Художник Алесь Родим рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости» об авангардном искусстве, о жизни в берлинском арт-сквоте «Тахелес» и создании «Мифологемы тысячелетия».

— Александр, вы получили классическое образование в Минском театрально-художественном институте, но работать стали в авангардном искусстве еще в 1970-е годы, когда царил консерватизм в творческой среде. Это был ваш протест системе?

— Я не выбирал авангард, он просто начал из меня «вылезать». Еще школьником посещал художественную студию и делал фантастические проекты, рисовал поезда будущего, самолеты, ракеты. Уже тогда меня привлекало все, что связано с техникой, космосом. Окончательно стиль сформировался на первых курсах отделения дизайна. С интересом там учился, создавал композиции, связанные с различными механизмами, людьми, эмоциональными ситуациями. Это такой экспрессионизм. Поэтому и продолжил работать в этом направлении. И дальше мог погружаться в землю, улетать в небо, скользить по водной глади в своих композициях. Работать же в определенных стандартах, в условиях жесткого идеологического прессинга, не хотел.



— Сложно было продвигать свое искусство в советские годы?

— Почти невозможно — все заидеологизировано. Мне везде давали от ворот поворот. Но я дружил с музыкантами, они занимались рок-н-роллом, такая хипповая компания. Композиции делал в расчете на них. Они меня поддерживали и поощряли, просили картины себе домой. Только в 1990-х начал ездить за границу, устраивать выставки в Нидерландах, Франции.

— Как попали в берлинский арт-сквот «Тахелес»?

— В 1999 году там организовывали выставку белорусских художников. Меня местные функционеры не хотели брать. Говорили, если поедешь, возьми пару маленьких работ. Я не послушался и взял самые забойные и большие картины. Скрутил их — и в автобус. В Германию ехали около 50 авторов. Приехали в легендарный «Тахелес» — огромное серое здание в центре Берлина. Мне там сразу понравилось. Начали выстраивать выставку, спрашиваю, где можно повесить свои картины. Мне говорят, что нет места. Тогда я ночью все полотна натянул на подрамники, расставил их где мог и стал ждать. Утром пришла комиссия и сразу решила, что часть моих работ разместит в центре выставки, предложили мне остаться. Мое искусство оказалось нужным «Тахелесу». Прожил там 13 лет.



— Расскажите, в каких условиях творили.

— В 6-этажном доме обитали художники из разных стран: латиноамериканцы, австралийцы, японцы, новозеландцы… Тем, кто хотел остаться в «Тахелесе», давали мастерскую, и они реализовывали свои проекты. Была полная свобода действий. По работам видно, кто на что способен. Среда великолепнейшая. Все могли ходить друг к другу в гости, мастерские открыты. С утра до вечера играла музыка, приезжали разные артисты. Постоянно проходили перформансы, театральные действа. Это был центр всех современных искусств. Он притягивал к себе творческих людей, и каждый хотел что-то сделать на его площадках.



— Вместе с вами еще работали белорусы?

— Мой друг Змитер Юркевич. Он очень много делал там инсталляций, перформансов интересных. Вместе с ним провели около 30 фестивалей «ДАХ» как в Берлине, так и в Минске. Благодаря этому большое количество музыкантов, художников из Беларуси побывали в «Тахелесе», а немецкие творцы — в белорусской столице.

— Сколько картин создали за время работы в арт-сквоте и не мешали ли посетители творческому процессу?

— Посетители только стимулировали. Там сотни художников, колоссальная конкуренция. Если ты озадачишь зрителя, сможешь остаться. На выставки приходили миллионы людей. Я дал им такой ребус, благодаря чему они хоть про Беларусь узнали. Посещали мою выставку преподаватели университетов, профессора, что честь для меня. Специально приезжали театры из Франции, Англии и устраивали спектакли на фоне моих работ. Всего создал там несколько сотен картин. Конечно, большие полотна пишутся годами. Считаю, это самый плодотворный период в моем творчестве.

— Там же создали «Мифологему тысячелетия», которая стала вашей визитной карточкой. Расскажите об этой работе.

— Кто-то великий сказал, что история — это правда, которая становится со временем мифом, а миф — это ложь, которая со временем становится правдой. Художник создает определенные мифы, подпитываясь историческими, современными событиями, и выдает свои ощущения времени, пространства, того, как все взаимосвязано с социумом. Этот симбиоз дает состояние бесконечной гонки. Меня всегда очень интересовала ритмика жизни. Как раз в «Тахелесе» уловил ее ток, глобальную пульсацию земли. Люди, социум нашептывают свои точки зрения — и создаются мифы. На картине есть образы людей, которые предпочитают пассивный образ жизни, и есть те, кто не может сидеть на месте, они постоянно куда-то бегут, что-то исследуют, сталкиваются с этим огромным и колючим миром… В этом контексте и пишется «Мифологема тысячелетия». Там заложена мощная система познания окружающей среды. Эту картину начал в 2009 году и с тех пор работаю над ней. Неизвестно, сколько еще буду ее писать. Если мне работа интересна, то времени не жалею. Картина может еще удвоиться, утроиться…

— Она и так уже большая: примерно 4 на 15 метров…

— Дело не в величине. Мне интересно работать в глубину. Я провел эксперимент — в Берлине мою выставку посмотрели миллионы людей — и понял: чем глубже вхожу в картину, тем сильнее она действует на зрителя. Люди могут часами смотреть, сидеть, медитировать. Все зависит от того, каким образом при помощи живописных средств я погружаюсь в картину.

Могу сутки копошиться в ней, выискивать пластические, ритмические, психоделические связи. Важно все увязать, чтобы воздействовало на нашу подкорку.

— Ваши картины объединены общей темой — глобального предупреждения. О чем оно?

— Выставка с названием Global Warning / Global Warming шла лет пять в «Тахелесе». Показывал ее и в Минске. Это глобальное предупреждение — глобальное потепление стало притчей во языцех. В Европе проходят демонстрации, особенно эта тема волнует молодежь. Им надо, чтобы все вокруг было чисто, от этого ведь зависит наша жизнь. В своих картинах показываю, насколько земля уязвима, что ее надо беречь. Пришла пора, чтобы каждый думал, куда он плюнул или выбросил окурок. Надо сортировать мусор, если не хотим попасть в больницы… Я как-то ездил в Испанию на море, и бриз выкинул на пляж столько хлама, пакетов, пластика… Тысячи кораблей сбрасывают мусор в море, и крупные компании не заинтересованы в чистоте окружающей среды. Это глобальная проблема.

— Где черпаете силы и вдохновение для творчества?

— В первую очередь в природе. Люблю смотреть в бескрайний космос. Его отражение нахожу в глазах людей. Глядя в них, тоже черпаю вдохновение. Очень ценю женщин, и общение с ними подпитывает энергией. Да и сам процесс творчества увлекает и воодушевляет. Когда занимаешься картиной, не думаешь, что и как. Есть такая формула: жизнь коротка, а искусство вечно. И, когда я вижу, что мои работы находят отклик в душе молодежи, хочется творить и дальше.

Справочно

Алесь Родим — псевдоним Александра Родина. Он признанный мастер экспериментальной живописи и перформанса. Увидеть его работы в Минске можно на арт-фестивале «Мифологема тысячелетия», который проходит в культурном хабе «Оk16» и назван в честь его полотна. Большую часть экспозиции составляют именно картины Родима. Также там представлены инсталляции, живописные работы и плакаты белорусских и немецких художников. Регулярно проводятся перформансы, танцевальные и театральные импровизации, концерты, лекции, встречи с творческими людьми. Фестиваль продлится по 28 сентября.

Фото Павла Русака







X