С середины прошлого года стало уже традицией, что накануне очередной встречи Александра Лукашенко и Владимира Путина политизированная публика ждет от нее каких-то исторических решений. Так было перед Новым годом, когда глава Беларуси дважды за неделю ездил в Кремль. Потом был трехдневный саммит в Сочи в феврале, когда все думали, что вот руководители России и Беларуси договорятся о чем-то серьезным. Также и сейчас накануне встреч Лукашенко и Путина на Валаама и в Санкт-Петербурге было много ожиданий. Но они не оправдались.

Единственным заметным результатом двухдневных переговоров, за который ухватились медиа и социальные сети, стала реплика Лукашенко, что «мы больше, чем кто-либо, вместе с ленинградцами находились под оккупацией». Такие ляпы с ним случаются, когда он очень хочет понравиться аудитории, собеседникам, делает «экскурс в историю». Тогда в разговоре с журналистом из Германии может начать искать положительные стороны в деятельности немецкого диктатора Адольфа Гитлера.

Если возвращаться к политическому содержанию очередной белорусско-российской встречи в верхах, то следует обратить внимание на такую ​​особенность. Последний год встречи Лукашенко и Путина превратились в какой-то сплошной переговорный марафон. Сильно занятый важными государственными делами президент России не жалеет времени на переговоры со своим белорусским визави. Февральский саммит в Сочи, например, длился три дня. Сейчас главы государств вместе провели два дня, встречались на Валаама и в Санкт-Петербурге. Это свидетельствует о том, что отношения с Беларусью почему-то для Москвы стали в последнее время чрезвычайно важными.


12 июля американское информационное агентство Bloomberg написало, что, по данным его московских источников, проект объединения с Беларусью для Кремля уже не актуален. Ведь «усилия, направленные на то, чтобы убедить лидера соседней Беларуси пойти на слияние с Россией, которое позволило бы Путину стать главой объединенного государства, потерпели неудачу». Поэтому, мол, Путин взял на вооружение другой сценарий, чтобы сохранить власть после 2024 года.

Может, оно и так. Но сам факт двухдневного саммита, жесткие заявления и действия российских официальных лиц ставят под сомнение эту версию агентство Bloomberg. По крайней мере, пока не подтверждают ее.

Если попытаться на основании реплик двух президентов реконструировать содержательную часть переговоров, то даже из этого можно понять, что позиции сторон принципиально разные. Россия жестко увязывает все формы дотаций Беларуси с готовностью Минска к интеграции с РФ.