Девять лет назад, 19 декабря 2010 года, в Минске грянул многотысячный протест по итогам президентских выборов. Силовики жестко подавили это уличное выступление, сотни участников были задержаны, десятки получили длительные сроки. Оппозиция подверглась разгрому, а Александр Лукашенко на несколько лет капитально испортил отношения с Западом.

Минск, пл. Независимости, 19 декабря 2010 г.

По итогам следующей президентской кампании, в 2015 году, никакой Площади уже не получилось. А как будет в 2020-м? Ведь оппозиция твердит, что выборов нет, результаты подтасовываются. По этой логике, через урны для голосования власть не сменишь. Остается улица. Но можно ли разглядеть предпосылки для массовых протестов в нынешней белорусской ситуации?

 

Кампании 2010 и 2015 годов: извлечены ли уроки?

Разгром Площади-2010 оказался горьким уроком для политических противников режима. Впрочем, не факт, что проделана исчерпывающая работа над ошибками.

Тогда, в 2010-м, «настоящего плана, что делать с людьми, которые вышли на площадь, не было ни у кого из организаторов протестов», считает политический обозреватель Павлюк Быковский. «Оппозиции было понятно, что надо выйти, но не было понятно, зачем выйти и как уйти. Для сценария же важно не только как собрать людей, но и что с этими людьми делать», — отметил собеседник в комментарии для Naviny.by.

Предлогом для жестких действий спецподразделений милиции стали тогда битье стекол, попытки выломать двери в Доме правительства, перед которым устроили митинг оппозиционные лидеры.

По косвенным признакам можно судить, что «вся эта провокация была придумана и продумана совсем не оппозицией», говорит Быковский. По его мнению, оппозиция, попавшись на этот крючок, «скорее подыграла спецслужбам, которые именно и хотели продемонстрировать массовые беспорядки».

Добавлю, что постфактум в среде независимых комментаторов стала популярной версия о руке Москвы, которая-де таким образом поссорила Лукашенко с Западом.

В 2015 году Площади не было по ряду причин. Такие оппозиционные зубры, как председатель партии «Справедливый мир» Сергей Калякин, тогдашний лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько, не смогли собрать по сто тысяч подписей, необходимых для регистрации. В роли альтернативного кандидата оказалась представительница движения «Говори правду» Татьяна Короткевич с лозунгом мирных перемен. И сама она не звала на улицу, и оппозиционный мейнстрим не считал ее своей — более того, всячески дискредитировал.

Вдобавок обыватель тогда находился под сильным впечатлением украинских событий, которые белорусская пропаганда преподносила как «кровавые последствия Майдана». Мол, вы же не хотите, чтобы было, как в Украине.

 

Улица априори напрягает властную верхушку

Однако постепенно шок от тех событий прошел. В 2017-м по Беларуси прокатились «дармоедские» протесты против декрета № 3, которые стали для правящей верхушки очевидной головной болью. Уличные выступления пришлось подавлять, для их дискредитации и устрашения активистов было состряпано дело «Белого легиона».

Ныне власть явно напрягают протесты против «углубления интеграции». По данным правозащитников, более 30 участников этих акций получили повестки в милицию, на них составляют протоколы административных правонарушений.

18 декабря лидера протестов Павла Северинца наказали административным арестом на 15 суток и предупредили «о недопустимости противоправных действий, направленных на незаконную агитацию сбора граждан, а также проведения несанкционированных массовых мероприятий».

С одной стороны, эти выступления вроде как и на руку Лукашенко, могут быть козырем на переговорах с Владимиром Путиным. С другой стороны, если сегодня люди вышли против угрозы инкорпорации, то завтра могут выйти против фальсификации выборов. Для белорусского же режима на первом плане всегда — обеспечение внутренней стабильности привычными методами.

Оппозиционеры априори не верят в справедливость выборов-2020. Но готовы ли они навязать властям свой сильный сценарий? Возможен ли в принципе такой сценарий? Может, против лома нет приема?

Для массовых протестов нужно стечение нескольких обстоятельств, отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич. В их числе — политизация общества; если не раскол, то колебания внутри правящей элиты, психологическое ощущение, что действующий президент не набирает большинства голосов; наконец, сильный альтернативный кандидат, который «опять же, по психологическим ощущениям, имеет поддержку, хотя бы сопоставимую с поддержкой Лукашенко».

Политизация общества, по мнению собеседника, «набирает тенденцию», чему способствуют и угроза суверенитету от «углубленной интеграции», и «новая информация об исчезнувших политиках» (имеются в виду откровения Юрия Гаравского, назвавшего себя бывшим бойцом СОБРа). Могут появиться и другие факторы такого рода, считает Карбалевич.

 

Лукашенко уже разворачивает кампанию, а что оппозиция?

Отмечу, что у властей, однако, большой опыт, как гасить эту политизацию. Вдобавок, как отметил Быковский, «режим остается консолидированным».

При этом популярность официального лидера, судя по ряду косвенных признаков, сейчас не на высоте. Власти предусмотрительно загнали под лавку социологов. После разгрома НИСЭПИ в 2016 году ни одна институция не обнародует данные о рейтинге главы государства.

Теперь Лукашенко де-факто уже разворачивает предвыборную кампанию. Обещано повышение зарплат бюджетникам, ради этих расходов бюджет-2020 сверстан с дефицитом. Официальный лидер делает упор на внимание власти к людям, критикует бездушных чиновников. На днях вступился за тех, кто страдает от штрафов ГАИ и прочих административных наказаний. Специальным указом день 2 января сделан праздничным. Ближе к выборам этот аттракцион доброты и щедрости наверняка будет набирать обороты. Насколько это поднимет популярность Лукашенко — вопрос открытый.

Открытым остается и вопрос о способности оппозиции консолидироваться, выдвинуть сильного кандидата от большинства структур (идиллического тотального единения ожидать не приходится априори). Пока мы видим россыпь охотников баллотироваться. Непонятно, состоятся ли праймериз, намечавшиеся правоцентристами.

В 2010 году власти зарегистрировали целую обойму оппозиционных кандидатов, которые растянули голоса протестного электората и не смогли договориться о сценарии Площади. В 2020-м, напротив, велика вероятность, что наверху решат ограничиться наличием в бюллетене для голосования парочки предсказуемых спарринг-партнеров, а остальным претендентам скажут «от винта!».

Если власти не зарегистрируют значимых оппозиционных кандидатов, то и «оснований выводить людей на площадь у оппозиции не будет», говорит Быковский. По его мнению, правящие верхи могут повторить сценарий 2015 года.

«Пока из разговоров с политическими лидерами я не вижу, чтобы кто-то из них планировал Площадь как серьезный сценарий», — отмечает Быковский.

 

План Статкевича: красиво, но…

Правда, свою линию ведет лидер незарегистрированного Белорусского национального конгресса, опытный организатор уличных протестов Николай Статкевич. Его соратники уже ведут запись в инициативную группу по выдвижению Статкевича на выборах-2020. А сам он заявляет: «Через выборы мы не можем поменять власть. К сожалению, у нас не остается другого выхода, кроме мирного массового протеста».

Статкевич предлагает добиться, чтобы в избирательном бюллетене были реальные конкуренты Лукашенко, «а дальше — чтобы эти люди возглавили протест». Нужно настаивать, чтобы представители альтернативных кандидатов были включены в избирательные комиссии, чтобы наблюдателям позволили наблюдать за подсчетом голосов, чтобы не было пяти дней предварительного голосования, «результаты которого в ночь с субботы на воскресенье целиком подменяются», говорит оппозиционный лидер.

Вопрос, однако, в том, как этого добиться. Такие требования из уст оппозиционеров звучат много дет, а Васька слушает да ест. К тому же Статкевич, по мнению Быковского, не может быть зарегистрирован, поскольку имеет неснятую судимость, поэтому в предстоящей кампании «может присоединиться к кому-то, а не играть самостоятельную роль».

 

Власти предпочтут перестраховаться

Итак, сильная Площадь-2020 пока под большим вопросом. Чтобы у политических оппонентов режима были серьезные основания выводить людей на улицы, говорить об украденной победе, как минимум нужен популярный единый кандидат, яркая персональная альтернатива бессменному президенту. Не факт, что оппозиция найдет и выдвинет такого человека, а если и выдвинет, то не факт, что власти его зарегистрируют.

Впрочем, как считает Карбалевич, не регистрировать сильного альтернативного кандидата, явно собравшего сто тысяч подписей, — это тоже риск для правящих верхов: можно вызвать в обществе «еще большее недоверие к власти, ощущение несправедливости».

Однако, судя по минувшим парламентским выборам, в руководстве страны берут верх соображения перестраховки. Палата представителей оказалась стерильной. В частности, как полагают иные обозреватели, оппозицию целиком продинамили из тех соображений, чтобы не давать ей плацдарм перед президентскими выборами. Да и по ходу парламентской кампании яркие фигуры бесцеремонно вырубались, острые выступления кандидатов цензурировались.

Очевидно, что в неблагоприятной внешней (давление Москвы) и внутренней (низкое доверие народа) ситуации правящим верхам проще не допустить сильного альтернативного кандидата, чем потом думать, как с ним совладать. Режим также постарается априори гасить уличную активность тактикой мелкого фола. А спецслужбы, надо думать, поработают, чтобы раздоры в принципе помешали оппозиции объединить усилия и выдвинуть сильную фигуру.

Вдобавок сама оппозиция, на мой взгляд, придавлена фатализмом, который публично, конечно, не артикулируется. Когда довлеет ощущение, что против лома нет приема, то и особых стимулов к консолидации нет, отдельные политики и структуры в контексте избирательной кампании решают мелкие личные и корпоративные задачи.

Впрочем, до выборов еще несколько месяцев, и всякое может случиться. История показывает, что прочные на вид авторитарные режимы могут давать трещину совершенно неожиданно.