Конфликт Ирана и США высветил новые приоритеты Беларуси во внешней политике - Политика на N1.BY

Под угрозой российской аннексии внешнеполитические приоритеты Беларуси претерпевают кардинальные изменения. Это хорошо видно на примере отношений с Ираном и США.

Коллаж с сайта 24tv.ua

На рубеже нового года резко обострилась ситуация вокруг Ирана. 31 декабря несколько проиранских группировок совершили нападение на американское посольство в Багдаде. В ответ США нанесли авиаудар по аэропорту Багдада, в результате чего был убит Касем Сулеймани, командующий иранским спецподразделением «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции.



Тегеран пообещал отомстить и для начала отказался от ограничений, установленных ядерным соглашением 2015 года c шестью мировыми державами, а затем нанес ракетный удар по американским базам в Ираке.

Несмотря на то, что случившееся непосредственно с Беларусью не связано, последствия для нее непременно будут иметь место. Прежде всего, разумеется, как и для всего остального мира, в экономическом плане, если события станут развиваться по сценарию жесткой конфронтации. Главным образом — в результате практически неизбежного роста цен на нефть.



Однако даже в отсутствие глобальных потрясений белорусская внешняя политика будет, судя по всему, существенно меняться, признаком чего является нынешняя позиция официального Минска по отношению к кризису вокруг Ирана.

 

Надежды на иранский вектор увяли

На протяжении более чем двух десятилетий отношения с Тегераном считались в Минске чуть ли не примером того, сколь успешна ориентация внешней политики Беларуси на так называемый третий мир.

Почвой для сближения стало преимущественно негативное отношение лидеров обеих стран к Соединенным Штатам. В 1999 году в интервью иранскому телевидению Александр Лукашенко даже призвал Тегеран совместно с Россией, Индией и Китаем принять участие в создании нового военно-политического блока, чтобы противостоять экспансионистским поползновениям американского империализма.



Большие надежды возлагались также на экономическое взаимодействие. Так, во время визита в Минск в 2007 году тогдашнего иранского президента Махмуда Ахмадинежада его белорусский коллега выразил намерение обеспечить десятую часть 40-миллиардного иранского импорта.

Позднее, правда, замыслы стали несколько скромнее. В частности, полтора года назад на встрече с председателем Собрания исламского совета Ирана Али Лариджани белорусский руководитель оценил потенциал взаимного товарооборота уже в 1 млрд долларов.

На деле же в 2018 году этот показатель составил чуть более 60 млн, а по итогам 2019-го, похоже, будет еще ниже. Что не помешало Лукашенко 9 июня 2018 года на встрече с президентом Ирана Хасаном Роухани на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества в Циндао заявить: «У нас не просто от года к году улучшаются отношения — у нас есть уже целая история отношений».

 

Немножко подыграли Америке

При этом в состоявшемся 6 января телефонном разговоре с государственным секретарем США Майком Помпео глава белорусского внешнеполитического ведомства Владимир Макей, обсуждая ситуацию в ближневосточном регионе, «выразил осуждение любых действий, нарушающих предусмотренные Венской конвенцией о дипломатических сношениях привилегии и иммунитеты дипломатических представительств».

Тегеран, при этом, естественно, упомянут не был. Не была осуждена и акция США.

В Вашингтоне все поняли правильно. По сообщению американского госдепа, Помпео (цитата по «Интерфаксу») «высоко оценил поддержку Беларуси осуждения атаки на посольство США в Багдаде».

Вряд ли можно сомневаться, что в прежние времена реакция официального Минска была бы прямо противоположной: нападение на посольство объяснили бы американским поведением, а атака на иранского генерала подверглась бы категорическому осуждению не только со стороны дипломатического ведомства, но и с самого высокого уровня.

Логично предположить, что в условиях российского принуждения к «углублению интеграции» белорусские власти начинают возлагать больше надежд на бывших противников. И Минск услышал то, что хотел услышать. Помпео в этой телефонной беседе подчеркнул факт укрепления двусторонних отношений и «твердые обязательства США в области поддержки суверенитета и территориальной целостности Беларуси».

Отметим, что Москва ныне давит на Минск в основном в нефтяной сфере, а его ожидания содействия от богатого нефтью Ирана в силу различных обстоятельств уже неоднократно не оправдывались.

Напротив, есть информация, что белорусская сторона прощупывает возможность закупать сырую нефть в США. Для чего вроде бы даже нанят профессиональный лоббист.

 

Будет ли серьезный эффект?

Такой разворот на внешней арене выглядит разумным. Вот только неясно, даст ли он хоть какой-нибудь реальный эффект, поскольку конкретных мер Вашингтона по защите белорусской независимости, помимо риторики, пока не просматривается.

Более того, украинский обозреватель Виталий Портников не исключает, что на фоне эскалации на Ближнем Востоке Беларусь, как, впрочем, и Украина, могут вообще исчезнуть из поля зрения Белого дома. Добавим: чем наверняка не преминет воспользоваться Москва.

И хотя пока такой вариант развития событий выглядит не слишком вероятным, полностью исключать его тоже не стоит.







X