Из мира гадателей на кофейной гуще шепчут, что, если Лукашенко встречается с главой представительства ЕС Андреа Викторин через четыре дня после непонятно чем завершившихся переговоров с Россией (кажется, они добазарились там о чем-то вроде улучшения ситуации с роумингом), — это верный знак того, что прорыва в интеграции не произошло. Но меня интересуют не мелочи. Меня интересует общая картина.

А в ней есть одна интересная чисто лингвистически деталь, которая, повторяясь последние 20 лет, уже успела стать незаметной для читателей. Вот, смотрите, на встрече с Викторин:

«Нет сегодня препятствий для того, чтобы усиливать диалог не только по экономическим, но и политическим вопросам. Беларусь к этому готова. Давайте будем в этом направлении двигаться».

Что здесь есть? Неопределенное будущее. Какой-то беспрерывный процесс. Какой-то future continuous. Из фактологии — «готовность двигаться» и «усиливать». Не подписывать договор об упрощении визового режима, не отменять смертную казнь, не менять избирательный кодекс — очень конкретные решения, которые сразу подразумевают календарь их выполнения. И, кстати, похолодание в другом геополитическом направлении. Но — «двигаться» и «усиливать». В заявление эти термины вложены таким образом, что закончить их невозможно. Этакая продолженность — движение «навстречу» будет идти и идти. Диалог по политическим вопросам — «усиливаться и усиливаться».

За четыре дня до этого заявления, на встрече с Путиным: «Лукашенко предложил снять все спорные вопросы и подготовить программу стратегии действий по интеграции до 8 декабря 2019 года. По мнению Лукашенко, эти вопросы лежат на поверхности. Он добавил, что поддерживает предложение правительств двух стран о том, что необходимо одновременно найти взаимопонимание до 20-летия подписания Союзного договора».

Это опять классический пример «будущего несовершенного» в белорусском варианте. Мы предлагаем не ввести российский рубль или ввести сюда российские войска. Нет, мы говорим о вещах, которые можно начать, но невозможно закончить. Снимать спорные вопросы можно сто лет — и параллельно обязательно возникнут новые спорные вопросы. Которые тоже нужно будет бесконечно решать. «Находить взаимопонимание» даже в рамках отдельной семьи — это задача на целую жизнь.

Пока один из супругов не умер, «взаимопонимание» будто бы и не установилось. Ведь сегодня понимание есть, а завтра она ему сковородкой по башке. И нет больше взаимопонимания.

И какое направление внешней политики ни возьми — даже отношения с какой-нибудь Монголией или Сирией — мы не в настоящем времени. Мы в будущем. Которое не может наступить. Оно может только наступать. Они вот с Индией не могут визы отменить, хотя Индия после белорусского безвиза к отмене виз готова. Нет, мы будем находиться в бесконечном процессе «нахождения взаимопонимания».

И я очень хорошо понимаю, почему так происходит.

Они тянут время.

Они следят за тиканьем часов белорусской независимости.



Они хотят, чтобы наш суверенитет потенциальные партнеры по переговорам воспринимали как неоспоримую данность. А сегодня он неочевиден даже для поляков, не говоря уже о многих других. И поэтому мы неустанно торгуем собственным будущим, причем делаем это так, чтобы ничего конкретного, кроме «неуклонного расширения политического диалога с ЕС» или «снятия вопросов с Россией», с нас спросить было невозможно. Одновременно явным преимуществом является то, что свои гешефты можно выторговывать сразу с разных сторон. Ясно, что гешефтов с каждым годом становится всё меньше, поскольку партнеры начинают понимать свою роль в обеспечении «будущего несовершенного» белорусской политики. Но пространство для политических шагов остается широким.

Это любимый принцип белорусских властных шахматистов: держать доску чистой. Чтобы на ней не было ходов, закрытых для короля.

Но есть в этом один беспокоящий момент. Дело в том, что будущему присуще свойство всё же наступать. И понятно, что сейчас, пока время в Беларуси идет очень медленно, а вызовы исчерпываются кормлением голубей в Бресте, вот такие переговоры в гипотетическом будущем времени — допустимы.

Однако для такого аппетитного перекрестка, каковым является Беларусь, обязательно наступит фаза, когда с глобальными предпочтениями придется определяться очень срочно.

И если у номенклатуры и ее последователей не будет ясного видения, куда мы и с кем мы — а этого понимания нет сейчас, так как переговоры по двум противоположным направлениям ведутся одним и тем же языком, то определиться всё может простым стечением обстоятельств. И все придержанные шаги в одном из направлений придется делать просто-таки бегом.

А я бы на месте номенклатуры ответил на вопрос, с кем мы всё-таки, — хотя бы самим себе. Причем ответил простыми словами. Без future perfect, future imperfect и future continuous.