-  Объясните, о чем Путин и Лукашенко хотели договориться? И о чем могут договориться?

В.Соловей― Хотели договориться действительно о слиянии двух государств, фактически поглощении. Но Лукашенко не устраивает плата, которую ему за это предлагают.

― А ему какую плату предлагают?

― Ему предлагают место в новой союзной конструкции, но это место, насколько я представляю, его не очень устраивает.

― Это что? Вице-президент?

― Глава союзного парламента.

― И? Россия хочет этого слияния?

― А Россия хочет. И Лукашенко объяснил, что интеграция будет с тобой, или без тебя. Но будет.

― Тревожно.

― Конечно, это не может не расстроить такого выдающегося политика, который уже 25 лет ведет страну незыблемым курсом суверенитета и изоляции от Европы.

― Ну, мне кажется, по-разному там бывает.

― Иногда бывает, но ровно настолько, насколько позволяет поводок, накинутый Россией на его шею. А так конечно, пытается.

― А что Валерий Соловей может посоветовать Лукашенко в этой непростой ситуации?

― Могу вам сказать стилем советских партийных собраний 20-х годов: покаяться и разоружиться перед партией

― В смысле, подать в отставку, что ли?

― Да, конечно.

― И все?

― Или совершить неожиданно ассиметричный шаг. Но перед этим выступить с объявлением гражданам Белоруссии, объяснить, что и как происходит, и обратиться за помощью к странам Запада. Если он беспокоится о суверенитете своей страны.

― Я только упустил — зачем Беларусь России? Практически смысл какой?

– Совсем не для того, как пытаются объяснить, что — вот, это один из вариантов транзита. Есть такое, но на самом деле планы идут дальше, чем интеграция с Белоруссией, насколько я представляю – это восстановление того, о чем я говорил – величия Советского Союза. Если не территориально, то во влиянии, по крайней мере.