Несколько дней тому назад в этом блоге были заданы вопросы «Зачем Путину манипуляции с архивными документами?» и «За что он возненавидел Польшу?» 

В предыдущем посте Герой Сопротивления, ставший кошмаром Путина также было предложено объяснение того, что именно в сентябрьской резолюции Европарламента вызвало особенное раздражение Путина. Теперь можно ответить на вопрос «Что все эти события последнего времени на самом деле означают?»

Читатели, знакомые с предыдущим текстом, помнят, что в нем обращалось внимание на трехмесячную паузу в появлении публичной реакции Путина на резолюцию Европарламента, принятую еще 19 сентября. 

Тогда же было высказано предположение о том, что путинская «архивно-дипломатическая» война была начата им только после того, как произошло какое-то существенное событие, какое и позволило ему ее начать. Что это было за событие?

Парижский «Мюнхен»
Впервые Путин заговорил о резолюции Европарламента 11 декабря на заседании российского организационного комитета «Победа». Что произошло накануне этого заседания?

Накануне – а именно 9-10 декабря – прошла встреча в нормандском формате, на которой состоялась капитуляция нынешнего политического руководства Украины. Как известно, принятое в Париже коммюнике продемонстрировало поражение Украины перед Кремлем c нормандским счетом 0:26. О сдаче позиций свидетельствовало и устное выступление украинского президента на пресс-конференции по итогам саммита.

Какими бы ни были детали встречи Путина и Зеленского, в том числе и ее двусторонней части, длившейся, по разным источникам, от пятидесяти минут до полутора часов, ее главный результат для российской стороны оказался исключительно удачным. 

Очевидно, что личная встреча с Зеленским убедила Путина в том, что с интеллектуальной и моральной точек зрения украинский президент оказался слабым, не способным держать удар. Что означает, что президентский срок Зеленского является идеальным временем для реализации стратегических замыслов Кремля по отношению к Украине.

Неслучайно, что именно на следующий день по возвращении из Парижа Путин впервые заговорил о «неправильной» резолюции Европарламента.


Путинские территориальные претензии
А через несколько дней во время «большой» пресс-конференции 19 декабря он приоткрыл завесу над направлениями своего следующего геополитического наступления:

...входе создания Советского Союза исконно русские территории, которые к Украине вообще никогда не имели никакого отношения (всё Причерноморье, западные земли российские) были переданы Украине со странной формулировкой «для повышения процентного соотношения пролетариата на Украине»...

Обращают на себя внимание две политико-дипломатические особенности, связанные с этим заявлением.

Во-первых, предыдущий раз Путин говорил о территориальных претензиях к Украине более пяти лет тому назад, 17 апреля 2014 года, когда он вслух грезил о Новороссии от Харькова до Одессы. Тогда Украина была политически слабой, в ней не было политического руководства, способного к сопротивлению кремлевской агрессии. 

В последующие пять с лишним лет Путин ни разу не позволил себе публичного воспроизведения этих мечтаний, так что могло даже сложиться впечатление, что он о них забыл. Выяснилось, что нет – как только Украина вновь политически ослабела, когда в ней снова не оказалось политического руководства, способного к сопротивлению агрессии, тогда Путин опять заявил о своих территориальных претензиях.

Во-вторых, прошло уже три недели со времени заявления Путина, а ответа Зеленского нет. То есть территориальная претензия, отчетливо сформулированная российским президентом, есть, а какого-либо публичного ответа со стороны именно украинского президента – нет. И, как мы понимаем, теперь уже и не будет. А если нет ответа даже на словесную агрессию, то стоит ли ожидать ответа на более серьезный вызов?

Что касается «обоснований» путинских претензий на исконно русские территории, которые к Украине вообще никогда не имели никакого отношения, то они, естественно, не имеют никакого отношения к реальности. 

Формулировка «для повышения процентного соотношения пролетариата на Украине» является действительно странной, поскольку кроме нескольких маргинальных авторов, помешанных на имперских бреднях, а также Владимира Путина, ни в чьих других текстах она более не встречается.


Третьим Универсалом Центральной Рады от 7 ноября 1917 года была провозглашена Украинская Народная Республика в пределах 9 губерний Российской империи с преобладавшим украинским населением – Волынской, Екатеринославской, Киевской, Подольской, Полтавской, Харьковской, Херсонской, Черниговской и Таврической (северные уезды, без Крыма).


По договору от 12 июня 1918 г. РСФСР признала Украинскую Державу в ее заявленных границах.

В 1919-1928 гг. между РСФСР и УНР (затем УССР) несколько раз происходил обмен территориями в основном в соответствии с принципом этнического большинства проживающего на них населения. В частности, Украина передала России Крымскую часть Таврической губернии, Суражский, Стародубский, Мглинский уезды и большую часть Новозыбковского уезда Черниговской губернии, город Таганрог с Таганрогским округом, город Шахты, Глубокинский, Ленинский, Каменский, Усть-Белокалитвенский, Владимирский, Сулинский, Шахтинский районы и части территории Сорокинского и Алексеевского районов Шахтинского округа. 

В свою очередь, РСФСР передала Украине, в частности, весь Путивльский уезд (с городом Путивлем), за исключением Крупецкой волости, южную часть Грайворонской волости Грайворонского уезда Курской губернии.

В 1954 г. РСФСР передала УССР Крымскую область.

Путинская терминология – «все Причерноморье»
В этой связи особый интерес представляет используемая Путиным терминология, поскольку она позволяет понять не столько объективную реальность, сколько заглянуть в его субъективные желания и намерения. Что Путин на самом деле имел в виду, говоря об исконно русских территориях (всё Причерноморье, западные земли российские)?

Ранее, как известно, Путин использовал термин «Новороссия», теперь – термин «Причерноморье». Отличаются ли эти термины?

Строго говоря, под термином Причерноморье понимаются все прибрежные районы Черного моря, принадлежащие сейчас России, Украине, Румынии, Болгарии, Турции, Грузии. Возможно, Путин имел в виду (по крайней мере, пока) не все Причерноморье, а только его северную часть.

Под термином Северное Причерноморье в узком смысле понимается причерноморская полоса территории от низовьев Дуная до северных отрогов Кавказа, какая сейчас относится к Одесской, Николаевской, Херсонской областям и Автономной республике Крым Украины.


В качестве части Северного Причерноморья в широком смысле нередко понимают и Приазовье – прибрежную полосу Азовского моря, какая относится к Запорожской и Донецкой областям Украины, а также к Ростовской области и Краснодарскому краю Российской Федерации.

Стоит отметить, что термин Северное Причерноморье почти полностью принадлежит исторической науке и в современном контексте практически не используется.

Поскольку и Краснодарский край и Ростовская область являются частями России, Крымский полуостров в настоящее время оккупирован российскими войсками, а так называемая ДНР (с прибрежной полосой Азовского моря от Новоазовска до Широкино) и так контролируется Кремлем, то, следовательно, заявленные претензии Путина на все Причерноморье распространяются на территории, им еще не контролируемые, то есть на всю приазовскую и причерноморскую полосу украинской территории от Мариуполя на востоке до Килии и Вилково на западе.


Другим намеком, позволяющим дешифровать содержание термина Причерноморье в путинской интерпретации является его отсылка к формулировке «для повышения процентного соотношения пролетариата на Украине». 

Дело в том, что в российской имперско-мифологической литературе указанная легенда относится к т.н. Донецко-Криворожской советской республике (ДКСР), которую согласно этой легенде В.Ленин якобы передал в состав УНР для вот этого самого повышения процентного соотношения пролетариата.

На самом деле, естественно, ничего подобного не было.


ДКСР была провозглашена 30 января 1918 г., а ее границы были заявлены в обращении СНК ДКСР 6 апреля. Однако еще 15 марта территорию ДКСР начали занимать австро-германские войска в соответствии с условиями Брестского мирного договора, подписанного большевиками. К 28 апреля 1918 г. вся территория ДКСР была уже оккупирована австро-германцами. 

Таким образом, власти ДКСР не контролировали всю заявленную ими территорию ни одного дня. На этом история Донецко-Криворожской республики, не просуществовавшей и трех месяцев, закончилась.

После революций 1918 года в Австро-Венгрии и Германии, эвакуации оккупационных войск и занятия территории Восточной Украины Красной Армией там была провозглашена Украинская Социалистическая Советская Республика. 

Никакого восстановления ДКСР на этой территории не было, и образование, фактически прекратившее свое существование еще в апреле 1918 г., формально было ликвидировано решением Совета обороны РСФСР 17 февраля 1919 г.

Тот факт, что по смыслу, тем более в одном предложении, Путин соединил территории, определяемые им по двум различным принципам – физико-географическому (Причерноморье) и квази-историческому (ДКСР), позволяет предположить, что в его сознании украинские земли, на какие он теперь предъявляет претензии, объединяют в себе территории как «исторической» ДКСР, так и «физико-географического» Причерноморья. 

Неудивительно, что объединение этих территорий вместе производит ту же самую Новороссию, о какой Путин грезил еще в 2014 г.


Путинская терминология – «западные российские земли»
Строго говоря, западные российские земли – это путинский неологизм, такой термин в литературе не встречается. Есть другие термины, имеющие близкую коннотацию, – западные губернии, западные окраины, Западный край, Западная Русь (Западная Россия), Западная область.

Термины западные губернии, западные окраины, Западный край использовались в отношении девяти губерний – Ковенской, Виленской, Гродненской, Минской, Витебской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской, образованных в Российской империи на территории бывшей Речи Посполитой по результатам ее трех разделов в 1772-1795 гг.


Официальный статус в документах Российской империи эти термины приобрели в 1840 г., когда Николай I распорядился, чтобы названия «литовские губернии», «белорусские губернии» не применялись в административной номенклатуре. 

Шесть губерний – Ковенская, Виленская, Гродненская, Минская, Витебская, Могилевская – должны были именоваться Северо-Западным краем; в свою очередь, Киевская, Волынская, Подольская составили Юго-Западный край.

Весь Западный край обозначен желтым цветом.

Под влиянием официальной терминологии в историографической и политической литературе Российской империи появились термины Западная Русь и Западная Россия. Под ними понимались прежде всего территории тогдашних Витебской, Виленской, Минской, Гродненской и Могилёвской губерний, иногда с включением и Смоленской губернии.

Термин Западная Русь часто использовался также и в более широком смысле, по отношению ко всем территориям с восточнославянским населением, находившимся в составе Речи Посполитой, – в отличие от Московской Руси. 

В этом значении он, как правило, включал и Юго-Западную Русь. Если термин Юго-Западная Русь в целом был близок к термину Юго-Западный край, то термин Северо-Западная Русь и Северо-Западный край относятся к разным территориям (Северо-Западная Русь – это Новгородские и Псковские земли).

Западных областей исторически было две.

Первая Западная область существовала в 1917-1918 гг. на территории Виленской, Витебской, Могилёвской и Минской губерний с центром в Минске. В апреле 1918 г. она была переименована в Западную коммуну, к ней была добавлена Смоленская губерния, а ее центр был перемещен в Смоленск. 1 января 1919 г. она была преобразована в Советскую Социалистическую Республику Белоруссию.

Вторая Западная область существовала в 1929-1937 гг., с центром в Смоленске, и включала в себя территории Смоленской, Брянской и Калужской губерний, Ржевского уезда, южной части Осташковского уезда и волостей Тысяцкой и Борковской, Новоторжского уезда Тверской губернии.

Этот краткий обзор используемой терминологии позволяет предположить, что применение Путиным выражения "западные российские земли" означает, что он имел в виду, вероятно, территории, именовавшиеся в Российской империи и именующиеся в современной литературе западными губерниями, Западным краем, Западной Русью. 

В таком случае речь у Путина идет или о Правобережной Украине, или о Беларуси, или о Правобережной Украине и Беларуси одновременно. На фоне предпринимаемых Кремлем беспрецедентных усилий по «углублению» т.н. интеграции "союзного государства России и Беларуси" это, естественно, не вызывает удивления.


Западная граница помещенных на карту совместно путинского Причерноморья и путинских западных российских земель, очевидно, неслучайно воспроизводит западную границу путинской исторической России, о чем уже говорилось на этих страницах.

К этому следует добавить, что в путинской речи все чаще и чаще происходит замещение термина СССР термином Россия, когда речь идет о государстве советского периода истории. Вот, например, несколько путинских цитат из лекции лидерам СНГ 24 декабря:

Чехословакия – союзница Франции и России в центральной Европе на пути германской экспансии...

Целью Мюнхена было вытеснить Россию из Европы, выиграть время и завершить вооружение Германии...

И он прямо демонстрирует контуры польско-немецкого альянса как ударной силы, направленной против России.

Наконец, никуда не делось и ставшее уже дежурным путинское отождествление русских, украинцев, белорусов:

Русский и белорусский народ, по-моему, то же самое, что украинский и русский – это почти одно и то же в этническом смысле слова и с точки зрения нашей истории, духовных начал.

Новый Западный поход
О чем все это говорит?

О том, что в сознании Путина уже весьма прочно сложилась желаемая им геополитическая картина мира, в которой историческая Россия включает в себя территории Украины и Беларуси, то есть Причерноморья (Донецко-Криворожской республики, Новороссии) и Западного края, в которой русский, украинский, белорусский народы – это почти одно и то же в этническом, историческом, духовном смыслах.

А также о том, что он воспринимает нынешнюю ситуацию в мире как исключительно благоприятную для осуществления проекта, который по используемой им терминологии и по его попытке реабилитации т.н. Польского похода РККА можно назвать новым Западным походом.

Но для того, чтобы проект был успешным, он должен быть хорошо подготовлен.

Главные направления в рамках такой подготовки – это безусловно работа с лидерами Украины и Беларуси. Об этом за последнее время было сказано уже достаточно, поэтому не стоит повторяться.

Следующее направление – «сшивание» потенциальной союзнической коалиции. И вот мы видим саммит лидеров СНГ, которым Путин настойчиво вбивает мысль об их единстве в этом враждебном окружающем мире:

...мы в известной степени наследники бывшего Советского Союза. Когда говорят о Советском Союзе, говорят о нас.

Важной частью является морально-психологическая подготовка общественного мнения к четвертому акту овладения западными землями (три предшествовавших: Петербургские конвенции, 1772-1795; Московский договор, 1939; Потсдамская конференция, 1945; Минск, 2020?). 

Для этого развернута работа по де-факто реабилитации пакта Молотова-Риббентропа:

Ничего у Польши Советский Союз не отбирал.

Такого рода проект по определению не может обойтись без отмобилизованной в техническом и психологическом отношениях армии, четко знающей потенциального врага.

Более того, врага необходимо дегуманизировать (грузины – грызуны; украинцы – укры, укропы). И тогда появляется тщательно подготовленное блюдо под названием «польский посол – сволочь, свинья антисемитская».

Почему врагом в этом проекте оказывается Польша?

Дело в том, что сорвать путинский план или по меньшей мере осложнить его осуществление в нынешней геополитической ситуации в принципе могут только два государства – США и Польша. 

Ангела Меркель уходит на пенсию, Борис Джонсон занят Брекзитом, у Макрона – нежный период отношений с Путиным. Трамп тоже к Путину неровно дышит, но в Штатах еще действует «глубинное государство», и Конгресс может попортить агрессору немало крови. 


Единственное государство, политическое руководство и интеллектуальная элита которого могут оказать путинской авантюре реальное противодействие – дипломатическое, политическое, финансовое, техническое, военное – и предоставить осязаемую помощь жертвам аннексии, это Польша, поддержанная США.

Поэтому надо попытаться изолировать Польшу, если не полностью разрушить, то хотя бы подорвать особые отношения между Вашингтоном и Варшавой, посеять сомнения у американского руководства в приверженности польских властей ценностям западной цивилизации. С этой точки зрения тема антисемитизма и Холокоста для Трампа и большинства американского Конгресса является одной из самых чувствительных.

Является ли военное решение этого проекта единственно возможным? Конечно же, нет. При прочих равных условиях гибридное решение – с помощью давления, шантажа, угроз, подкупа, внешне цивилизованных дипломатических решений – было бы для Путина безусловно более предпочтительным. 

На этом фоне весьма показательной является его оговорка – точно по Фрейду – о Минском соглашении от 30 сентября 1938 года – оговорка, исправленная редакторами кремлевского сайта лишь на четвертый день после ее произнесения.

Минское соглашение от 30 сентября 1938 года


Существенной частью подготовки является инфраструктурно-логистическое направление – 23 декабря открыто движение по железнодорожной части Керченского моста. Теперь в случае необходимости крупномасштабное наступление на Причерноморье можно вести и из-за Перекопа.

Важнейшими элементами подготовки как самого проекта, так и экономического выживания агрессора в ходе и после его осуществления является наличие необходимой финансовой подушки. Профицит федерального бюджета РФ по итогам 2019 года в три триллиона рублей, а также 550 млрд.дол. накопленных международных резервов представляются достаточным ресурсом на первое время.


Что касается сроков, то, учитывая погодные условия, роль, какую могут сыграть мероприятия в Москве с участием иностранных гостей, приуроченные к 75-й годовщине победы над Германией 9 мая, а также планируемое время завершения крупных натовских маневров DEFENDER-Europe 20, то наиболее вероятным начало осуществления решающей стадии проекта «новый Западный поход» представляется в конце мая-начале июня этого года







X