Лицом к лицу столкнувшись с психическим заболеванием, люди теряют веру в себя, думают, что ни на что не способны, боятся осуждения общества. Преодолеть страхи и вновь почувствовать интерес к жизни им помогают в клубном доме «Открытая душа», появившемся в Минске в 2011 году. Корреспонденты агентства «Минск-Новости» побывали в учреждении и узнали, как жители столицы, в прошлом лечившиеся в психбольницах, проводят там время.

Как у себя дома

Место, куда обращаются люди, знающие не понаслышке, что такое шизофрения, биполярное расстройство, депрессия, совсем неприметно расположено на первом этаже в одном из жилых домов на ул. Кнорина. Спустившись по длинной бетонной лестнице и открыв тяжелую дверь, попадаешь в светлое помещение, наполненное музыкой и чьим-то приглушенным тягучим пением.

— Людям с психическими отклонениями приходится очень несладко. Общество сторонится их, родные не знают, чем помочь, а друзья отворачиваются. Порой человеку так тяжело, что ему сложно подняться с постели, не говоря уже о том, чтобы чем-то заняться, — говорит директор учреждения Ольга Рабчинская. После лечения в больнице, в состоянии ремиссии, людям сложно вернуться к прежней жизни, адаптироваться в обществе. Для их реабилитации и существует клубный дом.

Пять дней в неделю жизнь в доме бьет ключом. Горожане, объединенные общей проблемой, вместе составляют меню, вскладчину покупают продукты и готовят обед и ужин, тем самым вспоминая кулинарный процесс. Те, кого стряпня особо не привлекает, занимаются в офисной группе: работают на компьютерах и осваивают Интернет — когда стали развиваться информационные технологии, они лежали в больницах и упустили этот процесс. Или занимаются творчеством: делают фотографии, примеряют сценические амплуа в театральном кружке, пишут стихи.

— Несколько лет назад в Беларуси не существовало социальных служб для людей с психическими заболеваниями, были только дома-интернаты, куда определяют лишенных дееспособности. ТЦСОН не хотели принимать в свои ряды людей с шизофренией, а те очень нуждались в помощи, — продолжает О. Рабчинская. Несмотря на то что нас поддерживал РНПЦ психического здоровья, нужно было завоевать доверие других врачей. К счастью, нам это удалось.

Ввиду разных причин за восемь лет существования клубный дом сменил четыре помещения. Почти каждое нуждалось в ремонте. Красоту наводили силами сотрудников — их, к слову, всего двое — и «пациентов»: кто-то шпаклевал стены, кто-то клеил обои. Вместе им удалось превратить неприветливое бетонное здание в уютное убежище для людей, заглянувших в лицо психическим заболеваниям.

— У нас все держится на равенстве и добровольности. Никого не заставляют делать то, что он не хочет. Люди сами соглашаются помочь, зная, что, выполняя бытовые задания, они приобретают и совершенствуют навыки, которые помогут им за стенами учреждения. К тому же в клубном доме горожане могут приятно провести время — полистать журналы, спеть в караоке, — утверждает О. Рабчинская. Если мы видим, что человек безалаберно относится к своему состоянию, прекращает принимать препараты и у него начинается обострение, просим его не посещать дом две недели, чтобы он смог прийти в себя.

Лицом к лицу

За окном накрапывает дождь, в комнате ярко светит лампа, восполняя недостаток солнца. Стрелки часов показывают почти 6 вечера. Поужинав, немногочисленные гости клубного дома занимаются своими делами. Женщины отправляются на кухню мыть посуду, попутно обсуждая, что приготовят в следующий раз. Мужчины, прибрав стол, достают с полок игры, раскраски антистресс. Парочка из них включили телевизор, и, посмеиваясь чему-то своему, определяются с песней. Выбрав «Полковнику никто не пишет», сжимают в руке микрофон и, притопывая, весьма артистично затягивают хит.

— Больница накладывает свой отпечаток. Ты там безвольный и бесправный. Начнешь отстаивать свои права — привяжут к кровати. Наверное, поэтому люди боятся попасть туда, — закончив, говорит один из них. На мой взгляд, клубный дом гораздо прогрессивнее и эффективнее, чем стационар. Здесь можешь прийти в себя после больницы, вернуться к жизни, даже найти работу.

На самом деле далеко не все люди с психическими отклонениями могут трудоустроиться — по понятным причинам работодатели опасаются их принимать. А если у человека к тому же инвалидность, шансы нулевые. Максиму повезло — больничную койку он сменил на клубный дом, куда спустя время устроился социальным работником.

— Вовлекаю ребят в процесс, чтобы они поддерживали на уровне жизненно необходимые навыки. Мне не хотелось бы, чтобы они сидели дома и ничего не делали, — говорит он.

Диагноз «шизоаффективное расстройство» Максим получил в наследство от мамы — у нее была шизофрения. Родители не могли воспитывать мальчика: мать психически больна, а отец в то время жил в коммуналке. Поэтому до 10-го класса парень обитал у бабушки и дедушки в Бресте. Учился неплохо и после выпуска поступил на заочное отделение мехмата БГУ. Правда, учеба не оправдала ожиданий, и молодой человек, бросив университет, устроился на керамический завод. Завел отношения с девушкой, родился сын.

— Лет в 19 начал на ровном месте сильно тревожиться, время от времени бредил, появлялись галлюцинации. Тем не менее пошел служить в армию. Правда, ненадолго: через несколько дней, испугавшись сослуживцев, выпрыгнул из окна 5-го этажа. Положили в госпиталь, а оттуда на полтора месяца отправили в Новинки, — вспоминает минчанин.

Симптомы болезни проявлялись все чаще, время от времени Максим попадал в стационар. От молодого человека отвернулись друзья, бросила девушка, и с сыном он с тех пор не виделся.

— Ситуация была плачевная. Решил обратиться в клубный дом. Здесь мне по-настоящему помогли. С 2013 года болезнь никак себя не проявляла, —утверждает житель столицы. Я пытаюсь быть социально благополучным, не конфликтовать с людьми, понять общество, которое меня воспитало.

Стены клубного дома увешаны фотографиями. Сделаны снимки 42-летним Андреем, проводящим в учреждении большую часть времени. Искусством пойманного мгновения он увлекся еще в детстве: вместе с мамой делал черно-белые кадры и проявлял их в ванной.

— Мы всю жизнь прожили в Новинках. Мать растила меня одна: развелась с отцом, когда я был совсем маленьким. Детство было как у всех: играли во дворе с пацанами в городки, квадраты, — рассказывая о себе, Андрей заметно волнуется.

Окончив школу, он поступил в строительный колледж, а затем учился в вечерней школе. Получив образование, трудился штукатуром-облицовщиком-плиточником, посвятив строительству 15 лет своей жизни.

— Впервые шизофрения дала о себе знать, когда мне было 25 лет. Помню, я тогда сорвался, вел себя неадекватно, вот и загремел в больницу, — неохотно рассказывает Андрей. Болезнь проявлялась и позже. Я получил инвалидность и с 2011 года не могу вернуться к работе. Сейчас живу на социальную пенсию.

Из-за недуга мужчина лишился многих друзей. Минчанин все больше времени стал посвящать религии и любимому фотоделу. Одолжил у родных деньги и купил фотоаппарат. Ежедневно делает как минимум 20 снимков и надеется, что рано или поздно в совершенстве освоит Photoshop и своим творчеством начнет зарабатывать деньги.

— В клубном доме здоровая обстановка, здесь приятно проводить время, нормальное общение, люди, походив сюда, становятся на ноги. И болезнь не мешает им жить, — говорит он.

***

За все время существования клубного дома сюда обратились 167 человек. Кто-то успешно прошел реабилитацию, нашел работу, женился. Кто-то уехал из города или попал в дом-интернат.

— Помню, к нам обратился очень симпатичный мужчина лет 40 с тяжелой формой клинической депрессии. У него были жена, хорошо оплачиваемая работа, дети, поступившие в лучшие вузы страны, много друзей, с которыми он играл в футбол. Я тогда впервые увидела, что болезнь может развиться без внешних причин и в благополучии. Он ходил к нам какое-то время и смог преодолеть свое состояние. Спустя четыре года он зашел в гости и сказал, что кроме медикаментозного лечения ему помогла вера, — рассказывает О. Рабчинская.

Некоторые горожане обрели здесь семью. Так, несколько лет назад в клубном доме образовалась пара — мужчина и женщина с шизофренией. Вместе они уже семь лет.

— Членство в клубном доме не ограничено, можно приходить сюда хоть всю жизнь, — заключает директор. Тех, кто еще лежит в больнице, мы периодически навещаем. Очень важно оказать им помощь и поддержку.

Справочно

Клубный дом «Открытая душа» появился в столице в 2011 году. Открытию поспособствовала ОО «Белорусская ассоциация социальных работников».