– Сразу скажу, не глубоко вникал во все, что сейчас происходит в связи с созданием ПФЛ, не пытался особо анализировать. Скорее читал просто как человек, который интересуется футболом, и какое-то время был с ним связан. Идея Александра Зайцева далеко не нова. 

И, насколько понимаю, сейчас возникло некоторое сопротивление со стороны других клубов, федерации – идут разумные сомнения, естественные возражения. Может, ошибаюсь, но мне представляется, что сейчас условий для создания ПФЛ стало меньше, нежели было три года назад, когда поднялась первая волна.

В 2016-м, когда началась работа по созданию «Майстар-лігі», неформальным центром белорусского футбола позиционировался Анатолий Капский. Сейчас роль лидера мнений играет Зайцев, но до харизмы и авторитета Анатолия Анатольевича в корпоративных кругах Александру Николаевичу при всем к нему уважении пока далеко. 

Поэтому и родилось сопротивление. Три года назад идея не вызывала такой аллергии, поддерживалась тогдашним главой АБФФ Сергеем Румасом, директорами клубов… 

Я, в ту пору директор департамента маркетинга федерации, инициировал и реализовал сопутствующие решения и документы. Например, мы разработали и приняли современный маркетинговый регламент чемпионата, который, как сейчас вижу, заброшен и просто не соблюдается, хотя утвержден исполкомом АБФФ. Это готовый документ ПФЛ, который можно брать на вооружение и использовать.

Второй важный инструмент, который был создан в начале 2017 года – совет директоров клубов. Но как я понимаю, с тех пор этот орган больше не собирался, хотя был формализован по всем правилам и соотнесен с регламентом. 

Все дружно голосовали, никто не возражал, во главе стола сидели Румас, Сафарьян, Капский… Сергей Николаевич всех напутствовал: «Ребята, я не против, но за вас работать не буду. Создавайте, делайте, но чтобы это не было сменой вывески. А я помогу, чем смогу».


– На том заседании Анатолия Капского выбрали главой инициативной группы по созданию ПФЛ?

– Да. Но волна не была подхвачена. Оказалось – и ситуация на данный момент ничуть не изменилась, она такая же, как и была, а может быть, даже усугубилась, – что это было мало кому нужно. Капский хотел расшевелить инертную массу, но абсолютному большинству руководителей клубов было пофиг. 

Они боялись, что будет нарушено их состояния комфортного времяпрепровождения. Белорусский конформизм, который поглотил наш футбол: большинство руководителей имеют свой потолочек и не хотят пробивать его башкой, не хотят лезть на второй этаж, потому что это сопряжено с определенными рисками. 

В формате же ПФЛ нужно шевелить попой, а не просто сидеть на ней. К тому же подобные движения вызывают определенную аллергию у смежников. Все начинают думать: «А что, ему больше всех нужно? Какой у него интерес?»

Еще тогда у многих, несмотря на авторитет Капского, возникло опасение, что Анатолич гребет под себя, что-то химичит и вообще хочет захватить власть. Хотя возможностей сесть на трон у Капского было очень много. Насколько мне известно, ему предлагался пост председателя АБФФ. Кроме того, он мог работать в исполкоме, но сам из него выходил. У него было такое протестное мышление.

По большому счету… Даже не по большому, как есть, Капский не загорелся идеей ПФЛ, он впрягся в нее после того, как мы с Колей Карповичем вытащили его на разговор. Как сейчас помню, встретились на заправке попить кофе, а задержались часа на три. Мы с Николаем изложили идею, концепцию, я рассказал, что предварительно обсудил проект с Румасом, он не против... 

Понимаете, Румасу при его основных обязанностях тогда хотелось нанять на чемпионат эффективного менеджера, создать эдакую систему антикризисного управления, попросту говоря, снять с себя неблагодарный хомут, за который постоянно прилетает. То плохие поля, то пустые трибуны, то судейские скандалы и прочие негативные моменты. 

Румас с удовольствием отдал бы чемпионат в надежные руки. Толя тогда сказал: «По большому счету, мне это не нужно. Мне хорошо и без ПФЛ. БАТЭ на первом месте, я свои бабки отобью, и буду чемпионом еще много лет. Но если вы сейчас начнете работать, я готов впрячься».

Наметили план действий, подняли волну, началась организационная работа, инициативные собрания, документация, совет директоров… Параллельно жила идея футбольного телеканала, за счет которого можно было капитализировать наш футбол. Но каналу хода не дали, и вместе с ним как-то все улеглось. 

Одна из причин в том, что самому Капскому это реально было не очень интересно. А раз никто не поддерживает, раз никому кругом не нужно, то и ему не больше других. На этой замечательной ноте все и прекратилось.

Сейчас, как я полагаю, ситуация несколько иная. И она отличается от нашей тем, что образовалось два центра, конфликт интересов. Новый глава АБФФ, как я вижу, не очень поддерживает движения Зайцева…


– Боится потерять контроль?

– Возможно. И в этом нет ничего плохого. Умеренный консерватизм. Потому что контроль – это в том числе и соблюдение равных для всех условий. А тут есть реальные опасения, что кто-то тянет на себя одеяло.

В любом случае главная идея ПФЛ – рано или поздно уйти от господдержки и стать самостоятельными. Хотя начинать можно и с господдержкой. Это заблуждение, что клубы в случае создания лиги потеряют возможность пользоваться протекционистскими указами. 

191-й и 300-й как работали, так и будут работать. Другое дело, что они не вечны. И если сейчас не начать перестраиваться, весь футбол однажды окажется у разбитого корыта.

Но так, как ситуация развивается сейчас, с моей точки зрения, создание лиги бесперспективно. Прогресс может наступить только при общем желании, когда захотят все центры. В конфликтной среде ничего не получится. Да и инертность директоров никуда не делась. Вот когда ситуация достигнет критической точки, когда станет нечего кушать – опустеет кормушка – тогда возможен поворот сознания.

С практической точки зрения, на мой взгляд, сегодня эффективно зарождать ПФЛ в рамках существующей архитектуры федерации. Ни у кого нет сомнений, что за этим будущее, что без профессиональной лиги нам не развить белорусский футбол. И рано или поздно мы к этому придем. 


Но нужно идти шаг за шагом, начать хотя бы пользоваться тем инструментарием, который уже создан. Революция приведет к разрухе, – сказал Бережков.