Громкое и жестокое преступление, в свое время всколыхнувшее Минск, может оказаться фальшивкой.

«БелГазета» опубликовала обращение в адрес генпрокурора РБ Александра Конюка от социально-информационного учреждения ­«ТаймАкт» с анализом уголовного дела в отношении Валерия Виршича.


Уважаемый Александр Владимирович!
15 июня 2007г. судебной коллегией Мингорсуда по уголовным делам в отношении гражданина Виршича Валерия Ивановича, 1950 г.р., был вынесен обвинительный приговор, на основании которого он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.6 ч.2 ст.139 УК (убийство, совершенное с особой жестокостью), и ему назначено наказание в виде 24 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.
Согласно обвинительному заключению, «Виршич 5 ноября 2006г., в период времени с 6.30 часов до 11.30, находясь в собственной квартире N347 дома N112 по ул. Притыцкого в Минске, в ходе возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений со своей дочерью Виршич Н.В., умышленно, с целью убийства, действуя с особой жестокостью, нанес ей не менее 13 ударов ножом и не менее 7 ударов кулаками по грудной клетке, животу, спине, верхним и нижним конечностям. От полученных повреждений Виршич Н.В. скончалась на месте происшествия. После этого, с целью сокрытия убийства, Виршич В.И. с помощью ножа в вышеуказанной квартире расчленил труп дочери, вынес части тела из квартиры и выбросил их на поле, ограниченное населенными пунктами Кунцевщина и Ждановичи с одной стороны и улицей Кунцевщина и Минской кольцевой дорогой с другой стороны».
Проанализировав вынесенный судом приговор, а также доступные материалы уголовного дела полагаем, что имеющиеся недоработки, нестыковки и оставленные без ответа вопросы не позволяют считать Виршича В.И. лицом, виновным в совершении данного преступления.
В материалах дела и в приговоре суда не приведены доказательства того, что преступление было совершено 5 ноября 2006г. и в период времени с 6.30 до 11.30. Это вступает в противоречие с п.1 ч.1 ст.89 УПК, в соответствии с которым по каждому уголовному делу подлежат доказыванию наличие общественно опасного деяния, а именно: время, место, способ и другие обстоятельства его совершения.
Обстановка в квартире не подтверждает факта совершения столь ужасного преступления. В ходе осмотра ыло обнаружено лишь несколько мелких пятен крови. По версии Виршича В.И., это было связано с проникновением в его квартиру двух неизвестных мужчин, которые напали на него, причинили ему телесные повреждения с помощью ножа, похитили дочь и значительную денежную сумму. Однако указанная версия в ходе предварительного следствия должным образом не была проверена.
Показания свидетелей не подтверждают совершения противоправных действий в отношении Виршич Н.В. Кроме того, они носят противоречивый характер. Как следует из показаний свидетеля Мартыновой Н.В., 5 ноября 2006г. она проснулась около 6.15. В 6.30 она услышала девичий писк, который доносился из квартиры обвиняемого. Этот писк прерывался и вновь продолжался. Он сопровождался звуками падающих предметов. Все эти звуки доносились либо из прихожей, либо из комнаты, расположенной над комнатой, граничащей с кухней. Свидетель Мартынов В.А. показал, что слышал доносившиеся из квартиры обвиняемого женские крики, а также «звуки падающего тела».
Тем самым показания указанных свидетелей носят предположительный характер. Что касается падающих предметов или тела, то свидетели не видели и не могли видеть, что падало. Это ставит под сомнение относимость данных показаний.
Свидетель Пискунов Г.П. в судебном заседании показал, что проживает на шестом этаже, над квартирой обвиняемого. 5 ноября 2006г. с 6.00 до 7.00 он слышал доносившийся снизу истеричный женский крик. По словам свидетеля, этот крик мог быть не из квартиры N347, а этажом ниже.
Помимо убийства родной дочери, Виршичу В.И. вменяется расчленение ее трупа и его вынос за пределы квартиры. Однако в ходе предварительного следствия не было достоверно установлено, каким орудием был расчленен труп, где и когда это произошло. В материалах дела отсутствуют показания свидетелей, которые видели Виршича В.И. на месте совершения таких действий, а также со следами крови на одежде, с какими–либо пакетами, сумками. Вплоть до окончания предварительного следствия не было выявлено орудие, которым производилось расчленение трупа. В материалах дела нет данных о том, в какой именно промежуток времени Виршич произвел расчленение трупа и вынес его из квартиры.
В материалах уголовного дела имеется фотография двух кухонных ножей, изъятых из квартиры Виршича В.И. Согласно заключению эксперта N385/2006 от 11.12.2006г., «характер представленных на исследование двух ножей, их большие размеры и масса, высокая острота лезвий, а также результаты сравнительного исследования повреждений на фрагментах расчлененного трупа, нанесенных при режущем и рубящем действии данных ножей на биоманекене, не исключают возможности использования представленных ножей в качестве орудия, которыми произведено расчленение трупа Виршич Н.В.».
Тем не менее возникают обоснованные сомнения относительно выводов эксперта. Указанные ножи имеют вид обыкновенных кухонных ножей, используемых для бытовых нужд. На этих ножах не было обнаружено следов крови, иных биологических материалов, которые могли бы свидетельствовать о том, что именно они служили орудием расчленения трупа. Кроме того, для расчленения трупа необходимо иметь опыт хотя бы по разделке мяса, работать в этой области. У Виршича такой опыт отсутствовал.
Следующий момент - фактор времени. Логично предположить, что «работа» по расчленению трупа, в частности, при помощи двух кухонных ножей, занимает не один час времени. Между тем, по данным следствия, Виршич справился с «этой работой» в период с 6.30 до 11.30.
В действительности такое почти невозможно представить. Отец по неустановленной причине убивает свою дочь с особой жестокостью. Потом, без перерыва, с помощью двух кухонных ножей разделывает труп, раскладывает части тела по мешкам и незаметно для соседей и окружающих людей выносит эти мешки на окраину города. При этом в квартире не остается никаких следов преступления.
Следует обратить внимание на явное противоречие между заключением эксперта, в котором речь идет о двух ножах, и обвинительным заключением, где говорится об одном ноже, которым обвиняемый производил расчленение.
В судебном заседании обвиняемый утверждал о своей непричастности к убийству дочери и расчленению трупа. Гособвинитель, настаивая на доказанности обвинения, признал такие показания обвиняемого способом защиты.
Никто из допрошенных свидетелей по делу, в т.ч. близкие родственники, не мог припомнить случаев конфликтов между дочерью и отцом. Соседи никогда не слышали из его квартиры звуков ссоры или скандала. Покойная Виршич Н.В. не жаловалась на своего отца ни друзьям, ни знакомым, ни родственникам.
В материалах дела имеется информация о наличии у Виршича В.И. тяжелой травмы головы и перенесенной в связи с этим операции, сопряженной с трепанацией черепа. Однако при расследовании не была проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза на предмет возможности Виршича осознавать свои действия и руководить ими. В материалах дела имеются документы, подтверждающие наличие у него инвалидности 2-й группы.
Однако органами следствия и судом не исследовался вопрос о физической возможности обвиняемого совершить действия, описанные в обвинительном заключении.
Кроме того, по данным следствия, останки тела Виршич Н.В. были обнаружены не ранее 7 ноября 2007г. В это время Виршич В.И. уже находился под стражей. О пропаже своей дочери он написал заявление в органы внутренних дел 5 ноября. По заявлению дважды проводились оперативно-розыскные мероприятия по розыску трупа или его останков с применением служебной собаки. Однако они не дали результатов.
При таких обстоятельствах нельзя исключить возможности похищения Виршич Н.В. неустановленными лицами, о которых говорил Виршич В.И. Они могли ее удерживать в неустановленном следствием месте, а затем совершить ее убийство с расчленением тела с целью сокрытия следов преступления.
На основании изложенного полагаем, что приговор в отношении Виршича В.И. нельзя признать законным и обоснованным. Как следствие, просим принести протест в порядке надзора на предмет его отмены и направления уголовного дела на новое разбирательство.
, исполнительный директор социально-информационного учреждения «ТаймАкт»
Социально-информационное учреждение «ТаймАкт» - некоммерческая правозащитная организация, зарегистрированная решением Мингорисполкома 26 декабря 2016г. Учредитель и исполнительный директор организации - Василий Завадский, врач, имеющий почти 25-летний опыт работы в пенитенциарной системе Беларуси. Контакты учреждения «ТаймАкт»: timeact.org@gmail.com; тел. моб. + 375-25-615-46-76; городской (автоответчик) 8-017-331-31-32.

- Признаюсь, обращение меня впечатлило. Очень вероятно, что мы имеем дело с очередным случаем невиновного осуждения, хотя со времени вынесения приговора в отношении Виршича прошло более 10 лет.
Как ученый-юрист, который долгие годы специализируется на уголовно-процессуальной тематике, я поддерживаю выводы, сделанные в обращении, и считаю, что имеются достаточные основания для принесения протеста по этому уголовному делу. В этой связи сфокусирую внимание читателей «БелГазеты», а также представителей генпрокуратуры РБ на нескольких аспектах.
Во-первых, в предъявленном Виршичу обвинении, как и в вынесенном приговоре, не просматриваются мотивы совершения этого жуткого преступления. Между тем с выявления мотивов и целей начинается расследование любого умышленного преступления.
В данном же случае остается непонятным, почему пожилой отец (1950 г.р.), проживавший со своей дочерью, решил ее убить, причем в 6 часов утра. Никаких корыстных мотивов (например, завладение деньгами) в ходе следствия не установлено.
Следует учесть, что Виршич перенес черепно-мозговую травму, ему делали операцию с трепанацией черепа, он инвалид 2-й группы. Тем самым он нуждался в поддержании хороших отношений с дочерью.
Во-вторых, Виршич на следствии и в суде утверждал, что к ним в квартиру рано утром ворвались двое неизвестных мужчин. Они напали на него и причинили ему телесные повреждения с помощью ножа, в подтверждение чего остались следы крови в прихожей и на стене в ванной комнате. По его словам, нападавшие изъяли их денежные сбережения и увели с собой дочь. Об этом Виршич заявил в милицию, было возбуждено уголовное дело.
Однако версия Виршича почему-то не вызвала доверия у органов расследования. Они посчитали возможным раскрыть преступление, не выходя из квартиры Виршича, обвинив его в совершении убийства с последующим расчленением трупа.
Тем самым одна из вероятных версий о причастности к похищению и убийству дочери неизвестных мужчин была немотивированно отвергнута и не отработана.
В-третьих, в материалах уголовного дела много нестыковок. Одна из них - предположение органов следствия о том, что Виршич мог в течение трех-четырех часов с помощью кухонных ножей расчленить труп дочери. Причем ножи, бывшие орудием преступления, точно не были установлены, поскольку на них не осталось следов крови и других биологических фрагментов. Также не осталось никаких следов разделки тела человека. В ходе следствия не установлено, как и когда Виршич мог выносить и транспортировать части тела.
Получается, что факт убийства дочери Виршичем, как и факт разделки тела в квартире, не доказаны совокупностью достоверных, допустимых и достаточных доказательств, что требуется для предъявления обвинения и постановления приговора (ст.105 УПК). По сути, органами следствия и судом проигнорированы почти все принципы уголовного процесса, в т.ч. презумпция невиновности (ст.16); всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств уголовного дела (ст.18); оценка доказательств по внутреннему убеждению (ст.19).
В данном случае можно говорить о наличии всех оснований для отмены приговора (ст.388 УПК). Это - односторонность судебного следствия; несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности обвиняемого.
Вполне вероятно, что «дело Виршича» - другое «дело Михасевича», когда органы следствия и суды за однотипные преступления (изнасилование и удушение молодых женщин) привлекли к уголовной ответственности 14 невиновных мужчин. Правда раскрылась только через 15 лет.
Прошу сотрудников генпрокуратуры РБ при прочтении данной публикации не пойти по пути отписок, ссылаясь на нормы УПК о том, что правом обращения с жалобой в порядке надзора могут обращаться только осужденные и их защитники (ст.408). Предлагаю лучше обратиться к закону «О прокуратуре Республики Беларусь», где в ст.4 прямо записано, что прокуратура обеспечивает законность и правопорядок, защищает права и законные интересы граждан, а в соответствии со ст.7 прокурор обязан принимать предусмотренные законом меры по пресечению нарушений законодательства, от кого бы эти нарушения ни исходили.
Так пора принять такие меры! Пожилой человек больше 10 лет сидит в колонии без доказанной вины, а неустановленные следствием лица, совершившие вышеуказанные злодеяния, остаются на свободе. Неужели надо ждать, когда они попадутся на похожем преступлении и признаются в своих грехах?
Предлагаю органам прокуратуры со всей внимательностью отнестись к обращению учреждения «ТаймАкт» и провести тщательную проверку материалов уголовного дела.
«Дело Михасевича» вошло в анналы истории под названием «витебское дело». Оно связано с именем Геннадия Михасевича, слесаря-автомеханика племсовхоза «Двина» Полоцкого района, секретаря первичной партийной организации, дружинника и отца двоих детей. Как было установлено, с 1971г. по 1985г. на территории Витебской области он задушил 36 женщин. Многих изнасиловал. За этот период судами были осуждены 14 человек. Одного успели расстрелять, трое отсидели почти по 10 лет, остальные получили сроки поменьше. После задержания Михасевич признался в убийстве 43 женщин (часть из них не была доказана). Приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР в мае 1987г. Михасевич был приговорен к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение 19 января 1988г.