женщины одеваются в соответствии с канонами ислама, но достаточно эмансипированы: они имеют избирательные права, квоту в парламенте, учатся в университетах.
«Мы всегда были терпимы к другим народам и их обычаям», — утверждают оманцы. По религии они — ибадиты, это что-то среднее между суннитами и шиитами, поэтому они оказывались чужими и для суннитов-бедуинов, и для живущих на другой стороне залива могущественных персов-шиитов. Как считает британский востоковед Бернард Льюис, ибадиты — «самый крайний пример племенной независимости». Они отказывались признавать халифов, сами выбирали правителей — имамов, а если требовалось, то свергали действующего и избирали нового. В то же время благодаря торговле они регулярно общались с далекими от ислама народами, что сформировало уважительное отношение к представителям других этносов вне зависимости от их социального происхождения. И заслуга Кабуса в том, что он культивировал в султанате эту терпимость и взаимное уважение.
В Омане три миллиона собственного населения и, по данным на 2015 год, 1,8 миллиона мигрантов. Большинство из них — выходцы из Пакистана и Индии. В ОАЭ индусов и пакистанцев не меньше, но местные арабы относятся к ним даже хуже, чем к людям второго сорта, и нисколько этого не скрывают. В Омане нет ничего подобного: жители равно толерантны и к европейцам, и к азиатам, и к африканцам. В отличие от ОАЭ, они совершенно не брезгуют работать с мигрантами из Индии или Пакистана на равных должностях — например, водителями или продавцами. Правда, зарплата у оманца будет на порядок выше, чем у мигранта, но таковы нюансы государственной политики.
Гуманный нейтралитет
Во внешней политике Кабус старался подружиться со всеми державами, имеющими влияние в арабском мире. Он стремился к роли этакого постоянного посредника: например, единственным из арабских лидеров признал в 1979 году мирный договор между Египтом и Израилем. Надо понимать, что на тот момент действия египтян воспринимались в арабском мире как предательство. Заключение соглашения с Израилем означало признание его существования, а не оккупацию сионистами арабской Палестины. А в 1994-м Кабус первым из аравийских монархов принял премьер-министра Израиля в Маскате.
После установления в Иране исламской республики Кабус приложил массу усилий, чтобы наладить отношения с режимом аятолл, хотя свергнутый шах Пехлеви в свое время очень помог ему в разгроме дофарских повстанцев. Кабус пытался быть посредником и в урегулировании конфликта между Ираном и Ираком в 1980-1988 годах.
Хотя Оман предоставил войскам США свою территорию во время операции «Буря в пустыне», Кабус наладил отношения с иракским президентом Саддамом Хусейном. После его свержения и казни в 2003 году в Омане возник культ иракского лидера. Портреты Саддама часто можно видеть рядом с портретами Кабуса. Для оманцев он — символ арабского лидера, который остался верен своим идеалам. Впрочем, это не государственная позиция, а стихийная инициатива масс, которой правительство никак не мешает.
В 2013-2014 годах на оманской территории США проводили переговоры с иранцами об их ядерной программе. Затем, в марте 2015 года, Оман отказался вступать в возглавляемую Саудовской Аравией коалицию и участвовать в наступлении на позиции повстанцев-хуситов, захвативших власть в большей части Йемена. В итоге в Маскате проводились переговоры между хуситами и международно признанными властями Йемена. А когда на йеменском острове Сокотра возникла угроза голода из-за прекращения снабжения с материка, Оман регулярно поставлял гуманитарную помощь на остров собственной авиацией.
Из-за этого конфликта Оман принял много йеменских беженцев. По привычке ожидаешь, что они живут неподалеку от границы в типичных палаточных лагерях, окруженных заборами с колючей проволокой, где дети бегают в пыли, а женщины просят подаяние. Ничего подобного: йеменские беженцы расселяются в поселках и городах, находят работу, снимают жилье и помогают своим семьям, оставшимся на родине. Их присутствие совершенно не влияет на криминогенную обстановку. Здесь также надо заметить, что Оман вообще одна из самых безопасных стран в мире — этому не мешает ни обилие мигрантов, ни затянувшаяся в соседнем Йемене война.
В 2017 году, придерживаясь политики нейтралитета, Оман не поддержал Саудовскую Аравию, Бахрейн, ОАЭ и Египет и не разорвал дипломатические отношения с Катаром. Наоборот, помогал Катару преодолевать экономическую блокаду.
Конечно, волнения и «арабская весна» — серия волнений и госпереворотов в Северной Африке и на Ближнем Востоке в начале 2011 года — не обошли стороной и Оман. В стране тоже прошли демонстрации, вот только направлены они были не против султана, а против коррупции чиновников. Протестующих разогнали, некоторых осудили, но вскоре амнистировали. При этом Кабус пообещал предпринять серьезные действия по искоренению коррупции.
Кабус бен Саид на заседании Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, декабрь 2019 года
Фото: Reuters
За всю свою жизнь покойный султан был женат однажды и всего три года — с 1976-го по 1979-й. Официальных наследников он не имел и за время правления не назвал человека, который должен стать его преемником.
Новым султаном местная элита выбрала министра культуры и национального наследия Хайсама бен Тарека Аль Саида, который является представителем той же династии, что и Кабус. Назначение стало неожиданностью для оманцев, многие из которых предполагали, что преемником будет 65-летний заместитель премьер-министра Асад бен Тарик. Он был «специальным представителем» Кабуса, совершал визиты за границу и выступал от имени султана. Оман, несмотря на реформы, которые вывели его в число самых передовых стран, все-таки остается восточным государством, поэтому интриги по-прежнему являются неотъемлемой частью его внутренней политики.








X