В первые дни Великой Отечественной войны задержать оккупантов на подступах к столице в районе Заславля помогли подземные сооружения — долговременные огневые точки (доты). Как все происходило, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал главный хранитель фондов историко-культурного музея-заповедника «Заславль» Александр Рак.

Главный хранитель фондов историко-культурного музея-заповедника «Заславль» Александр РакАлександр Рак

— С 1928 г. вдоль западных границ СССР от Карелии до Черного моря сооружалась так называемая линия Сталина для защиты и укрепления рубежей страны, — говорит А. Рак. — Туда входило множество специально укрепленных районов (УР). Минский УР занимал более 140 км белорусской территории, был наиболее мощным и насыщенным фортификационными сооружениями. Из 326 подземных огневых точек УР на подступах к столице располагались 80, из которых 30 находились в Заславле и округе.

Приезжаем в бывший хутор Гуры, который сейчас входит в черту города. Объемная земляная насыпь, поросшая травой, скрывает один из заброшенных дотов.

— Долговременные точки были разными, — поясняет главный хранитель фондов. — Эта, к примеру, артиллерийский полукапонир. Здесь стояли 76-миллиметровые орудия. Пулеметные доты рассчитывали для станковых пулеметов системы Максим. Все сооружения были прекрасно укреплены и для врага почти неуязвимы.

Спускаемся в подземный бункер на глубину 3 метров. Холодно, сыро и очень тихо.

— Пулеметная амбразура, — показывает на отверстие в стене А. Рак, — прикрывала главный вход. А был еще запасной. На случай, если бойцам требовалось покинуть дот, а противник основной вход блокировал, одна из стен при строительстве делалась тоньше и слабее других. Бойцы ее разбивали и выходили с тыльной стороны.

По словам А. Рака, бронированная дверь (толщина — 12 см, из древесины, с двух сторон обита сталью) сохранилась в первозданном виде, только покрылась ржавчиной. Внутри на стенах и потолке предусматривалась бронированная стальная противооткольная обшивка, чтобы в случае попадания снаряда осколками бетона не ранило бойцов. На стене видны остатки какого-то приспособления.

— Здесь находилась бронеплита, — поясняет А. Рак. — После того как делали залп, ее тросами тут же поднимали и наглухо закрывали амбразуру.

Прохожу по подземному сооружению и насчитываю 6 помещений. Из оборудования и мебели абсолютно ничего нет. Зато валяется бытовой мусор. Пустые бутылки говорят о том, что подземную точку посещают не только с экскурсионной целью. По словам гида, все, что возможно, местные жители отломали и разнесли по домам еще сразу после войны.

Изначально, при проектировании, в огневых точках предусматривалось все необходимое. Что именно, показывает музейная экспозиция, которую 15 лет назад в одном из сохранившихся подземных бункеров в Заславле создали Александр Рак и энтузиаст-краевед Владимир Каминский.

Там есть небольшой коридорчик для вещей бойцов, специальная одежда для химзащиты, посуда, инвентарь, боеприпасы, радиостанция, освещение, телефонная связь, орудийные средства, хорошая вентиляция, система водяного охлаждения пулеметов, тайный запасной выход и многое другое.

Однако это только в идеале, который реальности соответствовал мало.

В первые дни войны, когда от Молодечно на Минск двинулись 3 танковые дивизии фашистов: 7-я, 12-я и 20-я, подступы к столице на том участке обороняла 64-я пехотная дивизия Красной Армии под командованием полковника Сергея Ивановича Иовлева. Рассматривалась любая возможность остановить врага. Вспомнили про подземные доты и решили их задействовать. Но почти все они оказались непригодными. Потому что в связи с переносом в 1939 г. границ Советского Союза Минский УР, как и многие другие, за ненадобностью по большей части разоружили. Никуда не годилась в дотах и вентиляция: от пороховых газов бойцы задыхались. Укрепрайон стал приходить в упадок еще до войны. А. Рак показывает архивный документ 1937 г. — донесение батальонного комиссара 37-го стрелкового полка Саковича наркому обороны СССР Ворошилову, где сообщается, что участок Минского УР, занимаемый полком, в боевом отношении не готов отразить нападение противника, так как на нем не хватает людей, расстояние до складов с оружием очень большое, а казармы прогнили и держатся на подпорках. На документе нет резолюции наркома обороны, что порождает вопрос: дошло ли оно до адресата?

Тем не менее в июне 1941-го стараниями командиров рот и батальонов некоторые доты под Заславлем все же наскоро оживили и использовали. Поставили туда станковые пулеметы, а в некоторые даже пушки. И били врага.

Например, в районе деревни Мацки бойцы гарнизона политрука Филиппа Рябова в трехамбразурном артиллерийском капонире (дот № 6) героически держали оборону до 29 июня. Вот как об этом после войны вспоминал Филипп Иванович Рябов:

«Нас было 22 человека. Дот представлял собой два огневых взвода, командирами которых были участники еще финской кампании младшие лейтенанты Егор Иванович Петрочук и Федор Николаевич Рощин. Рано утром 26 июня на старом тракте Вильно — Минск появились 6 вражеских танков. Мы открыли огонь. Два загорелись. Не прошло и нескольких минут, как еще пара остановилась на шоссе с перебитыми гусеницами. Остальные развернулись и скрылись в лесочке. Утром немцы снова открыли артиллерийский огонь, но он нам вреда не приносил. Стены и потолок нашей крепости были надежными. Когда на шоссе снова появились вражеские танки, после первых же наших выстрелов еще два вышли из строя. Но неприятельский снаряд повредил бронированную плиту, прикрывающую одну из наших амбразур. Взрывом вывело из строя наше орудие, были убиты и ранены бойцы. Гитлеровцы пытались блокировать нашу точку, но всегда на помощь нам приходил трехамбразурный пулеметный дот, расположенный неподалеку».

Однако положение гарнизона с каждым часом становилось все тяжелее. Закончились продукты: мешок сухарей и полмешка сахара, а также вода. Из-за пороховых газов задыхались, не было врача. К исходу четвертого дня сражений вышли из строя еще два орудия. Когда закончились снаряды и патроны, оставшиеся в живых бойцы ночью покинули дот через запасной выход. Все, что могли, они сделали.

Что было с дотами после войны?

— Некоторые взорвали. Когда в 50-е годы начался период холодной войны, кое-какие на всякий случай законсервировали. Но потом необходимость в подземных точках сама по себе отпала, и местные жители разобрали на свои нужды все, что было возможно. А один из дотов вблизи карьера работавший там экскаваторщик ради интереса обкопал вокруг и попробовал сковырнуть. Подземное сооружение опрокинулось. Так и лежит до сих пор, — рассказал А. Рак.

Фото Сергея Пожоги