Беларусь, как и Украина, является буфером между Россией и Западом, и Владимир Путин имеет серьезные планы на Беларусь, сравнимые с тем, что произошло в Украине в 2014 году, когда РФ аннексировала Крым, пишет reform.by

«Россия увеличила давление на Беларусь … политически, экономически и через пропаганду», – считает Владимир Кобец из международной сети стратегических действий по обеспечению безопасности iSANS, которая весной выпустила доклад о российском вмешательстве в Беларусь. Кобец считает, что Россия хочет углубления интеграции, «сначала экономически, а потом и политически» в обмен на экономические преференции. «Фактически это означает сдачу беларусской независимости», – предупреждает он.

В Беларуси и на Западе распространена версия, что Путину нужна интеграция и российско-беларусский союз с единым главой государства, чтобы остаться у власти после 2024 года. Дэвид Крамер, бывший помощник Госсекретаря США, поддерживает ее. «Путин таким образом хочет остаться у власти после 2014 года, потому что, в отличие от Украины и Грузии, которые пытаются войти в западные институты, у Беларуси таких устремлений нет», – считает Крамер.

Однако это не значит, что Лукашенко желает поглощения Беларуси Россией, отмечает издание. Он отверг предложения Москвы о монетарном союзе, единой внешней и военной политике. Осознавая зависимость беларусской экономики от России и видя, как Россия вмешалась в дела Украины, Лукашенко в последние годы осторожно идет на сближение с Западом, ища запасные варианты.


Но отношения Беларуси и Запада всегда были сложными. С 1991 года Минск регулярно обращался к Москве за экономической, военной и другой помощью, и поэтому старался не расстраивать своего донора. Лукашенко установил в стране авторитарный режим, а на ноябрьских выборах в парламент не прошел ни один оппозиционный кандидат. Лукашенко сопротивляется призывам Запада уважать права человека, восстановить гражданские свободы, свободу слова и выражения. В начале 2000-х США и ЕС ввели санкции, а в 2008 году Лукашенко ответил на это высылкой посла США. Тем не менее сегодня отношения между США и Беларусью начинают нормализовываться, и США заявили о готовности обменяться послами.

Крамер считает, что, с одной стороны, это большой шаг, а с другой, в этом нет ничего сложного для Лукашенко. Он предупреждает, что оттепель в беларусско-американских отношениях только кажущаяся, и надеется, что США это понимают. «Мы и ЕС должны напомнить Лукашенко, что мы не будем закрывать глаза на права человека только из-за давления Москвы [на Беларусь]. Он умело укрепляет свою власть, поднимая тревогу по поводу русских, и мы виноваты в том, что попались в эту ловушку», — заявляет он.

Джонатан Катц из немецкого Фонда Маршалла согласен с тем, что Лукашенко нельзя доверять ни в какой ситуации. Но он считает, что российская угроза Беларуси сейчас сильна, как никогда, и Лукашенко это понимает. По его мнению, Кремль значительно усилил давление на Лукашенко ради создания союза.

Катц отмечает, что Лукашенко не глуп: «Он видит [на примерах Грузии и Украины], что Россия и Путин хотят и готовы делать, когда дело касается их интересов». Комментируя недавний визит Лукашенко в Австрию, Катц заявил, что беларусский президент пытается одновременно сохранять хорошие отношения с Россией и ищет внешние рычаги, чтобы уменьшить давление Кремля.

В то же время, считает Катц, Лукашенко все труднее балансировать между Западом и Россией, так как последняя имеет свои планы на Беларусь, и программу действий определяет Путин, а не Лукашенко. «Возможно, что Лукашенко вскоре станет жертвой амбиций Путина и внешней стратегии России. Каждые два года на периферии появляется новая цель. В этот раз ей может стать Беларусь», – считает Катц.

Евгений Прейгерман из Wilson Center не согласен с тем, что российская угроза неминуема. «Настоящая проблема более долгосрочна. Если Беларусь не диверсифицирует свои экономические и международные отношения на постоянной основе, если в стране не будет экономического прогресса, риски беларусскому суверенитету будут расти экспоненциально», – заявил он. Лукашенко осознает эту угрозу и поэтому привлекает инвестиции из Европы и даже Китая, чтобы оторваться от Москвы. После аннексии Крыма Лукашенко не признал его российским, предложил Минск в качестве площадки для переговоров по восточной Украине и в марте этого года даже заявил о необходимости более тесных отношений с НАТО, чем вызвал раздражение Москвы.

Прейгерман считает, что обеспокоенность России по поводу Беларуси естественна, так как Минск долгое время остается союзником и страны имеют общие стратегические экономические и военные интересы. Он напоминает, что союзный договор 1999 года предусматривает равенство сторон, то есть Россия не может выполнить какую-либо часть договора без согласия Беларуси. «Сейчас стороны договорились работать строго в рамках этого договора», – заявляет он.

Критики Лукашенко обеспокоены тем, насколько можно доверять шагам Лукашенко навстречу с Западом и будет ли он защищать независимость Беларуси, если это выйдет за пределы его интересов и политического существования. «Сейчас почти не осталось пространства для маневрирования. Мы надеемся, что Лукашенко и его окружение придут к пониманию того, что Союзное государство и политика России, особенно после 2014 года, представляют угрозу Беларуси, в то время как Запад не является угрозой и не собирается менять режим», – заявляет Кобец.

Крамер считает, что предложения, которые Лукашенко делает Западу, тщательно продуманы, чтобы не вызвать ответную реакцию Москвы. «Мы должны поддерживать народ Беларуси, а не Лукашенко», – считает он.

Прейгерман полагает, что Лукашенко всерьез сближается с Западом. «Он старается застраховаться от различных рисков, и в этом заключается суть внешней политики Беларуси», – считает он. По его мнению, главная проблема сейчас в том, что Беларусь долгое время находилась в изоляции, поэтому сейчас ей очень трудно нормализовать отношения с Западом.

В одном многие эксперты по Беларуси согласны: чтобы установить полноценные отношения с Западом и укрепить страну изнутри, Лукашенко должен ослабить авторитарную власть. Катц считает, что он должен создать гражданское общество, разрешить свободу слова, укрепить национальное самосознание, дать людям понять, что это их государство и они должны его защищать. «Гораздо проще противостоять российской агрессии, если есть независимые СМИ и верховенство права для прямого противодействия», – считает Катц.

Согласно докладу Артема Шрайбмана 2018 года «Дом, который построил Лукашенко», беларусские власти начинают укреплять национальную идентичность, проводят многовекторную внешнюю политику, подчеркивают миротворческую роль Беларуси в регионе.

Шрайбман утверждает, что элиты поддерживают Лукашенко, но в последние годы появилась группа прогрессивных чиновников, которая убеждает Лукашенко в необходимости рыночных реформ. Это, как считает Шрайбман, может привести к установлению в Беларуси более мягкой формы авторитаризма.

Кобец считает, что реформы необходимы для выживания страны. По его мнению, элиты Беларуси должны понять, что если страна не будет отстаивать свою независимость и поддерживать свободы, никто вместо нее этого делать не будет.

Доклад iSANS дает рекомендации, как Беларусь может защищаться от российской агрессии, и рассказывает, что для этого может сделать Запад. Во-первых, международное сообщество должно воспринимать угрозу российскому суверенитету всерьез. Во-вторых, США и международные партнеры должны убедить Лукашенко, что Беларуси нужно сотрудничать с Западом, провести экономические реформы, уважать права человека и верховенство права. Демократические страны должны поддерживать общественные организации и медиа в Беларуси, чтобы страна могла противостоять российской пропаганде и кампаниям дезинформации. При этом рассчитывать на Лукашенко нельзя. «Лукашенко не является реальным гарантом независимости страны. Он – иррациональный игрок, держащийся за власть как гарантию собственной безопасности и не желающий проводить какие-либо реальные реформы», – говорится в докладе.

Другие эксперты считают, что Лукашенко действует рационально и не прогнозируют крупных геостратегических изменений. Бенно Цогг считает, что Беларусь прагматично выбирается из кризиса, стараясь уменьшить зависимость от России и получая вознаграждения за свою лояльность от обеих сторон. «Россия может быть уверена, что Беларусь не пойдет дорогой Украины на Запад, а Европа может не волноваться, что Беларусь станет полностью зависимым от России сателлитом, пока он [Лукашено] остается у власти», – считает он.

Цогг считает, что Запад должна медленно устанавливать взаимное доверие, но в то же время признавать, что «этот авторитарный режим может служить посредником между Западом и Россией,и что такая стабильность имеет определенные преимущества для беларусского народа, Украины и более широкого региона».

«Что именно будет делать Запад, никто не знает. Конечно, западные демократии не хотят, чтобы Россия нарушала суверенитет и целостность еще одной страны, как это было в Грузии в 2008 году и в Украине в 2014 году, где конфликт продолжается до сих пор. Но Прейгерман говорит, что трудно знать, что какой будет политика США в отношении Беларуси, а Крамер признает, что может вообразить такой исход, что «однажды мы проснемся и обнаружим, что Россия и Беларусь утвердили сделку». Кобец уверен, что этого можно избежать, если Беларусь начнет проводить масштабные реформы и если США и их партнеры будут поддерживать независимость Беларуси и помогать ей противостоять кампаниям дезинформации со стороны Москвы путем повышения медиаграмотности, а также включив Беларусь в программы USAID, такие как Противодействия пагубному влиянию Кремля (Countering Malign Kremlin Influence Development Framework)», – пишет издание.

Катц считает, что в Вашингтоне начинают это понимать. «Никто не думал, что Россия зайдет так далеко [в ситуации с Беларусью]. Сейчас люди в шоке от того, что Россия тратит столько энергии и ресурсов на страну, которую многие считают союзником России», – говорит он.

Как и многие эксперты, Катц считает, что поведение России по отношению к Беларуси может указывать на следующие шаги Москвы на мировой арене. «Люди думают, что если ты так поступаешь со своим союзником, значит, что-то готовится», – заявил он.







X