На выборах победила социал-демократическая партия "Самоопределение" во главе с Альбином Курти. В Приштине говорят о появлении на политической сцене нового поколения государственных деятелей, не так сильно связанных с военным наследием прошлого. Впрочем, пересмотра стратегических направлений политики Косова ждать и теперь не приходится, и я поняла это во время недавней поездки в Приштину: от независимости здесь не откажутся, на внезапное изменение отношений с Россией не рассчитывают, друзей ищут на Западе.


Кандидаты "Самоопределения" набрали всего на 0,74 процента голосов больше, чем партия "Демократический альянс Косова", прежде формировавшая правительство. Лидеры этих двух партий, вступивших в коалицию, уже месяц не могут договориться о формировании нового правительства: Демократический альянс обусловил свою поддержку Курти требованием о том, чтобы новым президентом Косова стал глава ДА Иса Мустафа. Сильной напряженности в процессе формирования правительства способствует небольшая разница в количестве мандатов между коалиционными партнерами. Тем не менее, такую ситуацию обусловил сербский фактор.

Право проголосовать на выборах в Косове имело и около 118 000 сербов: как те, кто проживают в границах частично признанной республики, так и беженцы с косовской пропиской. Их бюллетени, согласно правилам косовской Центральной избирательной комиссии, должны быть отправлены из Белграда в Приштину по почте. И вот при подсчёте голосов из Центральной Сербии несколько сотрудников ЦИК получило аллергическую реакцию. Как выяснило расследование возможной попытки "отравления сотрудников ЦИК неизвестным веществом", около 4000 спорных бюллетеней были отправлены из Белграда по почте, а привезены сербским офицером связи в почтовое отделение в Приштине за два дня до выборов. ЦИК Косова не смогла включить голоса избирателей из Центральной Сербии в окончательный результат из-за несоблюдения правил, и "Самоопределение" Курти в результате потеряло три мандата. Лидирующий среди сербских партий в Косове "Сербский список" на выборах набрал 6,7 процента голосов, причем на севере области за эту партию проголосовали 98 процентов избирателей. Хотя "Список" не участвует в формировании кабинета министров, в правительстве в любом случае окажется как минимум один сербский министр, поскольку так положено по косовской конституции.

Пока идут переговоры о составе нового кабинета министров, Приштину посетила новый министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Она предупредила местных политиков, а заодно и весь мир о росте влияния России и Китая на Западных Балканах. Документы косовского правительства в сфере обороны не предусматривают никаких мер по борьбе с российским влиянием, однако политиков в Приштине не радует даже потенциальное присутствие каких-либо российских представителей в регионе. В середине ноября Парламентская ассамблея Совета Европы так и не назначила российского кандидата, депутата Совета Федерации от Тамбовской области Алексея Кондратьева на пост нового докладчика по косовским вопросам. Министр иностранных дел Косова назвал российского кандидата "угрозой безопасности", и в итоге докладчиком ПАСЕ выбран немецкий депутат Питер Байер. Байер неоднократно посещал Косово, накануне досрочных парламентских выборов он выразил открытую поддержку кандидату Демократического альянса на пост премьер-министра. Так или иначе, Россия не получила в Косове того, чего добивалась.


Между Москвой и Приштиной нет дипломатических отношений, Россия поддерживает позицию Сербии о непризнании независимости Косова, провозглашенной в 2008 году, однако какие-то минимальные гражданские и гуманитарные контакты между двумя странами существуют. В российском футбольном чемпионате выступают косовские футболисты, хотя на международном уровне национальные сборные встретиться не имеют шансов: УЕФА в этом году приняла решение о том, что Косово и Россия на жеребьевках должны разводиться по разным группам. Косово не препятствует въезду на свою территорию граждан России, имеющих разрешение на жительство в странах Европейского союза. Русской речи, конечно, в Приштине не услышать, хотя на полках книжных магазинов стоят переводы русской классики.
 
Некоторые эксперты считают, что после смены власти в Приштине отношения России и Косова могут хотя бы немного активизироваться. В частности, это связано с тем, что в Приштине смелее заявляет о себе новое поколение политиков, лично не связанных с участием в вооруженной борьбе против Союзной Республики Югославии в конце 1990-х годов. Места ветеранов партизанской борьбы, получивших власть в Косове после провозглашения независимости, зачастую опутанных клановыми обязательствами и замешанных в сомнительных политических сделках и экономических операциях, занимают политики с более открытым взглядом на мир, с более умеренными представлениями о национализме и более прагматичным взглядом на будущее. Курти, в конце 1990-х годов – один из лидеров студенческого движения ненасильственного сопротивления (в ту пору он какое-то время состоял в политических структурах партизанской Армии освобождения Косова), считают символом нового косовского политического класса. Может ли приход к власти партии "Самоопределение" сказаться на отношениях Косова и России?

Собеседник Радио Свобода – научный сотрудник отдела современной истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы Российской академии наук Георгий Энгельгардт.

Георгий Энгельгардт

– Альбин Курти, несмотря на свою относительную молодость, – ветеран косовской политической сцены. По складу характера он человек политического андеграунда, и вот впервые получил возможность прямого участия в органах власти. Как человек, не вписывающийся в традиционные приштинские расклады, он, с одной стороны, имеет определённую свободу рук, а с другой – перед ним стоит множество вызовов. По его заявлениям видно, что Курти будет отстаивать жёсткую позицию по отношению к официальному Белграду. На мой взгляд, Курти собирается максимально дорого продавать свою готовность вести с сербами какие бы то ни было переговоры. Что касается России, то, я думаю, здесь действует тот же принцип: ни Москва, ни Приштина не будут форсировать развитие событий. У Курти нет прямой заинтересованности в отношениях с Москвой, ему гораздо важнее закрепить свои позиции на внутренней сцене и выстроить контакты с европейскими столицами, особенно с Брюсселем, а также и с Вашингтоном.

Курти победил на выборах, набрав лишь четверть голосов избирателей. Оппоненты отстали от его партии менее чем на один процент голосов. Курти, таким образом, – относительный победитель. Кроме того, не исключена ситуация, при которой в Косове состоятся досрочные выборы – их объявят, если Курти не удастся сформировать правительство, а это, насколько я понимаю, вполне реальный вариант.

– Как вы смотрите на выдвижение кандидатуры российского депутата Алексея Кондратьева в ПАСЕ на пост докладчика в переговорах между Белградом и Приштиной? Россия, напомню, восстановила свои полномочия в этой европейской организации только в этом году. Может быть, кандидатура Кондратьева была провокацией?

– Россия – большая страна, и при всем кризисе в отношениях с Западом она, конечно, пытается хоть как-то использовать сохранившиеся дипломатические площадки. Дипломаты пытаются разыграть хотя бы те карты, которые есть у них на руках. Надо иметь в виду, что дипломатических отношений у Косова и России нет. Если не считать мимолётного общения Владимира Путина и президента Косова Хашима Тачи в 2018 году в Париже, то последняя попытка организовать переговоры на высоком уровне относится к 2006 году, тогдашний премьер-министр ещё не провозгласившей независимость мятежной югославской автономии Агим Чеку собирался в Москву. Особых попыток налаживать дипломатические контакты по сути и не было. Многие годы, правда, не было и крупных скандалов, кроме шума, поднявшегося минувшей весной, когда из Косова выслали российского сотрудника миссии ООН (Михаила Краснощёкова задержал отряд спецназа, ему было предписано покинуть косовскую территорию, Москва заявила протест. – РС). В целом дипломатические устремления Косова – на Западе. Бывший до недавнего времени премьер-министром Косова Рамуш Харадинай не раз заявлял: главное для Косова то, что говорят американские партнёры, – поясняет Георгий Энгельгардт.

На улицах Приштины невозможно не заметить знаки благодарности к американским политикам. Недалеко от главной пешеходной зоны на бульваре Билла Клинтона установлен бюст Мадлен Олбрайт. Образ Хиллари Клинтон тоже вписан в городской нарратив, ей посвящён не только небольшой памятник, а в её честь назван модный бутик.


Невидимая линия, где пересекаются российское и американское влияние, находится там же, где проходит неформальная граница между преимущественно сербским севером Косова и остальной территорией области, на которой доминирует албанское население. Стены зданий в Косовска-Митровице разрисованы лозунгами во славу Москвы и граффити с Владимиром Путиным, а также надписями, требующими признания Крыма частью России. Присутствие Путина в сербской части Митровицы – намёк на то, что Кремлю важно отстаивать свои позиции в регионе. Новое поколение косовских политиков обещает занять твёрдую позицию в отстаивании стратегии независимости своей родины. Собственно, так было и прежде: в Приштине регулярно осуждали российскую политику на Балканах, подчеркивая значимость Косова как оплота борьбы с присутствием "главного союзника Сербии" в регионе. Однако Григорий Энгельгардт считает, что "реальных угроз для косовских политиков со стороны Москвы не исходит".

– Во-первых, заявления косовских политиков имеют ритуальный характер, поскольку никакой реальной опасности они не ощущают. Во-вторых, есть представление о том, что реальные действия России в регионе инспирированы Белградом, более того – о том, что любые действия России, в первую очередь на севере Косова (в районах компактного проживания косовских сербов. – РС), взяты под контроль Белграда.

– Но на поверхности, на газетных страницах, мы видим несколько иную картину...

– Это потому, что сербское правительство транслирует своей внутренней аудитории, в Россию и на Запад, определённый набор политических лозунгов. Все они очень разные и зачастую слабо связаны с реальностью. Это мастерская пропагандистская игра сербского правительства. В Россию передаётся месседж о том, что Сербия находится под страшным давлением Запада, и, чтобы от этого давления освободиться, нужно сделать болезненные уступки по косовскому вопросу. Так что хорошо бы, дескать, России эту сербскую стратегию поддержать. На Запад Белград передаёт: Россия оказывает страшное, постоянное давление на сербское правительство, сильно ограничивая его маневр, поэтому и Запад мог бы проявлять понимание и не требовать слишком многого от Сербии. Внутри страны, с одной стороны, говорится о том, что Россия безусловно поддержит Сербию. С другой стороны, президент Сербии Александр Вучич заявляет: невозможно работать с нынешним набором претензий в адрес Косова, от многих требований придётся отказываться. Я немножко огрубляю, поскольку всё это делается гораздо более обтекаемо, но суть примерно такова.

– Россия всё-таки пытается использовать методы "мягкой силы" на севере Косова, в сербских районах области. Весной этого года генеральный директор "Русской гуманитарной миссии", депутат Госдумы Евгений Примаков раскритиковал неэффективность российской гуманитарной политики, в том числе и в Косове: "Сколько стоили российские граффити в Косове, не те, что рисовали сами сербы, а те, что заказывали там на российские гуманитарные деньги, чтобы показать наше братство? Мне называли цифру: 90 тысяч евро было на это потрачено! А почти тонна медикаментов в пустые больницы и аптеки Косовска-Митровицы, которые доставляет туда "Русская гуманитарная миссия" на спонсорские деньги (не бюджетные), обошлась в 28 тысяч евро: точечно, чётко, под потребность и запрос". Кажется, Россия все-таки хочет добиться результатов в Косове, деньги выделяются даже на граффити?


– Такая заинтересованность у России безусловно существует. Однако хочу отметить: слова Примакова типичны для всех, кто сталкивался с российскими программами государственного сотрудничества. По сравнению с западными неправительственными организациями, российские работают с достаточно ограниченными бюджетами, поэтому и результаты довольно сомнительны. Такие миссии способны оказывать только локальное воздействие.

– В Белграде недавно прошла первая международная конференция "Белградский диалог: за конструктивные отношения с Россией и признание волеизъявления народа Крыма". Вместе с крымской делегацией в Сербию прибыла заместитель председателя комитета Государственной думы по международным делам Наталья Поклонская. В парламенте Сербии, на фоне крымского флага, сербский политик Бошко Обрадович, председатель правой партии "Двери" заявил: "Косово – это Сербия, а Крым – это Россия". Оправданны ли такие сравнения?

– Какая-то аналогия может быть в эмоциональном отношении. Собственно, значимость Косова для граждан Сербии велика, тут существует даже более сильная эмоциональная привязка, чем та, которая существовала для россиян к Крыму. В этом контексте история с Крымом выглядит обнадеживающе для тех, кто считает: изменение баланса сил в международной политике может позволить изменить ситуацию, если нужно – силой. Поэтому крымско-косовские аналогии достаточно популярны в сербских патриотических кругах. Но я считаю, что глобальная разница между Косовом и Крымом лежит на поверхности. Россия когда-то потеряла контроль над Крымом без военного конфликта, ситуация вылилась в вялотекущую проблему в советское и постсоветское время, и потом всё взорвалось в 2014 году. В этом смысле Косово выглядит совсем по-другому.

– В июне этого года премьер-министр Сербии Анны Брнабич в Лондоне заявила: "Как только проблема Косова будет решена, политический рычаг России на Балканах исчезнет, отношения между странами станут более сбалансированными". Брнабич считает, что "помимо языка и культуры, отношения Сербии с Россией сведены к сфере энергетики". На следующий день премьер-министр объясняла, что журналисты упростили её заявление. Она якобы не делала утверждений о том, что "Россия потеряет свой политический вес, едва проблема Косова будет решена". Какова доля правды в такой точке зрения?

– С этим трудно спорить, и вот почему: решение косовской проблемы, которое подразумевается западными державами, вовлечёнными в процесс, состоит в признании со стороны Белграда независимости Косова. Это нанесло бы сильный эмоциональный удар по сербскому населению и сильный удар по авторитету России. Ещё и потому, что многие в Сербии возложат на Россию ответственность за такой исход, и, очевидно, позиции России в Сербии окажутся сильно подорванными. Если дело дойдет до признания независимости Косова, то Косово быстро получит приглашение в НАТО, те же процессы ускорятся в соседних Сербии и Боснии и Герцеговине, это мы видим на примере Северной Македонии. Всё это может привести только к сворачиванию российско-сербских отношений, – уверен московский балканист Георгий Энгельгардт.

Политический диалог Белграда и Приштины прерван с ноября прошлого года, когда правительство Косова ввело стопроцентные пошлины на товары из Сербии. Пока международное сообщество, в том числе и США, оказывают давление на косовские власти с тем, чтобы пошлины были отменены, коалиционные партнеры, формирующие новое правительство, единогласно требуют от Сербии соблюдать принцип взаимности – признать Косово на всех уровнях, на которых Косово признает Сербию (включая паспорта, университетские дипломы, водительские права, наклейки на продуктах "произведено в Косове" и прочее). Тогда, дескать, и пошлины будут отменены. Однако Белград не торопится выполнять эти требования.


Связи и контакты между обычными гражданами продолжают налаживаться, хотя бы по практическим причинам и с участием международных организаций. В городе Каменица и в еще четырёх городках на косовском севере сербы и албанцы уже несколько месяцев совместно изучают албанский и сербский языки в рамках программы Международной организаций по миграции. В деревнях на юге Сербии недалеко от горы Шар сербское и албанское население объединил протест против строительства мини-гидроэлектростанции, которая, как считают местные жители, может ухудшить состояние окружающей среды.

Однако позицию правительства Сербии о статусе Косова поддерживает большинство граждан страны. По результатам опроса, проведенного в марте 2018 года организацией Ninamedia и Институтом европейских проблем, 81 процент граждан Сербии не поддержат признание независимости Косова даже в качестве условия для вступления в ЕС собственной страны. Тем не менее, большинство граждан придерживается мнения о том, что у Сербии все ещё есть шанс удержать Косово – 70 процентов жителей старше 60 лет и 50 процентов молодых уверены в том, что Косово не потеряно для Сербии. А вот Альбин Курти наверняка так не считает.

Приштина – Белград,  Радио Свобода