Ровно 30 лет «Комсомолец» пролежал на дне Норвежского моря, представляя интерес только для военных историков: причины пожара на лучшей на тот момент советской АПЛ так и не были обнародованы.

«Комсомолец» называли «золотой рыбкой» — немыслимо дорогой проект был сравним с проектами космической отрасли. Титановый корпус обеспечивал возможность погружения на рекордные глубины, что, в свою очередь, гарантировало невидимость АПЛ для пеленгаторов.

История гибели этого амбициозного проекта зловеще напоминает недавнюю гибель российского «Лошарика»: система пожаротушения не справилась с объемным пожаром, в систему подачи воздуха для шланговых дыхательных аппаратов попали продукты горения. 

Неуязвимая для нападения, неуловимая, мощная, совсем новая лодка погибла, став могилой для моряков. Погибли 42 члена экипажа, спаслись 27.

Спустя 10 лет после трагедии следствие было приостановлено с формулировкой: «Установить истинные причины пожара и затопления до подъема подводной лодки не представляется возможным». 

О подъеме АПЛ с глубины полторы тысячи метров речь никогда не шла — подобных операций история не знает. Реактор, согласно официальным сообщениям, во время пожара был заглушен автоматически.

С тех пор «Комсомолец» регулярно обследовали российские специалисты — с помощью глубоководных аппаратов «Мир». Отчеты сводились к тому, что АПЛ не представляет угрозы для окружающей среды. Правда, фиксировались небольшие утечки радиоактивных веществ, в том числе цезия-137. Впрочем — в незначительном количестве.

Поэтому твит норвежского Агентства по ядерной безопасности об обнаружении высоких концентраций радиоактивных веществ вблизи «Комсомольца» стал не только сенсацией, но и поводом для паники.

В отчете совместной экспедиции норвежских и российских ученых, исследовавших лодку с помощью дистанционно управляемого глубоководного аппарата, указано превышение концентрации в 100 000 раз по сравнению с нормой.

Норвежский телеканал TV2 цитирует руководителя экспедиции Хильду Хельдал: «Уровень, который мы нашли здесь, составляет 10 беккерелей на литр».

Российские медиа немедленно написали о запредельном излучении, исходящем от лодки, став, очевидно, жертвой трудностей перевода.

Норвежцы говорят не о превышении радиации, а концентрации радиоактивных веществ — а это большая разница.

— Начнем с того, что о радиации мы вообще не говорим, — объясняет Андрей Золотков, директор АНО «Беллона». — Радиация — это поток частиц, а мы имеем дело с некими веществами, растворенными в воде. В метре от места взятия проб их вообще может не быть. На глубине, в толще воды 10 беккерелей разбавлены в тысячу раз — это несущественный показатель. Другой вопрос, что это повод задуматься о причинах. Это звоночек. На дне лежит затопленная АПЛ, на которой идут коррозионные процессы. Между тем если практика подъема лодок со 100–200 метров в мире есть, то с полутора тысяч субмарины не поднимал никто.


Золотков — безусловный эксперт в области радиоактивного загрязнения, профессиональный атомщик, который знает все о радиоактивных объектах Северо-Запада. Он рекомендует обратить внимание на то, какие выводы обнародуют норвежцы, подводя окончательные итоги экспедиции. Главный вопрос — какие именно вещества обнаружены в пробах? 

Если мы имеем дело с изотопами цезия и стронция, значит, фонит действительно реакторная установка. И этот вызов будет самым трудным для мира. Первой его ощутит рыбная отрасль, составляющая значительную часть экономики северных стран, в том числе России. С идеей чистой Арктики тоже придется попрощаться. Впрочем, заражение радиоактивными изотопами Мирового океана вряд ли останется локальной проблемой.

Советская лодка может стать вторым Чернобылем, только медленным — убивать он будет со скоростью коррозии металла.

Репутационные потери российская сторона явно уже пытается снизить. СМИ цитируют военного эксперта Алексея Леонкова, обвинившего норвежцев в том, что они якобы сами нарушили в ходе исследований герметичность прочного корпуса лодки, который — внимание — «играет роль саркофага, как в Чернобыле». 





Тут стоит напомнить, что никакого ядерного взрыва на лодке не было, а значит, нет и саркофага, это во-первых, а во-вторых, прочный корпус «Комсомольца» потерял герметичность во время пожара — оттого, собственно, субмарина, которую экипаж сумел поднять на поверхность, в конечном итоге все же затонула. Ну и, в-третьих, норвежцы, разумеется, никуда не проникали и никаких дырок в корпусе лодки не сверлили.

Впрочем, возможно, алармистские настроения пока совсем не ко времени. Реактор может оказаться вполне герметичным, источником изотопов в теории способны быть другие металлические детали субмарины.

— Коррозировать может иное оборудование на лодке, которое имеет так называемую наведенную радиацию, — говорит Андрей Золотков. — В результате образуются радиоактивные изотопы.

Эксперт рекомендует не паниковать, а дождаться выводов обследования. Но, независимо от деталей, опубликованная информация уже однозначно говорит о новой задаче приарктических стран — решать проблему «Комсомольца». 


Строительство саркофага на глубине полторы тысячи метров — цель фантастическая, операция по подъему — не менее сложная и к тому же рискованная идея. И что-то подсказывает, что спасать мир от утонувшей советской лодки, придумывая уникальные проекты и выделяя финансирование, будет не Россия, а Скандинавия.