Но по факту Лукашенко и Путин не только не подписали это соглашение, но и не смогли договориться о ценах для Беларуси на 2020 год на газ и нефть.  
 
В новый год наша страна вступила без нефтяного контракта, а цену на газ согласовали только на январь-февраль – без официального сообщения о ее размере.

«Белорусский партизан» попытался разобраться, что происходит в отношениях Минска и Москвы.

Цели Минска: глобальные 

За последний месяц было столько сообщений о переговорах, что можно было утратить нить спора между властями двух стран. Доктор экономических наук Борис Желиба напомнил «Белорусскому партизану» глобальные цели официального Минска. Они сконцентрированы на двух вопросах – нефти и газа.
 
Из-за налогового маневра в России теперь Беларусь ежегодно теряет около 400 млн долларов. Весь 2019 год шли переговоры о том, как Минск может получить возмещение потерь – и в декабре стало известно: Россия может ввести для белорусских нефтеперерабатывающих заводов отрицательный акциз – как и для своих.

Важным условием для этого стала унификация налогового законодательства двух стран. Посол Владимир Семашко заявлял, что Беларусь готова сделать это в течение ближайших двух лет, чтобы начать получать полную компенсацию издержек от налогового маневра с 1 января 2022 года.

Похожая ситуация сложилась с вопросом по газу – Минск желает получать его по внутрироссийским ценам.

За неделю до Нового года казалось, что консенсус достигнут. В Москве объявили, что программа углубленной экономической интеграции согласована, а переговоры по 31-й дорожной карте (о создании наднациональных органов) решили отложить минимум до 2023 года. Другими словами, казалось, что Минск через два года получит желаемое. 


Цели Минска: краткосрочные 
Но параллельно Минск также решал вопросы о поставках энергоносителей в наступающем 2020 году.

Тот же посол Семашко заявлял: чтобы ситуация не оставалась в ближайшие два года в том же положении, что и сейчас, Лукашенко и Путин нашли «определенные развязки», которые, пусть и в неполном объеме, но все же позволят в некоторой степени компенсировать потери белорусской стороны от налогового маневра. 

20 декабря Лукашенко после переговоров с Путиным заявил, что по газу и нефти они «концептуально договорились» и в ближайшие дни будут согласованы цены по нефти и газу.

Борис Желиба отметил: «Минск сравнивает себя со Смоленской областью и говорит: если вы не хотите снижать цену для нас до внутрироссийской, то оставьте хотя бы прежние 127 долларов  за тысячу кубометров. Но Путин обозначил, что мировая цена с учетом доставки может составлять 200 долларов. Можно предположить, что Москва желает, чтобы стоимость газа для Беларуси была где-то посередине названных цифр».

Завершился 2019 год загадочно: стороны не подписали ни пакет из 30 дорожных карт по углублению интеграции, ни контракты на поставки энергоресурсов на ближайший 2020 год.

Почему стороны не смогли ничего подписать?
Первая версия может быть такова: Минск уже был согласен на подписание пакета из 30 дорожных карт по углублению интеграции, но в качестве бонуса желал получить существенные скидки по нефти и газу уже в 2020 году – задолго до унификации налогового законодательства двух стран. 

Москва на это не пошла, заподозрив, что может быть в очередной раз обманута.
Вторая версия заключается в том, что Лукашенко все же не решился на унификацию налогового законодательства, опасаясь утраты Беларусью части суверенитета. В этой ситуации Москва решила проучить союзника, не пойдя на компромисс даже по ценам на энергоносители на 2020 год. 

«Последним пунктом на пути потери суверенитета будет переход на российский рубль. Но первым шагом к этому, по моему мнению, стал бы переход на российский налоговый кодекс – не думаю, что Москва будет менять свое законодательство под белорусское. Мы пошли бы по скользкому пути утраты суверенитета», – заявил «Белорусскому партизану» Борис Желиба.   

Экономист Лев Марголин высказал «Белорусскому партизану» следующее мнение: «Минск хотел бы подписать соглашения по нефти и газу и не подписывать по унификации налоговой системы. Россиянам наоборот не интересно помогать белорусам без унификации налогового законодательства. Лукашенко пытается уговорить, уболтать Путина, но, на мой взгляд, ему это не удастся. Поэтому я думаю, что эти вопросы так пока и останутся незакрытыми».


Почему для Москвы так важна унификация налогового законодательства?

«Думаю, что все три десятка дорожных карт – это вопросы, которые не имеют для Москвы ничего общего с экономикой. Все вопросы, которые мешали сотрудничеству в экономике, были технически сняты на уровне Евразийского экономического союза. Все остальное – вещи, которые к экономике отношения не имеют. 

Унификация налогового законодательства – это лестница, которая ведет к полной интеграции двух стран, созданию наднациональных органов и полной потери суверенитета Беларуси. 

Возьмем Европейский союз – интеграция там более глубокая, вплоть до того, какую форму могут иметь огурцы. Но налоговые системы там не унифицированы – в каждой стране своя налоговая система», – считает Лев Марголин.