Марцелев пишет о том, что происходило за несколько дней до Площади, а также собственно о происходившем 19 декабря. Статкевича за день до событий на Площади решили спрятать в «очень-очень секретном месте». Марцелев сам иронизирует над тем, что происходило. Ведь спрятали-то где? На квартире руководителя его штаба.

На шесть вечера 19 декабря у Статкевича была запланирована встреча с Владимиром Некляевым на частной квартире. Кандидат вместе с Марцелевым приехали вовремя, но никакого Некляева там не было.


«Нас впустила немолодая взволнованная женщина в халате. Я до сих пор не знаю кто это: бывшая жена, или сестра Некляева. «С Володей все будет хорошо, правда?» — с тревогой спросила она. Статкевич улыбнулся так, как умеет улыбаться только женщинам. «Усе будзе добра», — сказал он. Даже я ему поверил», — пишет Марцелев.

Время шло, но Некляев так и не появлялся. «Набираю Дмитриева. Кстати, у мелкого был номер телефона с тремя шестерками и он страшно гордился своей аббревиатурой АД. Иногда такие штрихи скажут больше, чем книга».

Именно Дмитриев сказал, что встреча состоится в другом месте. Через какое-то время за Статкевичем и Марцелевым приехал «Лексус» с водителем Дмитриева. Привезли на Коллекторная, 42 — Офис «Говори правду». «Это была западня», — считает Марцелев.


«Некляев, казалось, совершенно подавлен и никаких переговоров не планировал. Он механически надевал красный лыжный комбинезон и… молчал. «Час молчания», я так назвал эту странную ситуацию. Николай Статкевич заметно злился и у него плохо удавалось это скрывать», — пишет Марцелев.

Дело в том, что изначально Статкевич должен был идти на Площадь со стороны железнодорожного вокзала с колонной, которую вел Павел Северинец, но из-за этого инцидента остался на Коллекторной. Колонна «Говори правду» двинулась в сторону Немиги, когда им дорогу перегородили милицейские авто.

«Руководитель службы безопасности кандидата Некляева схватился за борт милицейского авто как белка за шишку. Он был первый. Только потом присоединились остальные. Мне сложно говорить и думать плохо про этого человека, много лет с ним знаком. Но это он дал сигнал к атаке», — пишет Марцелев.

В комментариях Ярослав Берникович, еще один из участников того шествия, объяснил, что речь идет про Олега Метелицу. После Площади он сбежит в Литву, но потом вернется обратно в Беларусь.

Берн вич также обратил внимание на ту деталь, что красные куртки надели Некляев, Дмитриев и Метелица.

В результате был избит до бессознательного состояния Владимир Некляев. Статкевич был сильно избит, но все же дошел до Площади.


Марцелев пишет, что было ясно: провести акцию на Октябрьской площади никто не позволит, потому что там был залит каток, мороз, громко играла российская попса, поэтому было принято решение уходить оттуда.

«Можно было пойти в Александровский сквер к Администрации президента. Неудачный сценарий. Колонна не успеет растянуться и набрать критическую массу, улочка эта — узкий аппендикс, где протестующие станут лёгкой добычей мяса в погонах. Правитель, истеричный и трусливый, воспринял бы как личный вызов и Служба безопасности президента охотно расстреляла бы безоружных демонстрантов», — предполагает Марцелев. Не пошли к БТ, потому что далеко — и треть просто бы не дошла.

Почему было так много кандидатов? «Свою версию «единого кандидата» предложил Владимир Прокофьевич Некляев. По его словам, он стал главным раздающим золотого запаса. Предлагал сняться коллегам за мзду. Далее информация мертва. Статкевич вежливо отказался. Но, как минимум, один кузнечик поэта кинул — деньги взял, но не снялся. Впоследствии оказалось, что он и по жизни говно. Я не про поэта». В 2010 году ходили слухи, что так поступил кандидат от ОГП.

Интересно, что Марцелев проливает свет на звонок Статкевичу Александра Сманцера, бизнесмена, длительное время живущего в Украине. Именно Сманцер тогда говорил кандидату Статкевичу, чтобы тот занял место Сидорского [тогдашнего премьер-министра] и «нажимал кнопку».

«На телефонной записи ГБ слышно, что Сманцер явно нетрезв и пытается произвести впечатление на собутыльников: «Коля, заходи, садись в кресло Сидорского, нажимай кнопку!». Статкевич ничего на эту нелепость не отвечает, ссылаясь на плохую слышимость», — отмечает Марцелев. Он убежден, что Сманцер не потратил на избирательную кампанию Статкевича ни копейки.

После того как произошел разгон, Статкевич звонил Марцелеву с просьбой позаботиться о фамильном гербе «Костеша», с которым кандидат пришел на Площадь. Но герб все же был утрачен.

«Оперуполномоченный военной контрразведки расхаживает по допросной. «Вы виноваты. Вы и только вы. «Говори правду» обозначила себя тремя красными куртками. Статкевич — фамильным гербом. Ваш боец его потерял. Вы потеряли флаг полка. Подполковник расстрелял бы вас на поле боя». 

Опускаю голову. Чекист прав. Хотя и добивается своих целей. Мы потеряли герб Николая Викторовича», — замечает Сергей Марцелев и обещает еще две части воспоминаний о тех событиях.