Американский астронавт Скотт Келли встречался с Бараком Обамой и папой римским, был на обложке Timeи ходил по красной дорожке, а недавно прилетал в Беларусь. Это был его первый визит в страну.

Скотт Келли — один из самых узнаваемых астронавтов NASA — был участником проходившего в Минске международного космического конгресса.

Первый американец, проведший на орбите беспрерывно целый год, ответил на несколько вопросов Naviny.by.

Скотт Келли. Фото NASA

Скотт Келли. Родился 21 февраля 1964 года в Орэндже (штат Нью-Джерси). Служил в морской авиации, в том числе в Персидском заливе. Был летчиком-испытателем, имеет более 3500 часов налета на самолетах 30 типов, совершил 250 посадок на авианосец.

Вместе с братом-близнецом Марком был отобран в отряд для подготовки астронавтов. Первый полет совершил в 1999 году в качестве пилота шаттла «Дискавери» STS-103, полет продолжался 7 суток 23 часа 10 минут 47 секунд. Всего совершил четыре полета общей продолжительностью 520 суток и 10 часов. Заключительная миссия продолжалась 340 чуток 8 часов и 42 минуты.

Был представителем Управления по вопросам космического пространства ООН.

В 2017 году издал мемуары Endurance: My Year in Space, A Lifetime of Discovery. Дважды женат, второй раз — в этом году. Имеет двух дочерей от первого брака.

— Мистер Келли, как вы провели свой первый вечер в Минске и последний?

— В первый вечер мы пошли на балет, а потом были на приеме. В последний вечер у нас была церемония закрытия и прощальный ужин.

— Вы провели в общей сложности 520 дней в космосе. Ваши полеты в космос заставили вас посмотреть на жизнь на земле по-другому?

— Да. Я думаю, что время, проведенное в космосе, дает большее осознание хрупкости нашей планеты, необходимости беречь окружающую среду. Из космоса земная атмосфера кажется такой тонкой и такой беззащитной. Можно увидеть, что в некоторых регионах планеты она очень загрязнена.

Когда ты смотришь на Землю из космоса, она выглядит очень умиротворенной, но ты понимаешь, что там, внизу, очень много конфликтов, противостояний и лишений. И трудно понять, как эти два состояния могут сосуществовать.

У нас, у человечества, есть удивительная способность создавать великие вещи — мы построили невероятную космическую станцию, находимся в космосе непрерывно почти двадцать лет, были на Луне. И в тоже самое время так много людей на этой планете страдают каждый день своей жизни.

Скотт Келли в открытом космосе. Фото NASA— Почему вы решили стать астронавтом?

— Я был летчиком-испытателем в военно-морских силах, и в то время мы тестировали шаттл. Это была самая сложная машина, с которой мне когда-либо приходилось иметь дело, и было очень заманчиво стать частью ее экипажа.

— Это хорошо оплачиваемая работа?

— Зависит от того, с чем сравнивать, но мне платили не больше и не меньше, чем когда я был капитаном военно-морских сил. Тебе платят столько же, сколько и любому другому военнослужащему такого же звания. В России другая система оплаты. Они получают премии за полеты в космос.

— Страшно быть астронавтом?

— Волнительно. Перед полетом, особенно перед первым полетом, ты волнуешься о том, что что-то может пойти не так. Я помню, как за месяц до своего первого полета думал, что это, возможно, последнее, что я сделаю в жизни. Но потом ты начинаешь рассуждать рационально — что это важно, что это было твое решение и ты сделаешь это. А когда ты в космосе, тебе уже не страшно.

— Что заставляет больше понервничать: взлет или приземление?

— Я бы сказал, что когда ты летишь на шаттле, взлет — это очень рискованное мероприятие. Даже несмотря на то, что случилось с шаттлом «Колумбия» (1 февраля 2003 года шаттл распался в атмосфере Земли при возвращении, погибли семь астронавтов. — ред.), я думаю, что взлетать более рискованно.

На борту «Союза» (российский космический аппарат. — ред.) спуск — очень динамичный процесс. Нужно, чтобы много чего произошло так, как нужно. Вокруг тебя все взрывается, на полпути космический корабль распадается на три части, парашют раскрывается и тебя болтает из стороны в сторону. Но как только ты понимаешь, что ты не умрешь, то это становится самой забавной вещью, которую ты когда-либо делал в жизни.

Скотт Келли и Барак Обама. Official White House Photo— В космосе чувствуешь себя как дома?

— Да, определенно. Если бы я полетел на космическую станцию снова, я бы чувствовал себя там совершенно как дома.

— Национальность имеет значение в космосе?

— Нет. Мы одна команда на борту космической станции. Мы полагаемся друг на друга, чтобы выжить и в других вопросах, поэтому не имеет особого значения, из какой ты страны.

— На международной космической станции есть американский и российский сегменты. Может ли американский астронавт зайти в российский сегмент?

— Я мог бы взять свой спальный мешок, пойти в российский сегмент станции и сказать космонавтам: «Я буду спать здесь сегодня. Просто потому, что я хочу посмотреть, каково это». И они не сказали бы ни слова. Они, возможно, подумали бы, почему я хочу сделать это, но они бы не сказали: «Нет. Ты не можешь спать здесь». Я мог бы провести в их сегменте все время, если бы захотел. Но дело в том, что по плану ты должен работать в других частях космической станции.

Причина, по которой российские космонавты проводят много времени в своем сегменте, а астронавты из США и других стран проводят много времени в американской части станции, не в том, что это российская или американская часть космической станции, а в том, что ты должен работать по своему плану.

— У Беларуси есть два спутника на орбите в настоящий момент. Вы думаете, что страна должна продолжать инвестировать в космос?

— Однозначно! Это лучшее, куда мы можем инвестировать для нашего будущего. Космос — это не только научные открытия, но он также вдохновляет детей изучать такие важные предметы как естествознание и математика. Я думаю, что у космоса большая ценность. Но я немного субъективен, потому что я астронавт.

— Как вы считаете, где правительство должно брать деньги на космос?

— Думаю, что на космос деньги обычно берутся оттуда, откуда они берутся на другие вещи, т.е. из налогов, возможно, инвестиции. Я не очень много знаю о белорусской экономике и вашем правительстве, но другие страны используют те же источники финансирования для своих космических программ, что и для других целей.

Скотт Келли и казахский космонавт Айдын Аимбетов на космическом конгрессе в Минске— Вы один из двух людей в мире, которые провели непрерывно почти двенадцать месяцев в космосе. Ваша книга «Стойкость. Мой год в космосе» будет опубликована на русском языке этой осенью. Сегодня многое, что имеет отношение к США, запрещается в России. Как вы думаете, почему они не возражают против публикации вашей книги?

— Почему российское правительство не возражает? Я не знаю. А что, они запрещают книги? Я думал, что это перестали делать. Я думал, что книги запрещали публиковать в Советском Союзе, не в современной России.

— Вы уже завершили карьеру астронавта. Чем вы занимаете сейчас.

— Я сижу на крыльце в кресле-качалке, раскачиваясь взад и вперед, смотрю на небо и мечтаю о том, чтобы быть в космосе…

Но вообще-то нет. Я так не делаю. Я много выступаю с лекциями, путешествую. И не только по Соединенным Штатам, но и по миру. Сейчас я пишу еще две книги. Я участвую в кино- и телевизионных проектах. Я вхожу в совет директоров нескольких небольших компаний. У меня есть много чем занять свое время.

Еще я посещаю красивые страны — как Беларусь. Я был действительно впечатлен, насколько Минск упорядоченный. Он показался мне очень красивым городом.

— Полеты в космос сказались негативно на вашем здоровье?

— Были непродолжительные негативные последствия. Вы можете прочитать первую главу моей книги и получить представление о том, как это было. У меня было головокружение, тошнота, сыпь там, где ничего не прикасалось к моей коже на протяжении столь долгого времени. У меня отекали ноги, было трудно двигаться, все болело. У меня были симптомы, похожие на грипп.

Но всё это проходит со временем. Где-то через месяц всё прошло. В долгосрочной перспективе у меня могут быть структурные изменения зрения. Также может сказаться влияние радиации, о котором мы не можем знать и, будем надеяться, никогда не узнаем.

— Это того стоило?

— Скажу лет через тридцать. По крайней мере, я на это надеюсь. Но если завтра обнаружится, что у меня опухоль головного мозга, и я внезапно замертво свалюсь, то, наверное, тогда это того не стоило.

— Вы верующий человек?

— Не в традиционном смысле слова. Я вырос в католической семье, но я больше не хожу в церковь.

— О чем вы мечтаете?

— Выиграть лотерею и сидеть в своем кресле-качалке. Шучу, конечно.

Я мечтаю о том, что мы сможем решить все проблемы, которые есть на нашей планета, и сделаем это сообща. И просто будем лучше относиться друг к другу. Это касается не только отношений между странами, но и внутри страны. Я думаю, что нам нужно осознать, что жизнь каждого человека имеет ценность, что каждый не более и не менее важен, чем кто-то другой. Но из-за определенных обстоятельств есть люди, живущие хуже других — в бедности, без образования.

Я думаю, что это обязанность стран, возможно, состоятельных людей, сделать, что в их силах, чтобы помочь другим жить лучше.

Я искренне верю, что в Соединенных Штатах мы могли бы однажды добиться условий, где каждый сможет заплатить за медицинское обслуживание и у каждого будет достойная и хорошо оплачиваемая работа, где не будет людей, которые не знают, когда они смогут в следующий раз поесть. Общество способно избавиться от бедности.

В обществе, где людям, которые бедно живут, помогают выйти из бедности, все будут чувствовать себя лучше. Это сделает страну сильнее, это сделает каждого богаче. Это модель, к которой другие страны, возможно, могли бы стремиться.

Скотт Келли и его супруга Амико в Большом театре Беларуси— Вы думаете, люди когда-нибудь перестанут летать в космос?

— Я не думаю, что люди перестанут летать в космос. Последние 18 лет в космосе постоянно был, по крайней мере, один человек. Это рекорд. Я думаю, что мы должны приложить усилие, чтобы продолжить летать в космос. Это должно быть одной из наших целей.

Возможно, будут приостановки в космических программах. Но я не думаю, что человечество навсегда откажемся от идеи полетов в космос.



382676