По нефти и газу концептуально договорились, «цены будут не выше уровня текущего 2019 года». Так прокомментировал итоги своих сегодняшних переговоров с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге Александр Лукашенко. По его словам, конкретные цены будут определены в ближайшие дни. А вообще, мол, результатами встречи в Санкт-Петербурге «все довольны».

Фото kremlin.ru

Звучит вроде позитивно. Хотя если сопоставить с запросами Минска, то это вряд ли большое завоевание. Вдобавок мы услышали пока лишь трактовку из уст белорусского руководителя. Москва своего слова о ценах не сказала.

Более того, чуть раньше глава Минэкономразвития России Максим Орешкин по итогам сегодняшних переговоров двух президентов сообщил журналистам, что остались «три группы вопросов, которые блокируют финальные договоренности». И это как раз «договоренности в нефтяной, газовой и налоговой сфере». Это те «три группы вопросов, которые осталось решить, чтобы финализировать все дорожные карты», пояснил Орешкин.

 

Холодный душ от Путина

По информации Лукашенко, в 2020 году Беларусь купит у России примерно 20 млрд кубометров газа («ограничений здесь нет. Можно и 22 млрд кубометров»), 24-25 млн тонн нефти (этого двум белорусским НПЗ — под завязку).

Короче, без газа и нефти Беларусь не останется. В конце концов, российским компаниям банально нужно это добро куда-то сбывать. Вопрос именно в цене.

Напомню, что в идеале белорусская сторона хотела бы получать газ не по 127 долларов за тысячу кубометров, как сейчас, а по тарифу Смоленской области (около 73 долларов) плюс затраты на транспортировку.

Посол Беларуси в России Владимир Семашко по итогам переговоров 7 декабря в Сочи выказывал надежду, что в 2021 году удастся пройти хотя бы полпути к этой заветной цели. Иначе говоря, был расчет на газ в районе ста долларов.

Но заявления Владимира Путина на пресс-конференции 19 декабря в Москве, что «странновато» было бы дотировать по газу другую страну так же, как Смоленскую область, видимо, стали холодным душем для белорусской стороны.

Путин считает, что прежде нужно унифицировать законодательство в налоговой и других сферах (читай: вы должны перейти на наш налоговый кодекс), создать общие наднациональные органы, в частности контрольные и эмиссионные (читай: ввести единую валюту).

Но, во-первых, такие вещи в три дня не делаются, во-вторых, Минск в принципе не охоч идти на договоренности, грозящие отчекрыжить куски как минимум экономического суверенитета.

Москва же отвечает: ну, не хотите — как хотите. Газ в 2020-м по прежней цене или около того означает, что надежды Минска что-то получить авансом разбились о твердыню позиции Кремля: сначала углубленная интеграция, а потом уж выдача пряников (и то строго дозированно).

 

Нефть: возможно, пересмотрят формулу

С нефтью вопрос более запутанный. Что означают слова Лукашенко о цене на уровне 2019 года? Будут ли при этом как-то учтены потери Беларуси от налогового маневра в российской нефтянке?

«Возможно, будет пересмотрена формула ценообразования нефти для Беларуси», — предположила в комментарии для Naviny.by белорусский эксперт в вопросах энергоносителей Татьяна Манёнок.

Действительно, Семашко после переговоров в Сочи сообщал, что стороны «нашли такую достаточно чувствительную развязку, компенсацию, пусть не в полном объеме — это пересмотреть формулы ценообразования на нефть, которые сегодня существуют между нашими НПЗ и российскими нефтяными компаниями». Мол, «это дает определенные гарантии, что следующий год наши НПЗ должны пройти безболезненно».

По словам Манёнок, технически белорусские НПЗ могут переработать за год 24 млн тонн нефти, но последние три года перерабатывали по 18 млн тонн, поскольку такие объемы считались оптимальными с точки зрения эффективности и с учетом того, что действовал механизм перетаможки 6 млн т нефти (это была такая своеобразная компенсация за дороговатый газ).

Теперь, судя по всему, перетаможка приказала долго жить. «Если перерабатывать дополнительные объемы нефти, то в зависимости от конъюнктуры может возникнуть вопрос, на какие рынки выгодно сбывать эти нефтепродукты. Самый доходный рынок — украинский, но именно на нем идет жесткая конкуренция с российскими компаниями», — поясняет Манёнок.

Она сообщила, что, как прикидывал «Белнефтехим», при мировой цене 60 долларов за баррель нефть для белорусских НПЗ в 2020 году под влиянием российского налогового маневра должна была подорожать на 17,7 доллара за тонну. По мнению собеседницы, без компенсации за налоговый маневр не исключено, что белорусским НПЗ в перспективе будет целесообразнее даже «ужимать объем нефтепереработки».

Плюс в том, что в новых жестких условиях НПЗ будут вынуждены сокращать затраты, ускорять модернизацию, переориентироваться на продукты с большей долей добавленной стоимости, но это процесс долгий и непростой, к тому же финансово сложный, подчеркнула Манёнок.

 

Эксперт: что-то Лукашенко в итоге подпишет

В любом случае Москва связывает компенсацию за налоговый маневр с унификацией налогового законодательства. То есть Минску во избежание шока для национальной экономики по идее так или иначе надо соглашаться на, как назвали ее экономисты BEROC, большую сделку. А именно — подписывать программу углубленной интеграции и 31 дорожную карту к ней (судя по словам Орешкина, осталось согласовать только три карты). Но это, считают в BEROC, чревато «ограничением/утратой элементов как минимум экономического и институционального суверенитета страны».

Налицо классика жанра: и хочется и колется. Что выберет официальный Минск?

«Думаю, что некая программа в конце концов подписана будет. Судя по итогам сегодняшней петербургской встречи — вряд ли в этом году. Но на то, чтобы просто отказаться от подписания вообще, Минск вряд ли пойдет», — заявил в комментарии для Naviny.by политический аналитик Юрий Дракохруст.

«Если все же подпишут, то белорусская сторона будет долго и нудно унифицировать, споря по каждому пункту и каждой запятой», — прогнозирует аналитик.

По его словам, особенность ситуации в том, что Минск «может уступать очень понемножку». Москве это делать сложнее — «контракт на газ нельзя подписать на месяц».

«Поэтому что-то Россия все же, наверно, в конце этого года уступит, по крайней мере не повысит цену на газ. В остальном будут тягомотина переговоров и сокращение российской поддержки», — считает Дракохруст.

 

Минск будет лавировать и уворачиваться

В каком-то смысле в отношениях Минска и Москвы наступает момент истины. Если российская поддержка сокращается, то белорусскому руководству вовсе нет резона усердствовать по части «углубления интеграции» (как сформулировал в запале Лукашенко, «на хрена нужен кому такой союз?»).

Идеально было бы, пожалуй, законсервировать отношения между союзниками в нынешних параметрах. В принципе, прошлогодний «ультиматум Медведева» как раз и допускал, как выразился российский премьер, консервативный вариант.

Но белорусские власти ввязались в рискованный торг, поскольку, судя по всему, страшновато остаться без российского допинга для экономики. Тем более что тогда нужно через не хочу давать ход давно назревшим реформам. А это может, по мнению правящих кругов, расшатать устои политического режима. Куда ни кинь, всюду клин.

В итоге Лукашенко, как Мюнхгаузен в старом мультике, оказался между львом и крокодилом. И, скорее всего, выберет излюбленную тактику — лавировать и уворачиваться. Второй акт Марлезонского балета мы увидим, когда дело дойдет до реализации дорожных карт.







X -->