В интервью «Немецкой волне» Шульман сказала, что окончательно сценарий транзита будет избран уже в 2021 году.

— Чем ближе даже не к 2024 году, а к 2021-му, тем более сценариев мы будем видеть, это ярмарка. Есть три наиболее популярные сценария. Это китайский, казахский и белорусский, — сказала Екатерина Шульман. —  Китайский самый простой. Китайская компартия на последнем съезде поменяла свой статус и убрала ограничения на пребывание на высшем посту только два срока подряд. Убираем ограничение, вспомним 322 мандата «Единой России» в Думе — они проголосуют за что угодно. Поправки в Конституцию вносятся без проблем, Совет Федерации также одобряет, президент подписывает и все.

Белорусский вариант, по словам политолога, это интеграция с Беларусью, выборы союзного президента.

— Всем хорош сценарий, но есть маленькая преграда в виде самой Беларуси, — отметила Екатерина Шульман.  — Даже до наших больших лиц, принимающих решения, начинает доходить, до какой степени граждане России устали от внешнеполитических приключений и что, как говорят прикремлевские политологи, «крымский эффект невозможно повторить». Присоединение к России или Абхазии, или Южной Осетии, или Донецка с Луганском, или Беларуси будет воспринято нашими гражданами однозначно — посадили нам на шею новых дармоедов. Я не буду говорить, насколько это справедливо, но такое мнение будет всеобщим. Тем не менее этот белорусский сценарий есть.


Третий вариант — казахский. Назарбаев действительно отец нации, в отличие от нашего случая, так как он ими управляет с 1991 года. Он уходит. Но не совсем. Он занимает пост председателя Совета безопасности. Далее он демонстрирует преемника. Это председатель Сената, а не дочь, как многие думали. И возникает ситуация, когда есть полноценный президент, это не декоративная должность, и есть этот его старший учитель.

Уже в 2021 году группы интересов, те, кто принимают решения, должны понимать, куда развивается ситуация, иначе они перегрызутся.

Эта неуверенность имеет свою пользу для власти, но она и опасна.