– Давай поговорим про окончание карьеры и договорную игру «Ислочи» с брестским «Динамо». 

– Конечно, это минутная слабость. Точнее, десятиминутная, когда...

– Когда согласился в этом участвовать?

– Я не согласился. Там была определенная ситуация. Я не хочу о ней говорить... Но со стороны следователей ко мне не было вопросов.

Если честно, к окончанию карьеры готовил себя давно. После травмы понимал, что перспектив особых уже нет. Просто пришел момент, когда понял, что пора. Кому-то нравится играть до 40, а у меня уже не было кайфа. Не получал удовольствия от футбола. А ходить, как на работу, не хотел. Ну и все это совпало с этим нехорошим делом и нехорошей ситуацией.

В то время было очень много искаженной информации, которая усугубляла ситуацию. Насколько знаю, была ставка, что команда не выиграет первый тайм. А если бы выиграли весь матч? Но так получилось, что проиграли.

Но да ладно. Это глупый, ужасный и ненужный поступок. Мне стыдно. И мне очень неприятна эта ситуация. Я не оправдываюсь. Я совершил этот поступок и как мужчина должен отвечать. Я подвел «Ислочь». Я знаю, что Виталий Леонидович делает для клуба, и понимаю, что эта ситуация в плюс не пошла. Мне стыдно.


– Ты знал, что матч сдается?

– Нет. Я честно играл. Старался выиграть. И я уверен, что тот же Саша Лебедев играл честно. Я не знаю, как сдаются матчи, но смысл забивать голы тогда? Просто так сложилось. Я потом пересматривал матч и не видел, чтобы кто-то сдавал. Все ребята старались. У меня даже с Леонидычем было непонимание легенькое на этот счет.

– Как твои родные отреагировали на новость о том, что ты среди тех, кто брал деньги?

– Мое окружение знало, в какой я был ситуации в тот момент. Понятно, это неприятно, но я объяснил причину, почему взял деньги. И все близкие поняли. Ну, а как иначе? Родные в любой ситуации поддерживают близкого человека. Насчет болельщиков – не знаю. Но опять-таки в лицо мне никто не высказывался, – сказал Денисевич.