Канопацкая упрекнула свою бывшую партию ОГП в озабоченности средневековой вендеттой, заявила о зачатках становления парламента, подтвердила намерение испытать себя в президентской кампании, а также остаться в политике и дальше продвигать законопроект о неприкосновенности президента, сложившего свои полномочия.


Обо всем перечисленном Канопацкая заявила в коротком интервью DW:

DW: Чем вы больше всего гордитесь из того, что было сделано во время работы в парламенте?

Канопацкая: Трудно сказать, наверное, своей качественной работой. Я была реальным демократическим депутатом, отстаивающим интересы людей, бизнеса и тем самым приближала смену власти в Беларуси. Я внесла проект поправок в Избирательный кодекс, подготовила предложение об исключении статьи о лжепредпринимательстве из Уголовного кодекса - ее уже исключили.

Я работала над смягчением "наркотической" статьи 328 УК. Предложенные мной поправки в Кодекс о земле уже приняты в первом чтении. Законопроект об охране первых государственных символов (бело-красно-белый флаг и герб "Пагоня". - Ред.) тоже проходит необходимые процедуры в парламенте.

- Премьер-министр Сергей Румас дважды предлагал вам работу в правительстве, но вы дважды отказались. Почему?

- Я понимаю, что реализация тех реформ, которые я хочу провести, в условиях нашей социально-экономической политики невозможна. В Беларуси нужно принимать непопулярные меры, нужно закрывать предприятия, люди могут оказаться на улице. Мне не дадут это сделать, даже если мне бы предложили должность премьера.

- Чем вы сейчас будете заниматься? Как на счет участия в следующих выборах президента?

- Моя главная политическая цель сейчас - свободная, независимая, экономически развитая Беларусь на проевропейском пути развития. Касательно личных целей как политика - плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

Сейчас у меня достаточно предложений о работе, пока я еще не определилась, что будет написано на моей визитной карте. Но я остаюсь в политике. И если завтра люди ко мне подойдут и скажут, что мне пора в президенты - я скажу, что хорошо, я буду это делать. Думаю, я показала, что могу быть политиком, который готов брать на себя ответственность за изменения в стране.


- Последние дни вашей работы в парламенте были отмечены бурными дискуссиями из-за подготовленного вами законопроекта о гарантиях для экс-президента (в их числе - пожизненная госохрана, пенсия в 75% от президентской, пользование одной из резиденций на выбор, а также иммунитет от уголовного преследования за деяния, совершенные в период нахождения на посту. - Ред.). Как к вам пришла идея о таком законопроекте?

- Мысль о законопроекте появилась у меня недавно, в сентябре этого года. Возможно, учеба в Академии управления вдохновила меня, когда я слушала лекции о принципах демократического государства. Хотя нет, скорее общее желание перемен и сложившаяся в Беларуси ситуация.

Разговоры о Союзном государстве, которые подогреваются и властью, и оппозицией, неспособность власти к открытому диалогу с обществом - совокупность всех этих факторов. Тогда я начала изучать опыт других государств. Есть такое понятие - модельный закон. Я взяла его за основу и подкорректировала под наши реалии.

- В парламенте законопроект не был рассмотрен, Объединенная гражданская партия (ОГП) исключила вас из своих членов с формулировкой "за утрату доверия и нарушение устава". Больше всего вас критикуют за пункт о неприкосновенности экс-президента - не секрет, что многие в оппозиции мечтают увидеть Лукашенко после ухода от власти на скамье подсудимых в Гааге, а не в одной из резиденций с госохраной. Публикуя законопроект у себя в Facebook, вы написали, что он призван реализовывать демократический принцип сменяемости власти. Но разве наказание преступников - это не демократический принцип?

- В законопроекте нет ни слова об отсутствии наказания, речь идет о неприкосновенности президента. Институт неприкосновенности не означает индульгенцию или уклонение об ответственности. Он означает, что для привлечения к ответственности нужно осуществить определенную юридическую процедуру. Это абсолютно нормальная практика. Лукашенко можно будет привлечь к ответственности при осуществлении этой процедуры и наличии доказательств его вины.

- Но вы не считаете, что в случае с Лукашенко нужно действовать иначе? Еще недавно его называли "последним диктатором Европы", есть серьезные подозрения, что Лукашенко так или иначе причастен к исчезновению оппозиционных политиков в конце 90-х годов.


- Этот законопроект не про Александра Лукашенко, а про гарантии экс-президенту. Просто сегодня у нас президент именно он и других не было. У нас все слишком зациклились на персоне Лукашенко. Получается, оппозиция хочет поменять власть, но не допускает, что она поменяется? То есть они считают, что этот законопроект только для одного человека?

Я думаю, нужно оставить за скобками личность Лукашенко. Он чиновник самого высокого ранга в Беларуси, носитель государственной тайны, и хотя бы за это его необходимо охранять. Для меня, в первую очередь, важен принцип сменяемости власти. А если моя партия выступает за средневековую вендетту, то нам с ними не по пути. Я сторонник цивилизованных способов привлечения к ответственности.

- Высказывалось мнение, что этот законопроект - дело рук властей, а вам его спустили, чтобы документ в парламент внес именно оппозиционный депутат. Что вы скажете по этому поводу?

- Ну, вы же видите, что внести в парламент его не удалось (законопроект не прошел все необходимые процедуры согласования. - Ред.). А в остальном я не буду комментировать слухи. Я знаю, что за три года своей работы доказала и показала всем, как должен работать настоящий депутат и как может Палата представителей постепенно превращаться в парламент. Поэтому я буду и дальше продвигать этот законопроект, как и все остальные проекты, которые я инициировала в Палате представителей.