С момента принятия статьи 193.1 в декабре 2005 года все мы, весновцы, ежедневно находились под угрозой уголовного преследования за свою правозащитную деятельность. Угрозы в разные времена были разные — от реальных до вероятных и мнимых. Все зависело от текущего политического момента.

Я прекрасно помню наше настроение и ощущение неизбежной беды, когда эта статья была принят «палаткой». Представляя ее депутатам, тогдашний председатель КГБ, неутомимый борец с крысами в водопроводах, Степан Сухоренко сказал, что статья принимается «для конкретных лиц, и мы их знаем». Вместе с 193.1 в Уголовный кодекс вносились еще некоторые выраженно политические статьи — например, о дискредитации Республики Беларусь (ст. 369.1).

Мы в «Весне» очень четко представляли, что означали для нас эти изменения. Перспектива попасть в заключение приобрела как никогда реальные перспективы. Мы все были членами незарегистрированной организации уже два года и получения новой государственной регистрации организации для нас не предвиделось. Перед нами возникла серьезная дилемма. На тот момент никто не знал, как сложится правоприменительная практика и есть ли мы в списке Сухоренко тех, для кого принимались изменения в Уголовный кодекс. Учитывая наши отношения с властями, нашу принципиальную правозащитную деятельность и критику, вероятность того, что в этих списках есть и наши фамилии была очень высокой.

Учитывая серьезность момента, на одном из дачных участков за пределами Минска на совещание собралась Рада «Весны». Основным вопросом повестки дня было одно — что нам делать: продолжать свою деятельность или прекратить и разбежаться пока не поздно. Это был сложный жизненный выбор. Обсуждались варианты перехода на индивидуальный характер правозащитной деятельности, когда деятельность будет осуществляться от собственного имени, без признаков организации. Но такой вариант означал бы, что деятельность организации, упоминания о ней фактически исчезли бы из публичного пространства. Да и кого таким образом мы собирались обмануть? Следователи без проблем установили бы наличие организации в реальности и связи между членами организации в рамках ее деятельности.

В результате долгих обсуждений мы пришли к довольно парадоксальной и иррациональной на первый взгляд стратегии деятельности в сложившейся ситуации. Заключалась она в том, что, чтобы сохранить свою свободу и минимизировать угрозы преследования, мы должны быть еще более заметными и активными, в том числе на международном уровне. Благо, членство «Весны» в Международной Федерации за права человека (FIDH) способствовало этому. Наша принципиальная и активная, заметная деятельность должна была стать нашей защитной карточкой. Рискованная стратегия? Да, рискованная. Но будущее показало, что мы были правы. Власти так и не решились применить к членам «Весны» эту статью. Хотя неоднократно пугали нас такой перспективой, предупреждали и грозили пальцем.

Помню, как в 2007 году на одном из национальных телеканалов «Весне» был посвящен целый сюжет. Журналисты БТ сняли снаружи наш офис, на фоне которого говорили, мол, здесь расположился Правозащитный центр «Весна», который действует без государственной регистрации и постоянно дискредитирует Республику Беларусь на международном уровне. На фоне последних слов были продемонстрированы кадры из судебного процесса по ликвидации ОО «Правозащитный центр «Весна» в Верховном суде, на которых были я, Алесь Беляцкий и Владимир Лобкович. Я лично воспринял этот репортаж как анонс на уголовное преследование, причем сразу по двум новым статьям УК. На тот момент число осужденных по этой статье уже насчитывало около десятка человек. Причем пятеро из них, Николай Астрейко, Тимофей Дранчук, Александр Шалайко, Энира Броницкая и Дмитрий Дашкевич, в 2006 году были осуждены на реальные сроки лишения свободы — от шести месяцев до двух лет колонии. Остальные, в основном активисты «Молодого фронта», были приговорены к штрафам.

Готовились ли власти предпринять преследование в отношении меня и моих коллег в тот момент, мне неизвестно. Вскоре началась так называемая либерализация. В 2009 году во время встречи правозащитников с тогдашней главой Администрации президента Натальей Петкевич в рамках подготовки отчета Беларуси к процедурам Универсального периодического обзора в Совете по правам человека ООН, последняя заверила нас в скорой отмене уголовной ст. 193.1 и замене ее на административную. Потом о возможной декриминализации деятельности незарегистрированных организаций заявляли и некоторые чиновники Министерства юстиции.


Со времени тех заявлений до реальной отмены статьи прошло почти десять лет. Надо сказать, что белорусское гражданское общество все эти годы не сидело молча, а как могло боролось за отмену 193.1.

Боролось как на национальном, так и международном уровнях. В скором времени требование отмены 193.1 стала частью правозащитной повестки дня и содержалось во всех международных документах и ​​резолюциях по ситуации в Беларуси, а осужденные к лишению свободы были объявлены узниками совести международной организацией Amnesty international. Заключение о несоответствии статьи 193.1 Конституции Беларуси и международным стандартам в области прав человека сделала и Венецианская комиссия Совета Европы. Причем сделала очень своевременно, как раз во время перерыва в судебных слушаниях по делу Алеся Беляцкого в ноябре 2011 г. Своевременно потому, что перерыв в суде был объявлен по ходатайству прокурора, который завил его для перепредъявления обвинения, которое будет отличаться от ранее предъявленного. Перед этим прокурор очень подробно расспрашивал Алеся о деятельности «Весны», ее официальном статусе и просил приобщить к делу материалы из Минюста и Верховного суда, касающиеся ликвидации и отказов в регистрации «Весны». Учитывая, что в начале 2011 года Генеральной прокуратурой Алесю уже выносилось письменное предупреждение по ст. 193.1, мы опасались, что власти решили ужесточить обвинение еще одной статьей. Алеся осудили, но другие члены организации остались на свободе и продолжили деятельность организации без всякой государственной регистрации.

Ассамблея неправительственных демократических организаций предприняла целую кампанию СТОП 193.1. В рамках ее делалось многое: от аналитики до мультфильмов и перформансов на эту тему. В рамках кампании представители незарегистрированных организаций публично заявляли, что действуют без государственной регистрации. Такое публичное заявление от имени членов Рады «Весны» Алеся Беляцкого, Влада Лобковича сделал и я.

Однако моя радость от декриминализации деятельности незарегистрированных организаций омрачена тем, что власти Беларуси не отказались от самой идеи запрета деятельности незарегистрированных организаций и ответственности за такую ​​деятельность, пусть даже и административной, пусть даже в виде штрафов. Все допустимые основания для ограничения свободы ассоциаций сформулированы в Конституции Республики Беларусь и ст. 22 Международного пакта о гражданских и политических правах. Наказывать людей за их общественно-полезную деятельность, которая преследует вполне легальные цели, — нарушение той самой свободы ассоциаций. На все случаи такого преследования мы будем реагировать так же активно, как и на применение ст. 193.1.

Но всё равно хочу поздравить друзей-весновцев с долгожданной, пусть и маленькой, но победой! Мы выстояли и движемся вперед!