- Мне кажется, как раз ты всегда был правильным хоккеистом.

- Ну если бы я был очень уж правильным, то в НХЛ никогда не играл бы. У каждого свои заморочки. А у нас, хоккеистов, их пик приходится на лето. Другое дело, что профессионалы всегда знают меру. Знают, где можно и где нельзя.

- Самая крутая заморочка?

- В Монреале. Мне не давали играть в основном составе, и я решил поехать в фарм-клуб. Взял билет на самолет и полетел в другой город. Ребята пришли в раздевалку, а Грабовского нет. Он улетел в "фарм". Все остолбенели — а что, так разве можно? 

Эта дурная история случилась по молодости, и она перевернула мою жизнь. Если бы я не был таким упрямым, может, отыграл бы много лет в "Монреале". А так попал в "Торонто". Познакомился с женой. Потом переехал в Нью-Йорк… И моя жизнь сложилась так, как сложилась.


- Интересно, что тебе сказали в фарм-клубе?

- А я не доехал туда. Пришлось отправиться к агенту в Калифорнию. Как раз на следующий день "Монреаль" играл в Лос-Анджелесе. Генеральный менеджер уговорил меня вернуться в раздевалку. 

Мне было стыдно общаться с Саку Койву, который отыграл тринадцать сезонов за "Монреаль". Я, конечно, допустил ошибку. Но потом, анализируя ситуацию, понял, что мой поступок не был таким уж спонтанным. В том сезоне в "Монреале" не ощущалось единства. Каждый был сам за себя. Поэтому, наверное, я даже не стал говорить о своем отъезде никому из одноклубников. 

Хотя, с другой стороны, если бы там был крепкий коллектив, я бы никуда и не дернулся. Это все школа жизни, через которую тоже надо было пройти.