В 2005 году беларуский борец Алим Селимов стал чемпионом мира по греко-римской борьбе. В 2011 он подтвердил свой титул еще раз, став чемпионом мира повторно. О своей жизни в Мозыре и Гомеле девяностых и отношению к беларуской культуре Алим рассказал в интервью The Village Беларусь.

Алим Селимов — борец классического стиля. Двукратный чемпион мира по греко-римской борьбе (2005, 2011). Заслуженный мастер спорта Республики Беларусь (2012). Был признан лучшим спортсменом Беларуси по итогам 2011 года.

«Нет вокруг ни одной горы, на которую бы я не взобрался»
Я, наверное, очень счастливый человек. У всех одна родина, а у меня их две: Дагестан и Беларусь. Ни с одним местом на земле у меня нет такой сильной связи, как с родным клочком земли. По национальности, кстати, я лезгин. Дагестан — многонациональная страна. У нас живут около десятка разных народностей, у всех свой язык и своя особенная культура.

Мое родное местечко называется Касумкент. Когда слышу это название, то первые ассоциации связаны с солнцем, горами и чистым воздухом. Жизнь с детства была полна вызовов. Наверное, лет в девять мне уже хотелось покорить мир. Поэтому на все вершины вокруг Касумкента я смотрел как на объекты, которые бросили мне вызов. Оглядывался вокруг и цеплялся взглядом за безымянную гору… 

Потом покорял ее, выбирал следующую цель. Сейчас, когда приезжаю домой, то смотрю вокруг и понимаю, что нет вокруг ни одной горы, на которую бы я не взобрался.

У каждого человека есть свое тайное место силы. Мое в Дагестане, среди гор. Когда приезжаю домой, то первым делом иду туда. И беру с собой самовар. Мы с братом там любим посидеть час, или полтора. Там наше село — как масляными красками на картине. Маленькое, будто бы совсем игрушечное. 

После посещения этого места всегда приходит легкость и озарение. В этом году, кстати, впервые туда привел своих детей. У меня их двое. Дочке одиннадцать, сыну — шесть.

Мы часто всей семьей ездим в Дагестан. Я стараюсь, чтобы дети знали всё о своем происхождении. Кем они станут в жизни — их личный выбор. Но моя обязанность, как отца, рассказать им о том, какая культура и какие ценности сформировали наш народ уникальным. 

К сожалению, они не знают нашего родного языка. Язык человеку передается с молоком матери. А мама у них — беларуска. 

Переезд в Беларусь
В городах Дагестана есть семьи, где на родном языке говорят плохо. Чтобы подучить язык, на каникулах родители отправляли своих детей к нам, в село. Так мы учили их лезгинскому языку, а они нас говорить по-русски.

В моей семье проблем с русским не было никогда. Моя мама преподавала русский язык в школе. Поэтому мы в семье читали произведения русской литературы, а один день в неделю у нас был посвящен русскому языку, мы говорили только на нем. В Минске я иногда скучаю от того, что не с кем поговорить на родном языке.

В Беларусь я приехал, когда мне было почти 16 лет. Здесь у меня началась взрослая жизнь со всеми ее трудностями, перипетиями и испытаниями. Но мне удалось достаточно быстро адаптироваться, потому что попал в борцовскую семью. Мой путь начался в Мозыре, там жил тренер Малик Эскендаров. 

Вообще, я не планировал оставаться в Беларуси. Но по иронии судьбы все сложилось иначе. Просто приехал в гости, с племянником тренера, с которым я был хорошо знаком, себя показать, да и потренироваться с беларускими пацанами.  

В итоге, в 1999 году мы убедили всех родственников, что все получится. Так началась моя спортивная карьера. Жил я тогда у тренера, много учился. Ребята, кто из мозырян, ходили только один раз на тренировку, а я ходил два-три раза. Было понимание, что сильно отстаю. 

И была внутренняя злость на себя, когда во время тренировок меня побеждали. Четко понимал, что я не из суперталантов, которым все легко дается. Оставалось только беспощадно работать над собой. На шестой месяц тренировок что-то начало получаться.

Обещание стать чемпионом
У меня была одна очень веская причина добиться того, чего я добился. Эта история случилась в детстве. Я сказал брату, что пойду на тренировку. Я тогда изучал двойное сальто назад. В зале маты были собраны в стопку. Мы туда ставили гимнастический мостик, который добавлял прыжок. Таким вот способом я пытался сделать двойное сальто назад. У меня получалось. 

На первых порах несколько раз сделал, ушел в кураж. Брат в тот день четко сказал, не надо ничего делать, выполни работу на ковре и все, домой, сегодня не делай ничего. Но как я не сделаю, когда у меня тут вот-вот вроде получится. Я один раз сделал. Второй раз сделал. И тут открываю глаза, а перед моим носом ковер! 

В общем, не успел сгруппироваться и сломал руку. Открытый перелом. Поехали в больницу. Наложили гипс. Когда возвращался домой, то брат что-то чинил во дворе. Он увидел меня… У него взгляд сразу, полный негодования. Спросил меня, что случилось. И я понял, что сейчас будет плохо, потому что я не послушался его. 

Он вскипел, выбежала мама. Брат сказал, что из меня ничего не выйдет, потому что у меня нет дисциплины. Он еще озвучил, что я мешок, из которого никогда не будет толка. Знаете, когда тебе хочется плакать… Но тебе нельзя этого делать. 

Я тогда еле-еле сдержался и сказал брату, чтобы он запомнил этот день. Будут у меня поломанные руки, будут у меня поломанные ноги, даже если ходить не смогу, но все равно докажу, что стану чемпионом мира.


Переезд в Гомель
В мае 1999 года из Мозыря я переехал в Гомель под руководство тренера Григория Абрамовича Казовского. Тренировался в гомельском училище олимпийского резерва. Достаточно нервное время было для меня, потому что никто не захотел заниматься моим оформлением. Нужно было делать целую кучу документов, далеко не все хотели на это подписываться. Но мой тренер решил этот вопрос. 

Заселился в общежитие. Там было полно ребят из других видов спорта и дедовщина. Я человек неконфликтный, но за себя постоять умею. До Беларуси жил еще в Махачкале, у дяди, потом в общежитии. Там контроля никакого, приходил, кто хотел. Дрались, милиция приезжала. И челюсти поломанные были. Но уголовных дел не было, как-то между собой удавалось без этого вопросы решать. 

Все это помогает крепче стоять на ногах. Всякие козни, интриги, они конечно выбивают из ритма, но в конечном итоге делают тебя только сильнее.

Любимые беларуские праздники и беларуский язык
Мои дети ходят в школу и учат беларуский язык, растут в беларуской культуре. Да и сам я, наверное, привык к ней. Я очень хорошо отношусь к беларускому языку, наверное потому, что безумно люблю свой родной язык. Мне честно не нравится засилье западной культуры в обществе. К примеру, в моей семье не будут праздновать Хэллоуин или же День Святого Валентина и так далее… 

Да, у каждого на этот счет свое мнение. Но мне нравятся местные традиции и обычаи. Я больше привык в беларуской культуре, к примеру празднику Ивана Купалы! В память запало, как я был в спортивном лагере в 2001 году. И как раз смена попала на праздник. Меня конечно же нарядили в беларуский национальный костюм и все вместе до утра у гигантского костра мы веселились. 

Купалье, конечно, языческий праздник. Но не вижу никаких противоречий в том, чтобы его отмечать — это сохранение культурного кода. Вообще, люди, которые говорят на беларуском языке, вызывают у меня уважение.

«Алим! Ты обеларусел!»
Когда встречаюсь с друзьями детства, то регулярно слышу одну и ту же фразу: «Алим, ты окончательно обеларусел!». Мои друзья иногда просят, чтобы я говорил хотя бы с акцентом (смеется). Вот кстати, когда домой еду, то замечаю, что каким-то тайным для себя образом его включаю (смеется). Но вообще, я уже привык к тому, что беларус. 

Ну вот даже за границей на соревнованиях бывает слышу обрывки диалогов в духе «Что, с кем борешься, с беларусом Селимовым?». Очень люблю Беларусь, мне очень нравится здесь жить. Но я до мозга костей дагестанец. Можно съесть сколько угодно беларуских блюд, но лезгин во мне не умрет никогда.

Изредка замечал, что некоторые привычки беларусов для меня действительно были непонятными. Вспомнилась такая ситуация: стоит компания из пяти парней, подходит молодой человек и здоровается только с двумя, остальным руки не жмет. Ну как так можно? У нас такое действие может быть воспринято как оскорбление. Тут же это нормально. 

И вот из таких мелочей ты постепенно и формируешь у себя в голове отличия одних народов от других. Как и все дагестанцы, я очень люблю гостей. Если мне приятен человек, то обязательно приглашаю его в гости. Мама всегда говорила, что дом без гостей — это дом без достатка. Поэтому я специально купил большой стол, чтобы мы все могли за ним усесться и отлично провести время.


Моя зарплата была на тот момент порядка пятидесяти долларов
Никакого, даже минимального дискомфорта от того, что меня называют беларусом, я не испытываю. Наоборот — горжусь этим. У меня получилось, все сделано моим трудом, в честной конкуренции выиграл место в сборной команде. И свой титул я завоевал за эту страну, с которой связана вся моя жизнь. Да, я Алим Селимов, лезгин и беларуский борец. 

Когда чемпионский титул был завоеван… Да, этот день помню по секундам. Победа! И потом мы с тренером и врачами еще долго сидели, потому что они не могли сделать тесты на допинг. Настолько победа меня перевернула с ног на голову, что не до всего было совсем. Помню, что мне тогда только не советовали! И босиком по холодному полу походить, и дышать правильно… Но все без толку. 

Ближе к полуночи успокоился, поехал в отель. Позвонил брату. Дело было в Венгрии. Моя зарплата была на тот момент порядка пятидесяти долларов. Несмотря на баснословно дорогой роуминг, мы с ним говорили минут тридцать.