Отстранение от власти боливийского президента Эво Моралеса вызвало оживление среди политизированных белорусов, которые стали проводить параллели между политическими реалиями двух стран. Однако с практической точки зрения для Беларуси более значим, причем не только в двустороннем формате, внешнеэкономический аспект события.

Фото pixabay.com

В заявлении белорусского МИД в связи с развитием ситуации в Боливии была подтверждена заинтересованность в развитии отношений с ней «как с перспективным партнером в данном регионе Латинской Америки во всех сферах, представляющих взаимный интерес».

Остается выяснить, насколько этот партнер действительно был и может остаться перспективным.

 

Намечались проекты на миллиарды долларов

Несмотря на то, что дипломатические отношения между Беларусью и Боливией были установлены четверть века назад, в течение первых двух десятилетий стороны одна другую фактически не замечали.

Начало сближению было положено шесть лет назад при скорбных обстоятельствах. Прилетев в марте 2013 на похороны лидера Венесуэлы Уго Чавеса, Александр Лукашенко провел переговоры с Моралесом, после чего были продекларированы масштабные планы трехсторонних совместных проектов Беларуси, Боливии и Венесуэлы на общую сумму 2-3 млрд долларов.

Процесс начал быстро набирать обороты. Уже в сентябре боливийский президент посетил Беларусь. На встрече с ним белорусский лидер заявил о необходимости выбрать путь, по которому Минск должен прийти в Боливию: «В ближайшее время мы должны определиться по трем-четырем фундаментальным проектам, с которых начнется развитие нашего сотрудничества».

В качестве образца был предложен опыт взаимодействия с Каракасом: «У нас есть опыт развития отношений на примере Венесуэлы, мы можем повторить этот опыт, сделать то же самое, что делаем в Венесуэле».

В результате было объявлено о создании совместной комиссии по сотрудничеству. Кроме того, Моралес пригласил коллегу совершить ответный визит, а также сообщил об аккредитации в Беларуси по совместительству посла Боливии в России. Белорусским дипломатическим представителем в Боливии годом раньше стал по совместительству как раз посол в Венесуэле.

Казалось бы, все хорошо, но что-то не заладилось. Если в 2012-м взаимный товарооборот, по данным Белстата, был равен аж 950 тысячам долларов, то в прошлом году он сократился до 410 тысяч, причем белорусский экспорт составил 2,5 (!) тысячи.

Надо признать, что за восемь месяцев нынешнего года положение изменилось: экспорт — 600 тысяч, импорт — чуть более миллиона. Возможно, при сохранении такой тенденции лет этак через сорок действительно удалось бы выйти на более или менее приличный уровень.

Однако у партнера случился политический катаклизм, и, как представляется, шансов на сохранение достигнутых темпов остается немного.

 

Латиноамериканская трещина в «дальней дуге»

Так что в итоге все действительно произошло по «венесуэльскому образцу».

Напомню, что в 2012 году, то есть накануне строительства упомянутых грандиозных планов, товарооборот с Венесуэлой составил 580 млн долларов, а в прошлом — 2 млн 200 тысяч. Объем настолько мизерный, что на сайте белорусского посольства в Каракасе, где дотошно перечисляются все наши свершения в этой стране, цифру даже постеснялись привести.

Не все блестяще и с Эквадором, который также был в свое время обозначен как очередная опорная точка в Латинской Америке. Хотя за последние пять лет товарооборот с ним вырос в восемь раз, до достаточно внушительных почти 200 млн долларов, это было достигнуто за счет увеличившегося импорта. Как следствие, пропорционально возросло и отрицательное сальдо — с 14 млн до 118 млн.

К тому же вызывает некоторое недоумение номенклатура импорта: в прошлом году свыше 92% его, по сведениям белорусского посольства, составили «срезанные цветы и бутоны». Да и остальное пришлось на бананы, ракообразных, джемы, желе, мармелады, пюре.

Вероятно, поэтому в мае прошлого года Александр Лукашенко на встрече в Минске с министром иностранных дел Эквадора Марией Фернандой Эспиносой Гарсес предложил «подвергнуть ревизии наши отношения, посмотреть, что у нас получилось, может быть, от чего-то отказаться и наметить план действий на ближайшую перспективу».

А пару месяцев спустя министр иностранных дел Владимир Макей, доложив, что «у нас нет особых перспектив в плане развития экспорта в эту страну», предложил закрыть там посольство, тем более что Эквадор свое в Беларуси к тому времени уже закрыл.

Впрочем, посольство в Кито до сих пор работает. Не исключено, что кому-то очень нравятся эквадорские цветы…

Таким образом, латиноамериканский участок «дальней дуги» белоруской внешней политики пошел трещинами. И ничего неожиданного в этом нет.

В расчете на общую идеологию ничего не удалось приобрести на международной арене и Советскому Союзу. Различие в том, что он безвозвратно предоставлял развивающимся странам значительные ресурсы в надежде на укрепление антиимпериалистического фронта, а официальный Минск использует политику идейного родства главным образом, чтобы сбыть свою продукцию.

Однако идейно близкими в современном мире оказываются, как правило, отнюдь не самые богатые государства. Именно поэтому в подавляющем большинстве случаев ставка на них едва ли оправданна.