Ошибки и перспективы
«Мои шансы стать премьер-министром столь же велики, как вероятность найти Элвиса на Марсе или возможность моей реинкарнации в оливку», — говорил Джонсон, будучи депутатом нижней палаты парламента, в 2004 году.

В июне 2019‑го Джонсон передумал. За несколько дней до того, как действующий премьер Великобритании Тереза Мэй сложила полномочия лидера Консервативной партии, он заявил о собственных амбициях занять ее место.

«Многие считают Джонсона более харизматичным, чем другие британские политики», — поясняет преимущество Джонсона Пол Вебб, профессор политических наук в университете Сассекса.

«Джонсон делает много промахов, ошибок и, как было доказано, лжет, — продолжает профессор. — Но для многих это, похоже, не имеет никакого значения». Все дело в том, что Джонсон сохраняет завидное спокойствие. И даже в худшем случае, случае выхода Великобритании из ЕС без соглашения, он полагает, что влияние на экономику будет «очень и очень малым».

Харизматичный блондин утверждает, что его страна покинет Евросоюз 31 октября, независимо от того, будет ли достигнуто соглашение по Brexit.

Британцам нравится, когда их успокаивают и обещают стабильное будущее, а не анонсируют Армагеддон, подчеркивают эксперты.

С началом премьерской кампании члены Консервативной партии выразили Джонсону широкую поддержку. 


Согласно опросу, проведенному в мае 2019‑го, Джонсона видят хорошим премьером 28% избирателей — больше, чем любого его конкурента. Но и противоположного мнения придерживаются рекордные 54%.

По прогнозам Вебба, после вступления в должность Джонсон попытается пересмотреть соглашение с ЕС, но, вероятно, потерпит неудачу. Если при этом он решит выполнить свое обещание о выходе до 31 октября, то наверняка столкнется с вотумом недоверия, ведь значительное число депутатов ни при каких условиях не поддержат Brexit без сделки. Но и в случае отсрочки ему грозит серьезный бунт со стороны приверженцев жесткого Brexit в Консервативной партии.
Две жены и успешная карьера
Джонсон был дважды женат. С первой супругой — признанной красавицей Оксфорда — он обменялся кольцами в студенческие годы, а в 1992 году пара развелась. Через две недели он вновь был женат — на подруге детства Марине Уилер, юристке и правозащитнице, которая впоследствии родила ему четверых детей. Еще один ребенок появился у политика в результате внебрачной связи. Джонсон не раз попадался на изменах, и Уилер его прощала. Ее терпение иссякло на 25‑м году брака, и пара заявила о решении разойтись.

Свою карьеру будущий политик начал с журналистики: после увольнения из газеты The Times за выдуманную цитату он устроился в The Daily Telegraph и стал брюссельским корреспондентом издания. В своих репортажах Джонсон представлял управленческий аппарат ЕС как бюрократическую машину, где принимаются ненужные и пустяковые законы. Евроскептицизм помог ему завоевать симпатии британских консерваторов: в 2001 году Джонсон стал членом парламента от этой политсилы.

В большой политике Джонсон тут же привлек к себе внимание остротами и демонстративной экстравагантностью. Публике нравилось, что политик не боится ошибиться и показаться смешным; многие увидели в нем «своего парня», отмечают обозреватели.

Британцы уже доверили красноречивому политику ответственный пост: в 2008‑м жители Лондона выбрали его мэром и затем переизбрали на второй срок. Среди достижений Джонсона в этой должности аналитики называют снижение уровня преступности в городе на 20% и создание широкой велосипедной инфраструктуры.

Впрочем, по мнению критиков, мэру Джонсону не хватало практичности: он не удовлетворил высокий спрос на доступное жилье, зато успел запустить канатную дорогу, построить 180‑метровую горку-аттракцион ArcelorMittal Orbit и предложил соорудить аэропорт на топях Темзы.


В 2016 Джонсон поддержал Brexit и стал одним из лидеров агитационного движения — разъезжал по стране на автобусе со слоганом Мы отправляем в ЕС 350 млн фунтов в неделю. Давайте вместо этого профинансируем наш Национальный центр здоровья.

Цифра, которой оперировал Джонсон в агитации, была позднее опровергнута: за вычетом ребейта в 74 млн фунтов и реинвестиций в британскую экономику отчисления государства в ЕС составляют около 160 млн фунтов, подсчитали эксперты.

Кроме подобных неточностей, политик не раз позволял себе резкие высказывания расистского и сексистского характера. Однажды в своей колонке для The Telegraph он назвал африканцев «негритятами», а позднее сравнил мусульманских женщин в бурках с грабителями банков и почтовых ящиков.

Несмотря на такую недипломатичность, в июле 2016‑го Джонсон получил должность министра иностранных дел в кабинете Мэй и подал в отставку лишь через два года — из‑за несогласия с мягкой стратегией Мэй в переговорах с ЕС.