Кто приходит на заседания районной комиссии по координации работы по содействию занятости населения и какие жизненные истории там звучат, выясняла корреспондент агентства «Минск-Новости».

В Ленинском районе членам постоянно действующей комиссии по координации работы по содействию занятости населения на сей раз довелось выслушать 11 непростых жизненных историй. Большинство из них касались молодых людей, которые состоят на учете в милиции. Когда они один за другим начинали рассказывать о себе, создавалось впечатление, что жизнеописание шло словно под копирку: преступление — наказание — освобождение. И обязательное заверение в том, что трудоустройство входит в их планы в ближайшее время.

Александр находился в местах лишения свободы 9 лет.

—Куда собираетесь трудоустраиваться? — задает вопрос один из членов комиссии.

—Хороший вопрос, на который нет ответа.

— У вас есть образование?

—Среднее специальное, слесарь газосварочных работ.

—Востребованная специальность, но вы давно сварщиком не работали. Может, стоит начать с коммунальных служб? — предлагает начальник управления социальной защиты Сергей Ефименко.

—Нет, спасибо. Пойду на завод.

Следующим на заседание комиссии пригласили Дмитрия: четыре судимости, живет с матерью и женой.

— Надо здоровьем заниматься: зрение, слух, гепатит.

— Кормить кто будет?

— Жена и мать.

—Вам необходимо в ближайшие дни стать на учет нуждающихся в трудоустройстве и сообщить об этом в милицию. Это в ваших же интересах, — говорит заместитель начальника РУВД Сергей Дубовик.

— Я себе сам работу найду.

Вместе с Ильей пришла в администрацию его мать. Рассказывала сквозь слезы:

—У нас коммерческое жилье, которое числится на сыне. Я пенсионерка. Работать он не хочет. Осенью комиссия устроила его на хладокомбинат № 2, проработал там три дня. Уже есть три привода в милицию, вновь могут направить в ЛТП. Меня интересует моя участь: пенсия 260 рублей, за квартиру надо отдать 150, а еще коммунальные.

—Почему вы не хотите работать? — обращается к молодому человеку первый замглавы района Валерий Вороницкий.

— Так я выезжал в Москву на мясокомбинат, проработал полтора месяца, но там денег не заплатили, «кинули».

— Так чем мясокомбинат в Москве лучше хладокомбината в Минске?

— Зарплата выше.

— А почему здесь вы через три дня сбежали?

— Пообщался с работниками. Сказали, что здесь плохо.

—Это тот человек, который приходил к нам на комиссию, — вспоминает директор Минского хладокомбината № 2 Александр Рубинов. —Взяли его на фабрику мороженого. Потом искали, даже домой к нему начальник фабрики ходила, уговаривала прийти на работу.

—Может, я в другое место устроюсь, — начинает тянуть мужчина.

—Сами уже не устроитесь, — категорично отвечает заместитель главы района Николай Строк. —Будете в ЖЭС территорию убирать, а по вечерам — искать работу.

Его матери посоветовали подойти после заседания комиссии в управление соцзащиты района для решения ее проблемы.

Дмитрий отбывает наказание на «домашней химии». В последнее время работал кладовщиком. Как только на работе узнали о судимости, попросили уйти по соглашению сторон. По образованию молодой человек слесарь МСР и слесарь-ремонтник. Когда-то в «Зеленстрое» работал уборщиком, не отказывается и сейчас туда трудоустроиться.

У Александра совсем другая история:

—У меня два диагноза: органическое расстройство личности, а еще левый глаз практически не видит. В придачу еще проблемы с позвоночником, после черепно-мозговой травмы был в коме, потом реабилитация, операция на сердце. Для меня проблема найти работу. Когда в прошлом году пришел в центр занятости и рассказал всё, как и вам, они сказали, что ничем не могут мне помочь. Что остается, врать при трудоустройстве?

—Инвалидность есть? — спрашивает главный врач 6-й центральной районной клинической поликлиники Елена Пуцило.

—Вы не поверите, но я не настолько больной для врачей, чтобы быть инвалидом, и не настолько здоров, чтобы люди не боялись брать меня на работу. Последний потенциальный работодатель прямо сказал: а зачем мне тебя брать даже на испытательный срок, когда у меня из желающих очередь стоит?

—После заседания комиссии подойдите в управление соцзащиты со всеми документами, и мы можем вас на определенное время освободить от уплаты коммуналки по новым правилам, — предложил В. Вороницкий.

— Мне больше надо не освобождение, а работа.

—Рабочим по комплексной уборке пойдете? — спрашивает Н. Строк.

— К сожалению, спина не позволит (искривление позвоночника). Не могу. А у вас либо ЖКХ, либо «Зеленстрой». А если человек не соглашается, значит, он не хочет работать.

— Кем вы хотите работать?

— Вахтером бы каким-нибудь или на склад.

—На какие средства вы живете? — спрашивает А. Рубинов.

—Снимаюсь в массовках. Я и не здоровый, и не больной. Ни водить машину, ни работать с людьми из-за расстройства личности не имею права.

Сергей пришел вместо сестры, которая не проживает в Беларуси. Шесть лет назад они вступили в права наследования после смерти родителей. Молодой человек принес документы, подтверждающие, что он оплачивает коммунальные услуги в том числе за сестру, хотя счета разделены:

—Я не знаю, где она живет, мы не поддерживаем отношений. Поэтому за квартиру я плачу полностью.

Решением комиссии Сергея освободили до 1 июля от уплаты по экономически обоснованным тарифам за горячее водоснабжение (подогрев воды). При этом посоветовали за это время решить вопрос, связавшись с сестрой, или отсудить ее часть через суд.