Главное о смертной казни в Беларуси - Калейдоскоп на N1.BY

Беларусь остается единственной страной в Европе, где исполняются смертные приговоры.
На этой неделе правозащитный центр «Весна» сообщил о приведении в исполнение смертных приговоров. Расстреляли фигурантов «дела могилевских черных риэлторов» – Игоря Гершенкова и Семена Бережнова. Приговор озвучил Могилевский областной суд, сообщает Белсат.


Смертная казнь нарушает право на жизнь, гарантированное Конституцией Республики Беларусь и международными соглашениями в области прав человека. Пресс-служба генерального секретаря Совета Европы: «Смерть – это не правосудие. Нет доказательств, что смертная казнь сдерживает развитие криминогенной ситуации в какой-либо части мира. Мы снова призываем власти ввести мораторий на использование смертной казни в качестве первого шага к ее отмене. Это позволит устранить последнее препятствие на пути в Совет Европы и приблизить Беларусь к универсальным ценностям прав человека, демократии и верховенства закона».Белорусская общественность живет в собственном информационном пространстве и не замечает новостей о смертной казни. Очевидно, события, происходящие за пределами Беларуси, интересуют людей гораздо больше, чем то, какие приговоры выносят наши суды, – говорит собеседник Belsat.eu юрист-международник Левон Морозов.
Двоих человек расстреляли в соответствии с решением суда. Порталы новостей об этом напишут, а через день все забудут. Звучит страшно, но общество пока не считает это проблемой и не осознает чудовищности ситуации.
Почему так происходит? Эксперт отмечает: с одной стороны, людей больше волнует празднование Нового года и вопросы курса рубля. С другой стороны, Европа и Запад сейчас больше интересуются происходящим в Украине. А нам остается только ждать и не забывать о своих проблемах.

За годы независимости в Беларуси озвучили более 300 смертных приговоров. Насколько остро звучит эта проблема в нашем обществе?
Не буду говорить за всю общественность, но мое мнение такое: мало кто из обычных людей и даже активистов разделяет понятия «страна» и «государство». То же самое можно заметить и со стороны представителей власти, чем они охотно и пользуются.
Большинство из нас действительно любит свою страну и гордится ею, но когда ты начинаешь критиковать то, что не нравится (как смертная казнь), то государство делает все, чтобы показать, что ты критикуешь страну, то есть подменяется логика.
Те, кто разделяет эти понятия, становятся активистами или правозащитниками. Но сколько нас? Это будет звучать странно, но не все знают, что смертная казнь вообще существует в стране. Надеюсь, это не касается аудитории «Белсата».

Усилия правозащитников Беларуси, направленные на отмену смертной казни, поддерживаются правительствами европейских стран и международными организациями. Повлияет ли очередная смертная казнь на экономические или политические отношения Беларуси и ЕС?
Сейчас события в Украине более острые и в медийном, и в политическом смысле, чем то, что происходит у нас, как бы это ужасно ни звучало. Можно говорить, что козырь отмены смертной казни ждет своего времени, власти Беларуси это понимают. Не удивлюсь, если эту карту выбросят перед ближайшими президентскими выборами.

Парламентская ассамблея Совета Европы осудила выполнение очередного смертной казни в Беларуси. Влияют ли зарубежные институты на принятие решения об отмене смертной казни?
Сейчас в минимальной степени — не считая того, что это нервирует чиновников, которым в очередной раз приходится что-то говорить, а в ответ ничего не происходит. Надо признать, что и политической воли Запада не много. Например, мандат ПРООН [Программы развития ООН] в Беларуси имеет «ограниченный» характер, и острых политических вопросов они не поднимают.
Для белорусских чиновников все эти круглые столы и дискуссии — только для одной цели: потом на очередном международном отчете показать, что они общаются с неправительственными организациями и обсуждают проблемы. На таких встречах обычно присутствует очередной заместитель очередного председателя, от которого напрямую ничего не зависит. Поэтому такие дискуссии должны изжить себя, а общественный сектор — найти новые каналы для взаимодействия.

Беларусь — последняя страна в Европе и на постсоветском пространстве, которая использует смертную казнь. Можно ли ожидать изменений при действующей власти?
Безусловно, государство в некоторые моменты не очень профессионально действует или может быть некомпетентным, как, например, в вопросе криминализации домашнего насилия.
Со смертной казнью все труднее: людей эта система не вернет. Можно ли ожидать изменений? Несомненно, но надо забыть о том, что государству в лице чиновников и судей может стать стыдно. Надо пытаться понять их, идти работать в государственные органы и самим что-то менять изнутри общественного сектора.









X