О подводных камнях службы в нынешней системе МВД, о том, на самом ли деле, есть ли у сотрудников милиции планы по составлению протоколов, и о том, что многие из рядовых белорусских милиционеров по сути бесправны, Михаил Хацкевич рассказывает «Белорусскому Партизану».


- О службе в милиции я мечтал с юности, -- начинает рассказ Михаил. – Как бы это не банально звучало, хотелось стоять на страже законности и справедливости, мне это кажется правильным. Мужским. Настоящим. Но первое высшее образование у меня техническое – я окончил машиностроительный факультет БНТУ. Через некоторое время я все-таки пришел в органы МВД – из лиц гражданской молодежи я прошел отбор в ГАИ Октябрьского РУВД Минска. Со мной заключили контракт на пять лет, и я прошел трехмесячные курсы для службы в органах – огневую, строевую подготовку и курс основ права.


Поступив на службу и немного «поварившись» на милицейской кухне, что называется изнутри, романтизм, относительно этой профессии в современных белорусских реалиях у меня стал постепенно улетучиваться. Я столкнулся с вопиющим, на мой взгляд, нарушением закона внутри самой милицейской системы. Это касается трудовых взаимоотношений между работодателем – в данном случае ГУВД Мингорисполкома и рядовыми сотрудниками. Не теми, кто сидит в высоких кабинетах, а теми, кто работает «на земле».


- В чем заключались эти нарушения?


- В том, что сотрудники милиции работают, когда им скажут и сколько им скажут. Никто не соблюдает, установленного контрактом трудового времени. Хотя, на примере ГАИ скажу: в каждом подразделении есть так называемая книга постовых ведомостей. Туда, руководитель подразделения вносит данные об отработанных сотрудниками часов. По этому документу все выходит идеально – каждый работает не более восьми часов с перерывом на обед. Выходные – по графику.


Чтобы выполнить план многие сотрудники заступали на службу, а уходили с нее позже – особенно в конце месяца, когда планы «подгорали». Отсюда, из-за этих планов, которые нигде официально не регламентировались и «набегали» переработки, которые по трудовому законодательству должны были оплачиваться дополнительно. О том, как это было на деле я расскажу ниже.


- Цифры по планам помните?


- Сейчас уже не все, но в память врезалась цифра 16 – именно столько пьяных водителей за рулем необходимо было выявить каждому взводу. Если в течение месяца план не выполнялся, то «недостача» переходила на следующий месяц. Вот такая накопительная система.


В ГАИ Октябрьского района Минска я работал инспектором в звании лейтенанта. Отвечал за так называемый патрульный участок номер 20 – это район железнодорожного вокзала – улицы Бобруйская, Кирова – и участок Свердлова. Каждый день я должен был штрафовать семерых пешеходов, которые переходили дорогу либо на красный свет, либо в неположенном месте. В общем, ищи где хочешь! При невыполнении плана меня не лишали премии, потому что ее просто никогда не было, а вызывали к начальству, где указывали на недостаточно хорошую работу…


Кстати, зарплата у лейтенанта ГАИ – заветные 500 долларов в эквиваленте. В золоте рядовые сотрудники уж точно не купаются… Так было пять лет назад, не думаю, что сейчас ситуация изменилась.



- Михаил, чтобы выполнить спущенные сверху планы, вам приходилось работать сверхурочно. Вы ставили перед руководством вопрос о переработках и о том, что они должны быть оплачены?


- Во время работы в органах я заочно окончил академию МВД по специальности «Правоведение». Закон знаю, и знаю, что переработки должны оплачиваться. Естественно, я этот вопрос перед своим руководством поднимал. Ответы были стандартами: ты пришел служить или права качать? Или же меня отсылали к присяге, которую я давал. А там написано, что человек должен стойко переносить все тяготы и лишения, связанные со службой.

В белорусской милиции особо разговорчивых не любят – в итоге меня перевели в спецподразделение ГАИ ГУВД Минска. Там я прослужил до лета 2016-го. И опять столкнулся с тем, что нужно было перерабатывать.


Понимаете, в чем дело, никто в милицейском руководстве и не отрицает, что да, людей не хватает, текучка кадров большая, отсюда и переработки, но доплаты за них ждать не стоит. Во-первых, есть соответствующий приказ министра МВД, которым приостановлены такие выплаты. А во-вторых, вместо денег рядовым милиционерам за переработку положены дополнительные выходные. У меня, например, накапливалось по три-четыре таких дня в месяц. Но воспользоваться я ими не мог – максимум давали один такой день, ссылаясь на то, что я учусь и во время сессий у меня и так выходные…


Тогда из спецподразделения ГАИ я захотел перевестись в только что образованный Госкомитет судебных экспертиз – места там были, мое первое техническое образование позволяло работать там. Но из ГАИ города меня просто не отпустили из-за нехватки кадров, намекнув, что если я буду требовать перевода официально, то есть через рапорт, то у меня возникнут проблемы – несколько выговоров за мятые брюки и здравствуй «гражданка» …


- Позже я работал старшим инспектором в Ленинском РУВД Минска, может быть работал бы там и до сих пор и молчал бы о обо всем этом, как делают это те, кто работает там сейчас, но…


В один их дней, когда я был на обеде у нас произошло ЧП – в камере отделения повесился задержанный за бытовой скандал мужчина… Из подкладки куртки он нарвал длинные лоскуты, связал их и просунул их в дырку в стене. Так и подвесился. Служебная проверка показала, что единственным ответственным за это ЧП оказался я. После этого мне порекомендовали написать рапорт о переводе в участковые. До конца контракта мне оставалось четыре месяца, я решил доработать и перевестись в милицию Минского района. Но контракт мне не продлили. В милиции не принято объяснять почему, я не исключаю, что из-за смерти задержанного…


- Сильно переживали?


- Поначалу, да, а потом смирился. Не стал биться головой в закрытые двери, и в принципе благодарен судьбе за это – после увольнения из МВД я получил третье высшее образование – сейчас работаю в сфере айти-технологий…


- Но «зуб» на милицейскую систему у вас имеется?


- Не то чтобы зуб, скорее осадок. Я подал в суд на ГУВД Мингорисполкома. В своем исковом заявлении я прошу оплатить те самые переработки, о которых я вам рассказывал. Сумма компенсации – около 1.500 рублей. Я попросил бывшего работодателя предоставить документы о фактически отработанном времени. По ним получается, что есть огромная переработка. Из переписки с ГУВД следует, что они факт этот признают, но оплачивать ее отказываются, ссылаясь на приказ министра. Выходные, как вы понимаете, мне не нужны, поскольку я уже нахожусь вне милицейской системы, поэтому выход только один – добиваться через суд денежной компенсации.


Иск в суд мне помогли подготовить юристы «Правовой помощи населению». И иск к рассмотрению принят. Предварительное заседание назначено на 20 августа.


Показателен тот факт, что свидетелями с моей стороны готовы выступить сотрудники МВД, которые служили вместе со мной. Правда, эти люди также из органов уволились. Действующие сотрудники свидетельствовать о том, как им на самом деле работается не захотели, хотя я обращался и к ним…