Вероятно мало кто мог бы ожидать сочетания слов «Беларусь» и «бюджетная дисциплина» в одном предложении. Страна, в которой после распада продолжает по-большевистски править Александр Лукашенко, зависит от дешевых российских энергоносителей, прежде всего от нефти. Это накладывает отпечаток на все, и мы уже к этому привыкли. Международный валютный фонд также настроен скептически. Когда в текущем году Москва пригрозила лишить белорусов скидки на нефть (фактически речь идет о размере импортной пошлины), МВФ предупредил режим Лукашенко о том, что придется выработать план Б.

При этом коренным образом изменился прогноз роста белорусской экономики на этот год (с прежних 3,1 до 1,8 процента). Но в середине июня белорусский министр финансов Максим Ермолович сообщил, что план Б готов, и что возможное прекращение российских дотаций де-факто не создаст в стране никаких проблем. Это удивило не только специалистов МВФ. Вскоре выяснилось, что белорусские цифры реальны, но есть несколько загвоздок.

Минск получает большую часть бюджетных поступлений от двух своих НПЗ, на которых перерабатывают российскую нефть и нефтепродукты. Затем их продают обратно в Россию или в Европу. Если Россия выполнит свою угрозу и не продлит договор о дотациях, только в этом году Беларусь потеряет от 300 до 500 миллионов долларов. К 2024 году убыток может достичь 12 миллиардов долларов.

Поэтому Минску необходимы две вещи: компенсировать текущие убытки и модернизировать НПЗ, чтобы их конкурентоспособность и мощность возросли настолько, что эти НПЗ смогли бы прокормить страну за счет европейского рынка. Но такое легче сказать, чем сделать.

Но, тем не менее, команда Лукашенко (вопреки своей экономической репутации) взялась за дело с правильным подходом, причем сделала это прежде, чем начался переполох вокруг российских нефтяных дотаций. На этот год уже утвержден консервативный бюджет с профицитом.

К середине июня Беларусь выплатила все долги со сроком платежа в этом году. Далее на очереди — уже одобренный кредит от российского правительства в размере 800 миллионов долларов и возможная эмиссия еврооблигаций (чем и объясняется образцовая бюджетная дисциплина).

И тут мы подходим к упомянутым «загвоздкам»: оба означенных проекта пробуксовывают. На западном фронте Беларусь ожидает согласия на доступ в систему Clearstream, которая значительно упрощает инвесторам покупку облигаций. Министр Ермолович заявил шеф-редактору журнала Business New Europe, что не знает причину задержки.


Кроме того, не поступили и деньги из России. Но тут причины уже яснее. Российский министр финансов Антон Силуанов откровенно заявил, что договор о нефти и другие совместные проекты ни к чему не приведут, пока Минск и Москва не согласуют свои представления о будущей интеграции двух стран. Яснее и не скажешь.

Почему же россияне вдруг стали оказывать такое давление? Украинский аналитик из аналитического центра Middle East Media Research Institute Александр Хара (с ним согласен и Леонид Бершидский, авторитетный комментатор событий в России из агентства «Блумберг») полагает, что в фактическом слиянии двух стран Владимир Путин видит способ остаться у власти после 2024 года и не переписывать российскую Конституцию. Беларусь может помочь ему добиться цели, ведь в случае слияния значительно возрастет значение московского Высшего государственного совета, во главе которого Путин встал бы после истечения нынешнего президентского мандата.

Не ему одному подобная идея приходила в голову. Первоначально сторонником объединения двух стран был Лукашенко, который в 90-е годы сам метил на место в Кремле после Бориса Ельцина. Но сегодня эта идея ему явно не по душе. В ноябре и декабре Лукашенко встречался с Путиным аж три раза, и в СМИ тогда появились предположения, что договор об общем государстве вот-вот увидит свет.

Но, судя по всему, президенты так и не договорились. Комментаторы отметили, что на последней встрече в качестве подарка своему более влиятельному коллеге Лукашенко преподнес сало и мешки с картошкой. Тем самым он якобы хотел продемонстрировать, насколько малопривлекательной «невестой» является Беларусь для Москвы.

Эта логика несколько извращенная, но она сработала. Лукашенко известно, что в российском госбюджете не так много денег. И объединение с Беларусью принесло бы Москве тем больше расходов, чем слабее белорусская экономика.

Таким образом, Лукашенко ведет двойную игру: при взгляде с Запада его страна должна выглядеть как можно лучше, а при взгляде из России — наоборот. При этом Лукашенко приходится надеяться на то, что Путин не решит все-таки поглотить Беларусь со всеми ее экономическими минусами.

Такому положению не позавидуешь, но за четверть века у власти Лукашенко научился выходить из любых ситуаций. Как написал сайт «Радио Свободная Европа», «все дело в длине цепи, которую Путин разрешит Лукашенко. Сейчас белорусскому президенту кажется, что Путин настолько ослаб, что попытка сделать цепь подлиннее может увенчаться успехом».