В Доме ночного пребывания для лиц без определенного места жительства 77-летняя Ольга (имя изменено. — Прим. авт.) живет уже второй год. О превратностях своей судьбы она рассказала корреспонденту агентства «Минск-Новости».

В суровое время года в ночлежку ежедневно прибывают по 2, 3, а то и 4 бездомных. Контингент разный. Здесь живут и бабушки, которых родственники выгнали из дома, и заядлые выпивохи, и освободившиеся из мест лишения свободы мужчины. Вот и недавно крышу над головой здесь обрел 61-летний горожанин, который в наказание за совершенные грабежи, убийство и другие преступления провел за решеткой большую часть жизни — 42 года и 7 месяцев. Такой срок — одно из немногих его «достижений»: переплюнул рекорд другого жителя ночлежки — тот в стенах тюрем провел 39 лет.

В дневное время в ночлежке немноголюдно. Большинство постояльцев отправляются на работу и по своим делам — с 8 утра до 18 вечера они должны покинуть помещение. Дома остаются старики, инвалиды и те, кому выдали больничный. Многие, в основном мужчины, на контакт с журналистом идут неохотно, а вот женщины на вопрос-другой отвечают с готовностью. Правда, не всегда их истории правдивы.

— Многие, стремясь разжалобить слушателя, приукрашивают рассказы, выдумывают подробности, чтобы хоть как-то себя оправдать, — анализирует слова подопечных директор ГУО «Дом ночного пребывания для людей без определенного места жительства» Павел Золотухин.

Первой рассказать о себе соглашается 77-летняя Ольга. В доме ночного пребывания она обитает второй год.

Заметив журналиста, женщина наспех прибирает стол, прихорашивается, вежливо предлагает сесть. Собеседница, окидывая взглядом комнату, долго хвалит жилищные условия: здесь и регулярная замена белья, и ежедневная уборка, и горячее питание.

— Не ночлежка, а комфортабельный отель, — шутит постоялица.

Много внимания в своем рассказе Ольга Ивановна уделяет родителям. Отец родом из российского Лабинска. Служил в Марьиной Горке, познакомился с красавицей белорусской и с первого взгляда в нее влюбился. Девушка ответила взаимностью, и вскоре они поженились, родились детки.

— Родители планировали переехать в Омск: там у отца много родственников. Собрали вещи, а ночью пришла телеграмма: «Жильцов не присылайте, дом сгорел». Так и остались в БССР. Правда, перебрались в столицу: в Минске было легче трудоустроиться, — вспоминает постоялица.

В столице поселились во времянке. Отец работал водителем, мать воспитывала детвору — 8 мальчишек и девчонок. Денег не хватало, поэтому Ольга, окончив десятилетку, пошла работать на стройку.

— У машины, на которой работал папа, оборвалась цепь. Он получил травму и до конца жизни не мог сгибать несколько пальцев на руках. Водителем его не брали из-за этого. Чтобы улучшить наше материальное положение, пришлось мне пойти на стройку Дома культуры МТЗ, — вздыхает пенсионерка. —А потом знакомый электрик предложил поехать в Германию. Мы пошли в военкомат, нас зарегистрировали, и мы отправились в путь.

Три года, с 1959 по 1962, Ольга Ивановна, по ее рассказам, трудилась начальником корпуса воинской части — бывшего концлагеря Заксенхаузен.

— Все три этажа корпуса были забиты обувью для солдат. Приезжали армии, а мы распределяли по размеру и выдавали им сапоги, — говорит женщина. —Пока была за границей, отец повесился, мама с детьми осталась одна. Чтобы хоть как-то им помочь, написала письмо маршалу Малиновскому, чтобы родным выдали квартиру. Он не остался равнодушным, и вскоре они из времянки переехали в трешку на Клумова.

Вернувшись на родину, продолжила работать на стройке, а в свободное время ходила с подружками на танцы на пятачок у Тракторного завода.

— Наряжалась в немецкое платье, обувала английские туфли. Такой одежды ни у кого здесь не было. Люди смотрели мне вслед, а парни стеснялись пригласить на танец. Пришлось брать инициативу в свои руки. Мне очень понравился один молодой человек, с ним я танцевала весь вечер. Потом он проводил меня домой. А через пару месяцев мы расписались, — улыбается Ольга Ивановна.

Супруги получили квартиру на Герасименко, родился сын, еще через несколько лет на свет появилась дочь. Семейная идиллия царила недолго: мужчина отправился на заработки и уже оттуда сообщил, что подает на развод.

— Жизнь не складывалась. Денег не хватало, алиментов муж не платил. А детей кормить надо. Вот и решилась на воровство. Но вынести продукты не получилось — сразу же словили. И отправили за решетку на 5 лет, — продолжает женщина свой рассказ.

Лукавит, правда. В места не столь отдаленные, а именно в женскую колонию под Речицей, она попала куда позже. И не за воровство, а за убийство зятя.

— Кто знает, что на самом деле у них произошло. О себе постояльцы рассказывают неохотно, да и мы в душу не лезем. Зятю Ольга нанесла 40 ножевых ранений. Сказала, что надоел. Скорее всего, не поделили что-то во время пьянки. За что и поплатилась — 15 лет провела за решеткой, — сказал П. Золотухин.

Пока женщина коротала срок в тюрьме, началась приватизация, и сын продал квартиру. Выйдя на свободу, получила направление в столичную ночлежку, а оттуда попала в интернат для престарелых. Надолго там не задержалась: выселили за нарушения. Лишившись крыши над головой, начала бродяжничать.

— На вокзале долго не посидишь — оттуда выгоняет милиция. Поэтому приходилось проводить много времени в лесу. Вот и подхватила энцефалит. Положили в закрытое отделение, сделали 139 уколов, поставили 90 капельниц, выделили 296 таблеток, — перечисляет Ольга Ивановна. —Мы привыкли вести свободный образ жизни, поэтому и не хочется оставаться в ночлежке.

Руководство дома ночного пребывания планирует вновь отправить постоялицу в интернат.

— С сыном с тех пор, как он продал квартиру, не общалась. Да я и не знаю, где он сейчас. А к дочери иногда хожу в гости, — говорит бабушка. —Я и подумать не могла, что жизнь приведет к такому. Правильно говорят: от тюрьмы да от сумы не зарекайся.

Фото Сергея Лукашова