Но что-то пошло не так.

Что?

– Может быть 70% и 90% согласованных позиций (которые никак не назывались) – это просто враньё, и ничего не было согласовано.

– Может быть 90% – это какая-то незначительная мелочёвка по грушам, креветкам и творожным сыркам, а всё главное было в тех 10%, которые не удалось согласовать.

– Может быть обе стороны убедились, что у беларуского общества их интеграционная возня восторга не вызывает, скорее, наоборот, и они решили не форсировать события.

– Может …, ну, звёзды не сошлись, карта не так легла, чернила в ручках закончились, и нечем подписывать.

Мы не знаем, что там, и как.

Ладно, я не знаю, может кто-то знает, но молчит.

Президентская встреча по этому поводу отложена до осени, и сопряжена с совместной молитвой на Валааме.

Что ж, молиться никогда не вредно.

Будем надеяться, что Бог на стороне суверенной Беларуси и гражданского общества, а не на путинской.

Однако на Бога надейся, а сам не плошай! Бог только помогает, а не решает за нас. Помогает тем, кто делает, и делает правильно. Именно поэтому, те, кто поступает правильно, не очень верят в Бога, им кажется, что успех определяется именно правильностью действий. Но, это дело веры, я сейчас не проповедую.

Итак, судьба подарила нам несколько месяцев.

Это не победа. Это даже не относительный успех. Так склаўся лёс. Вот и всё.

Но угроза аншлюса никуда не делась.

Путинский “план 2024” не отменён. Просто реализация оказалась не такой простой, и немного откладывается.

Расслабляться рано. Осенью всё может повториться сначала.

А что мы будем делать в эти месяцы, подаренные нам судьбой?

– Можем тешить себя шаманскими заклинаниями, над которыми я уже поиздевался в предыдущие дни.

– Можем уповать и надеяться на “объективные причины” и на то, что Путину интеграция дорого обойдётся, а Лукашенко за дёшево не продаётся.

– Можем верить клятвам Лукашенко, что суверенитет он будет защищать с автоматом в руках.

– А можем продолжать информационное сопротивление, о котором я тоже писал в последние дни.

Что мы выбираем?

Я выбираю работу на победу в информационной войне. Если уж информационная и консциентальная война идёт, и не мы её развязали, то преступно уклоняться от неё.

На войне, как на войне!

Единственно правильным поведением на войне является – побеждать!

Это не просто. Даже очень трудно. Особенно учитывая превосходящие силы противника.

Какие силы?

– Масштаб:

Москва и Кремль развязали информационную войну в глобальном масштабе. Беларуский фронт в этой войне – только маленький участок.

– Язык:

Русскоязычное пространство (“руский мир”) полностью контролируется из Москвы. Все русскоязычные СМИ во всём мире под контролем, в Беларуси тоже. Даже международные информационные ресурсы захвачены и контролируются из Кремля, например, Евроньюс. В Беларуси русскоязычный сегмент СМИ и интернета практически весь работает против нас, и лишь частично сохраняет нейтралитет. Мы можем удерживать позиции только в беларускамоўным сегменте, да и то, только удерживать, но далеки от победы.

– Деньги:

В информационную войну Россия вкладывает огромные деньги, исчисляемые в миллиардах. Созданы государственные и частные фонды с задачами целевого и адресного финансирования. Большая часть этих ресурсов тратится на российском информационном поле, но и в Европе и Америке. Ни в США, ни в ЕС на такие расходы никто не пойдёт. В странах бывшего СССР на защиту от информационной агрессии России почти не выделяется средств. Более-менее защищена Грузия, и то не за счёт финансирования, а за счёт языковой политики. В Украине развёрнуто информационное сопротивление на волонтёрской основе и краудфандинге. А уж в самой Беларуси денег нет совсем.


– Люди и кадры:

В пропагандистской машине России задействована огромная армия. Там давно “к штыку приравняли перо”. Все пропагандистские СМИ имеют огромные штаты сотрудников. Значительная часть блогеров, троллей (широко известная фабрика троллей в Ольгино), просто юзеров интернета участвует в пропагандистской деятельности и информационной войне добровольно, по убеждению. Чем эффективнее ведётся пропаганда, и по мере успехов информационной агрессии, тем больше людей включаются в эту войну “по убеждению”. Жертвы информационной агрессии не погибают, как в горячей войне, они меняют убеждения, и сами становятся “солдатами информационного фронта”. В Беларуси все журналисты, политологи, комментаторы бояться пропаганды, как чёрт ладана. Все хотят быть “над схваткой”, сохранять “объективность”. Получается, что против нас воюет кадровая армия, а у нас нет ни одного бойца (совсем незначительное преувеличение, несколько человек есть, конечно же).

– Техническое оснащение:

На российскую пропагандистскую машину работают несколько аналогов “Cambridge Analytica”, научные институты, аналитические центры и фабрики мысли. И это не только использование ИИ, но и встроенные программы в соцсетях ВК и ОК. Ничего подобного в Беларуси просто нет. Точнее, не используется и не задействуется.

– Теоретическое и проектное обеспечение:

Начиная от давних методов психологической войны времён “холодной войны”, и заканчивая современными достижениями “поведенческой экономики”. Теорию и стратегию информационной и консциентальной войны в России разрабатывают несколько интеллектуальных групп, их работы имеют вовсе не академический, но прикладной характер.

Что мы в Беларуси может противопоставить всему этому?

– Во-первых, у нас есть теоретические и проектные разработки информационного сопротивления. И хотя проекты мало чего стоят без привлечения финансовых и человеческих ресурсов, они есть. И их можно использовать. Кое-что я уже публиковал, и продолжу вбрасывать лёгкие и популярные фрагменты.

– Во-вторых, нам не нужно “воевать” или вести информационную войну в глобальных масштабах, нам нужно защищать свою страну, общество и нацию. Пока Европа и США “ни мычат, ни телятся”, мы не можем ждать. Мы, почти как Финляндия в 1940 году, можем малыми силами побеждать огромного монстра на небольшом участке военных действий.

– В-третьих, мы можем мобилизовать тысячи волонтёров для информационного сопротивления, если сможем решить проблему доверия. Для переходя в наступление в информационной и консциентальной войне волонтёрства недостаточно, но для обороны – вполне. Поэтому мы можем обойтись минимумом финансовых ресурсов. Минимумом – не значит совсем без денег, для обороны достаточно 1х10, или даже 1х100 по сравнению с российскими ресурсами.

Мы можем. Достаточно только захотеть.

А пока я буду выкладывать некоторые материалы про информационную и консциентальную войну, постараюсь популярно.