Министром здравоохранения Беларуси указом президента 11 июня назначен Владимир Караник — онколог, торакальный хирург, человек, который всю свою карьеру занимается лечением рака.

До назначения главой Минздрава Караник занимал должность главного врача Минского онкологического диспансера и главного внештатного онколога Комитета по здравоохранению Мингорисполкома.

 

«Привести всех в чувство»

Перед новым министром Александр Лукашенко поставил задачу навести порядок в системе здравоохранения, чтобы не допускать коррупционных проявлений:

«Это же позор, когда снизу доверху повязаны взятками руководители учреждений и организаций! Притом хорошие руководители, которые себя хорошо как специалисты зарекомендовали (не будем называть фамилии). До сих пор ко мне ходят, просят: уникальный человек, отпустите, он будет там дневать и ночевать в учреждении здравоохранения. Взятки, которые взял, вернул в двойном размере — надо простить. Сижу и думаю: а как простить? Ведь предупреждал же всех, что коррупция — это не про Беларусь. Прощения не будет никому. Немножко прибурели, как в народе говорят, обнаглели, поэтому всех надо привести в чувство. И вы это можете сделать».

Каранику досталось ведомство, потерпевшее серьезный репутационный урон. В прошлом году около 90 человек были задержаны по подозрению в коррупции, многие уже осуждены, в том числе бывший заместитель министра Игорь Лосицкий.

Финансирование системы в течение многих лет не удовлетворяет практиков здравоохранения.

После назначения Владимир Караник сказал в комментарии для БелаПАН, что «на сегодняшний день основная цель — обеспечение доступности и качества медицинской помощи для населения. Это первое. Второе — эффективное использование имеющегося оборудования и выделенных средств».

 

Поднял «из руин» Минский городской онкодиспансер

Владимир Караник родился в 1973 году в Гродно. В 1996 году окончил Гродненский государственный медицинский институт. С 1996 по 2011 год работал на различных должностях в Республиканском научно-практическом центре онкологии и медицинской радиологии имени Александрова.

С 2011 года возглавляет Минский городской клинический онкологический диспансер. Именно при Каранике диспансер вышел на новый уровень оказания помощи. Минчане, у которых обнаружили рак, наконец, перестали бояться лечиться в Минске и массово проситься в РНПЦ онкологии в Боровлянах. В настоящее время в Минске уровень оказания помощи больным раком практически такой же, как в РНПЦ онкологии.

Однако диспансер достался Каранику в плачевном состоянии, со старыми корпусами и несовременным оборудованием. Например, до 2017 года в Минске лечили и проводили определенный вид диагностики радиоактивным йодом в здании 1961 года строения — неказистом розовом одноэтажном здании на улице Академическая.

Здание было давно непригодно для выполнения своих функций. Еще в 2009 году Управление радиационной безопасности Департамента по ядерной и радиационной безопасности МЧС заявляло, что вопрос строительства современного радиологического корпуса в Минском городском клиническом онкологическом диспансере «обострен до предела».

Как ранее рассказывал Владимир Караник, ситуация с финансированием онкологическая служба Минска заметно улучшилась после того, как был проведен анализ заболеваемости раком в столице и сделан соответствующий прогноз.

Новый радиологический корпус Минского городского онкологического диспансера построен не только с применением новейших технологий, но и с учетом нормальных человеческих потребностей в комфорте. Заработал в полную силу в начале 2018 года.

Сейчас ведется строительство второй очереди радиологического корпуса.

 

От рака в столице стали умирать меньше

В Минске за последние 17 лет удалось не допустить значительного роста количества умерших от онкологических заболеваний на фоне почти двукратного увеличения количества заболевших, говорил Владимир Караник на годовой коллегии ведомства 2 февраля 2018 года. Эта тенденция продолжается.

В интервью «Минск-Новости», отвечая на вопрос, не жалеет ли он, что занимается организационной работой и сам не оперирует, Караник сказал:

«Полностью от клинической работы не отошел: стараюсь участвовать в консилиумах, делать обходы в реанимации… Хотелось бы остаться онкологом. Но в операционную не хожу. Для того чтобы делать уникальные операции, нужно каждый день практиковаться. Даже стандартные операции — тот навык, который надо постоянно поддерживать. Если оперировать один-два раза в месяц, может пострадать качество. На кону — жизнь пациента. Слишком высока цена.

Кроме того, в нашем диспансере несколько лет ведется реконструкция, необходимо решать много организационных вопросов. По большому счету попытка усидеть на двух стульях — руководить и оперировать — может привести к тому, что ни там, ни там ничего хорошего не получится».