К десятилетнему мальчишке, игравшему на улице, подошла женщина, предложила чупа-чупс, на палочку которого было прикреплено послание в виде сердечка.
Всегда спокойная и рассудительная подруга в этот раз была очень взволнована:
— Представляешь, в кармане у сына нашла небольшое картонное сердечко. На нём телефоны и адрес детского лагеря, а главное — надпись: «Если тебе уже есть 7 лет, то приходи». Что значит приходи? Один? Куда? К кому? Для чего?
Еще пять минут поработав оператором службы психологической разгрузки, получила полезные данные Конфету ребенок тут же съел, обертку с приложением машинально засунул в задний карман джинсов. Из него-то заботливая мама и извлекла «снаряд», взорвавший ее спокойствие.
Как только в разговоре факты пришли на смену эмоциям, вопросы стали возникать у меня. Имеет ли право посторонний человек приглашать куда-либо несовершеннолетнего без ведома родителей? Может ли детский лагерь быть организован не учреждением образования? И, в конце концов, за чьим сладким приглашением мог последовать сын подруги, если бы его любопытный нос не упирался в монитор компьютера?
Дня хватило, чтобы узнать много интересного. Но не буду пересказывать услышанное, а дам возможность всем специалистам, вовлеченным в беседу, самим заговорить с газетной полосы и быть услышанными.

«Мы из церкви „Милость Господня“ (религиозная община христиан веры евангельской — прим. автора). С детьми буду работать я, учитель воскресной школы. Будем с ними играть, петь, разыгрывать призы, рассказывать истории, кушать и тому подобное. Желательно, чтобы в первый день ребенок пришел с родителями, нужно написать заявление. Посещение бесплатное. Стараемся каждое лето организовывать лагеря.
В июне, например, было 54 ребенка. С ними еще работают медики, настоящие медики, которые отучились. Я — студентка».
«Лагерь церкви „Милость Господня“ не регистрировали. Это не входит в нашу компетенцию».

«У Министерства образования подписана программа сотрудничества только с Белорусской православной церковью. Согласно этому документу организуем совместные мероприятия, открываем в школах православные классы, проводим встречи духовенства и учеников, разумеется, с письменного согласия родителей. Аналогичных программ с другими конфессиями нет, а это значит, что не могло быть и разрешения отдела образования на регистрацию летнего лагеря».

«Неоднократно сталкивались с тем, что служители культа используют термин „лагерь“, а на деле организуют нечто вроде воскресной школы для юных прихожан. Когда речь идет о настоящем лагере, допуск на его открытие дают специалисты санитарной службы, милиционеры, пожарные, медицинские работники. Только учреждение, прошедшее все стадии согласования, может рассчитывать на нашу финансовую поддержку. Тот „лагерь“, о котором говорите вы, ее не получал».

«Церковь „Милость Господня“, о которой идет речь, владеет собственным зданием. В нем, согласно законодательству, могут организовываться оздоровительные лагеря для воспитанников воскресной школы, действующей при церкви, а также для детей прихожан без какого-либо разрешения. Если бы организовывался, к примеру, палаточный лагерь в лесу, действовали бы иные требования. Но важно помнить, что письменное разрешение родителей на посещение детьми лагеря обязательно в любом случае».
После общения с представителями исполнительной власти журналист во мне подутих, а внутренняя мама взяла слово. Заговорила не только в унисон со звонившей подругой, но и во весь голос. С той лишь разницей, что меня интересовал вопрос не «Кто виноват?», а «Что делать?». Что делать для того, чтобы наши дети собственную безопасность ценили выше одной конфеты? Дело ведь не в элементарных гигиенических нормах (неизвестно кто, как и при каких обстоятельствах закручивал фантик), а в глобальных этических (если ты не родитель, не лезь в жизнь ребенка). Сегодня незнакомец предлагает на улице сладость, завтра пообещает счастливое детство, а послезавтра позовет за собой. Газеты то и дело пишут о вовлечении несовершеннолетних в наркобизнес, порнодеятельность, деструктивные секты.
Есть и другая, более печальная статистика. В нашей небольшой Беларуси только за шесть месяцев этого года десять несовершеннолетних стали жертвами торговли людьми. Количество случаев педофилии за пять лет выросло в 15 раз! Без вести пропавшими числятся 35 детей, большинство из них уже взрослые люди. 16 сентября исполнится год со дня исчезновения Максима Мархалюка. Прошлой осенью всей республикой искали мальчишку в Беловежской пуще. К сожалению, не нашли. Следствием в том числе прорабатывалась криминальная версия в расследовании исчезновения.
Можно долго искать виновных и даже перекладывать ответственность с одной службы на другую. Куда важнее признать: мы в ответе за детей, которых родили. По большому миру, где полно опасностей, они не смогут всегда идти за руку с мамой и папой. Но умение за себя постоять, заложенное в детстве, внутри быть должно.
Помните латинскую мудрость «Предупрежден — значит вооружен»? Не оставляйте детей безоружными. Люди, которые вопреки логическим и юридическим нормам в обход родителей и законных представителей общаются с детьми, были, есть и будут. И если их, на ваш взгляд, противоправное поведение не подпадает ни под одну статью государственного закона, смело пускайте в действие «закон о родительской любви». Все его разделы и параграфы точно разрешают родителем не подпускать посторонних к сыновьям и дочерям. Каким образом? Беседами с детьми.
98 заявлений об исчезновении несовершеннолетних поступило в отделы внутренних дел Гомельской области за первое полугодие 2018 года.

— не брать конфеты или подарки от незнакомых людей;
— не идти за взрослым, который предлагает посмотреть, к примеру, щенка или котенка;
— не садиться в автомобиль постороннего человека;
— никогда и никому не открывать дверь, если один дома;
— если заметил, что кто-то преследует, поспешить в то место, где есть люди и обратиться за помощью;
— если посторонний человек возьмет за руку и поведет за собой, постараться вырваться или позвать на помощь. В этой ситуации кричать можно изо всех сил.