Официальный Минск по-прежнему не видит необходимости отменять смертную казнь или хотя бы вводить мораторий на нее, несмотря на многочисленные призывы к этому со стороны Евросоюза и Совета Европы. Эксперты полагают, что белорусские власти продолжат поддерживать обсуждение проблемы в разных форматах, но реальных шагов для ее решения не сделают.

Фото пресс-службы президента носит иллюстративный характер

В недавнем интервью радиостанции «Эхо Москвы» Александр Лукашенко вновь заявил, что не будет вводить мораторий на смертную казнь. «Моратория не будет, потому что не имею права, — сказал он. — На референдуме приняли это решение, поэтому только референдум может отменить».

При этом Лукашенко считает, что высшая мера наказания «как предупреждение некоторым подонкам помогает держать стабильность и разобраться с бандитизмом».

Белорусский руководитель затруднился однозначно ответить на вопрос, является ли он сторонником смертной казни, а свои переживания от подписания смертных приговоров охарактеризовал словом «катастрофа».

«Это страх, это жуткое переживание, ведь ты же понимаешь, что подпись поставишь — и человека убьют», — сказал он и отметил, что пожизненное заключение является «еще большим испытанием для человека, потому что они хуже зверей содержатся в этой клетке».

 

ЕС и Совет Европы не изменят свою позицию

Евросоюз и Совет Европы принципиально стоят на позиции неприемлемости смертной казни. Минск же на фоне потепления и развития отношений с Западом в последнее десятилетие демонстрирует интерес к обсуждению проблемы — официальные лица активно участвовали в посвященных ей конференциях, круглых столах и семинарах, в Палате представителей еще в 2010 году была создана рабочая группа по изучению проблематики смертной казни как инструмента наказания.

Но реальных шагов для решения проблемы, которая является камнем преткновения в отношениях с ЕС и Советом Европы, так и не было сделано.

Как и Лукашенко, чиновники и депутаты обычно ссылаются на результаты референдума 1996 года, когда большинство проголосовавших высказались за сохранение смертной казни, и говорят о необходимости учитывать волю народа, который пока, мол, не готов к отмене высшей меры наказания.

Хотя в других вопросах, которые гораздо больше волнуют граждан (повышение цен на топливо, «закон об отсрочках», строительство АЭС), чиновники нередко действуют как раз вопреки мнению общества.

 

Для Лукашенко это вопрос выгоды?

Эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич в комментарии для БелаПАН отметил, что ничего нового по теме смертной казни в последнем интервью Лукашенко не прозвучало.

«Почему Лукашенко так держится за смертную казнь? Первая и самая главная причина — у него свои представления о мире, и, как любой властитель, он считает, что имеет право распоряжаться жизнью и смертью своих подданных. Если он такого права лишится, то лишится значительной части своей власти», — считает Карбалевич.

Говоря о других причинах, аналитик отметил, что ЕС пока не предложил ничего значимого для того, чтобы Минск, который хочет подороже продать проблему смертной казни, согласился бы наконец отменить ее.

Директор Института политических исследований «Политическая сфера» Андрей Казакевич также подчеркивает, что белорусские власти рассматривают отмену смертной казни как уступку Евросоюзу и Совету Европы и хотят продать подороже.

«Введение моратория на смертную казнь требует только решения президента. Референдум 1996 здесь только предлог, не более того, — отметил Казакевич в комментарии для БелаПАН. — Очевидно, что мораторий рассматривается Минском как уступка. И пока выгоды от этого власти не видят».

По словам политолога, белорусские власти интересует прежде всего экономическая выгода.

«Например, подписание договора о сотрудничестве и дальнейшее расширение экономического взаимодействия с ЕС, — сказал Казакевич. — Думаю, в этой плоскости и может решиться вопрос о смертной казни. Его принятие белорусская сторона будет откладывать до тех пор, пока не будет понятна экономическая выгода. Но для Европы это остается вопросом ценностей. В и этом лежит противоречие в позиции сторон».

Карбалевич также отмечает, что Минску интересны экономические преференции, такие как «допуск белорусской продукции, прежде всего продовольственной, на европейский рынок, льготные условия для белорусской продукции, какие-то кредиты на выгодных условиях от международных финансовых институтов, на которые влияет ЕС».

 

Вступление в Совет Европы руководству Беларуси не интересно

Наличие смертной казни является для Беларуси самым значимым препятствием, мешающим присоединиться к Совету Европы.

«Но Совет Европы совершенно не нужен официальному Минску, — подчеркнул Карбалевич. — Вступление в него только создаст новые проблемы для белорусских властей и не даст никаких дивидендов. Вопрос о нарушении прав человека в Беларуси будет все время подниматься на заседаниях, а белорусские граждане получат возможность обращаться в Европейский суд по правам человека с жалобами. С учетом того, какой в Беларуси правовой беспредел, жалоб будет очень много. И в большинстве случаев они будут удовлетворены, а белорусским властям придется выполнять требования ЕСПЧ, выплачивать компенсации и так далее. Минску все это не нужно».

Но если Лукашенко и не планирует отменять смертную казнь, зачем тогда Минск годами ведет эти игры с Евросоюзом и Советом Европы?

«Это проявление гибкости, — объяснил Карбалевич. — Ранее на все претензии белорусские власти отвечали: это вообще не ваше дело, не вмешивайтесь в наши дела. Сейчас они ведут более гибкую политику: да, мы готовы это обсуждать, давайте проведем семинары в Минске или в Страсбурге».

По мнению аналитика, «такая тонкая дипломатическая игра и для европейцев, наверное, важна. Они могут говорить, что видят прогресс в поведении Минска, который теперь не отвергает с порога тему, а готов обсуждать. И это аргумент для значительной части европейских политиков, чтобы продолжать поддерживать политику нормализации отношений с Беларусью».

Но пока Лукашенко у власти, смертная казнь вряд ли будет отменена, полагает Карбалевич.

 

«У властей какая-то своя логика»

Правозащитник Валентин Стефанович назвал постоянные отсылки властей к референдуму 1996 года «путем в никуда, тупиковым вариантом».

«Я не знаю в принципе примеров в мире, когда бы смертную казнь отменяли путем референдума, — сказал Стефанович в комментарии для БелаПАН. — Возможно, вспоминается Норвегия, но и там это произошло после многих лет моратория. А чтобы в странах, которые ее применяли, отменили или ввели мораторий путем референдума — нет. Там, где смертная казнь применяется, в момент ее отмены большинство будет против этого. Поэтому проводить такой референдум — бессмысленное мероприятие. Его результат предсказуем».

Стефанович напомнил, что еще в 2004 году Конституционный суд Беларуси постановил, что для принятия решения по смертной казни нет необходимости в референдуме, так как не требуется вносить изменения в Конституцию — для моратория достаточно указа президента, а решение о полной отмене может принять Палата представителей.

Правозащитник назвал «глубочайшим заблуждением» слова Лукашенко о том, что наличие смертной казни помогает сдерживать преступников.

«Если бы это являлось сдерживающим фактором, то, наверное, не совершались бы все те преступления, за которые казнят, — сказал Стефанович. — А убийства не только происходят, но их происходит гораздо больше, чем выносится смертных приговоров».

Стефанович уверен, что вопрос отмены смертной казни останется актуальным в отношениях Беларуси с ЕС и Советом Европы. Он полагает, что в ближайшее время в новом составе парламента вновь будет сформирована рабочая группа по проблематике смертной казни.

«Будет демонстрироваться определенный интерес к этой теме, но именно в части ее обсуждения, а не принятия конкретного решения, — сказал Стефанович. — Для Минска все-таки, мне кажется, важно сохранить какое-то взаимодействие с ЕС и Советом Европы. Одна из возможных точек такого взаимодействия — проведение конференций, дискуссий, семинаров, но не решение проблемы по существу».

Если бы Минск ввел мораторий, отметил правозащитник, это было бы положительно оценено и Евросоюзом, и Советом Европы.

«Формально это бы открыло Беларуси дорогу к членству в Совете Европы и улучшило отношения с ЕС, что в какой-то мере способствовало бы и укреплению суверенитета страны в той сложной геополитической ситуации, в которой мы сегодня оказались. Но у властей какая-то своя логика, которую мне понять очень сложно», — заявил Стефанович.