В суде Октябрьского района Минска продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении директора «ДорОрса» Александра Козлова, которого обвиняют в хищении путем злоупотребления служебными полномочиями.
31 августа на суде заслушали телефонные переговоры с участием фигурантов дела. Также прошел допрос обвиняемого.
По данным следствия, директор и главный инженер «ДорОрса» с июня 2016-го по октябрь 2017 года за счет предприятия по предварительному сговору ремонтировали свои машины и машины близких: BMW 525, BMW Х5, Volkswagen Passat B6 и Chevrolet Cruze. Согласно обвинению, автомобили ремонтировались на одном и том же СТО на улице Карвата, с директором которого у главного инженера «были доверительные отношения». В бухгалтерию же предоставлялись заведомо подложные документы о выполненных работах якобы в служебных авто «ДорОрса» на общую сумму более 11,8 тысячи рублей.
Несколько раз под видом рабочей машины «ДорОрса» ремонтировалась BMW 525 (2005 года выпуска) жены Козлова, с которой он сейчас в разводе, а также BMW X5 сестры.
Главный инженер Алексей Крупкевич заявил, что организовывал ремонт машин жены и сестры Козлова за счет предприятия, но сам Козлов об этом ничего не знал. С его слов, Козлова оплачивала меньшую часть работ, а остальное по инициативе директора СТО шло как оплата ремонта машин «ДорОрса».
Процесс ведет судья Виталий Семенов. Сторону обвинения представляет старший прокурор прокуратуры Минска Елена Крупенина. Интересы Александра Козлова представляют адвокаты Алексей Шваков и Эдуард Якубовский.
В суде прослушали несколько записей телефонных разговоров между главным инженером Алексеем Крупкевичем и директором СТО на Карвата Михаилом Фридманом за май−август 2017 года. Они обсуждали ремонт, отправку счета, оформление документов, выплаты.
В зале суда звонки комментировали Фридман и Крупкевич.
Иногда в разговоре Крупкевич ремонтируемую машину называет «Джулия» — это служебная машина «ДорОрс» Geely, которая также обслуживалась на СТО Фридмана.
Забирать ее, как следует из разговоров, должна была Наталья Козлова — бывшая жена Александра Козлова, с которой он развелся в 2017 году.
Фридман поясняет в суде, что в телефонном разговоре речь идет о BMW Х5. А оплат, как он говорит, Наталья не производила.
Иногда показания Фридмана противоречили показаниями Крупкевича.
Например, Фридман говорит, что не предлагал оплачивать ремонт через счета «ДорОрс» и такое решение принимал инженер. Директор СТО поясняет, что он никакой выгоды не получает от того, кто платит — юрлицо или физлицо.
Но по словам инженера, расчета от предприятия просил именно Фридман.
Из телефонных разговоров понятно, что главный инженер контролировал выплаты и поступление средств. Он спрашивал у Фридмана напрямую: «Ты получил копейки?» и «Разберусь, скажу, что тебе и как записать».
Во время суда адвокат Козлова ходатайствовал о проведении комплексной экспертизы, по их мнению, суммы на запчасти были завышены, а значит завышена сумма ущерба.
— Доводы о завышении сумм носят характер предположения, — сказала на это старший прокурор Елена Крупенина.
В ходатайстве было отказано.
После прослушивания телефонных звонков прошел допрос обвиняемого — директора «ДорОрс» Александра Козлова.
Обвиняемый был заместителем генерального директора «ДорОрс» с 2015 года, позже стал исполняющим обязанности гендиректора. В декабре 2016 года был назначен гендиректором предприятия.
Козлов заявил, что знал о том, что машина жены обслуживается на том же СТО, где и служебные машины. Но с Фридманом он не был знаком и увидел его на суде в первый раз.
Первый раз на СТО к Фридману Козлова приехала, когда у нее сломалась крышка багажника в 2016 году.
— Крупкевич посоветовал обратиться на СТО к своему знакомому. Как они связались с женой, я не помню. Тогда на СТО они вместе съездили. Крупкевич хотел обратиться к Фридману и помочь ему, чтобы дать работу. Сколько жена тогда заплатила, я не знал. Помню, что сумма была незначительная, — говорит Козлов.
Прокурор спрашивает, почему именно к Крупкевичу обратились по ремонту, а не к главному механику?
— Главного механика я видел раз в неделю, а Крупкевича несколько раз в день, и я не обращался, а просто рассказал. Я много кому мог об этом рассказать.
Прокурор поинтересовалась, зачем главный инженер организовал ремонт автомобилей — какую цель он преследовал.
— В моем понимании, он это сделал, чтобы остаться на работе и сохранить хорошие отношения. Он был на пенсии, он хороший незлобный человек, готов всем помочь.
Козлов объясняет, что Крупкевич не хотел терять работу. Он уже намекал инженеру, что тот не всегда справлялся с работой. Поэтому директор предлагал ему «или в больницу, или в отпуск идти».
Кроме того, во время допроса Козлов рассказал, что сын главного инженера Крупкевича — лучший друг директора СТО Михаила Фридмана.
Бывший гендиректор на суде утверждал, что об оплате по безналичному расчету за ремонт машин, которые обслуживались на СТО Фридмана, он не знал. Соответствующих указаний Крупкевичу он не давал.
На суде Козлов утверждал, что лично передавал деньги главному инженеру у себя в кабинете в четырех случаях — на ремонт и эвакуатор для BMW 525 (общий автомобиль Козловых). Точные суммы Козлов не помнит, а предполагает — это было 200−350 рублей в 2016 и 2017 годах.
Кроме этого, бывший гендиректор рассказал, что давал деньги на ремонт машины и жене. Но не уверен, что всю сумму она тратила на СТО.
— Я материально помогал и буду помогать своей жене. Денег давал столько, сколько она просила.
— Как-то слишком много оплат происходит. И ваша супруга якобы платит, и вы передаете деньги Крупкевичу, и при этом идет перечисление по безналу за счет «ДорОрс»? — спрашивает старший прокурор Елена Крупенина.
— Я думал, если друзья, то будет дешевле. А выходило дороже.
Правда, внятного ответа на этот вопрос в суде не услышали.
На суде Козлов также заявил, что, по его подсчетам, суммы ремонта оказались в итоге не дешевле, а завышены в три раза.
На вопрос прокурора о том, как директор принимал решение об оплате за выполненные работы для предприятия, Козлов рассказывает, что счета за обслуживание машин приносил Крупкевич директору либо клал в папку главному бухгалтеру. Потом бухгалтер приносила смету с общей суммой по всем выплатам за день — директор этой сумме доверял и документ не изучал.
По словам Козлова, документы по ремонту машин он не визировал, а те, что есть с его подписью, — это фальсификация.
Напомним, что Козлов подавал прошение о помиловании на имя президента, в связи с чем было подано ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. Но суд отказал, поскольку в законодательстве нет такого основания для возвращения дела прокурору после направления материалов дела в суд.
Козлов и в этот раз пояснил, что раскаивается и считает себя виновным, но не по тем статьям, которые ему инкриминируют, а только как руководитель, который не знал, что происходит на предприятии.
Козлов сказал, что при этом готов компенсировать ущерб. С его слов, общая цифра компенсации вреда в два раза выше ущерба. По месту жительства описано имущество — примерно на 15−20 тысяч рублей. Производилось несколько выплат сестрой Козлова.

— Я не признаю хищение, не признаю то, что я воровал. Я признаю то, что произошло на предприятии. Я не виновен, я руководитель, я упустил свою работу. Я отрицаю, что занимался хищением. При этом есть у предприятия ущерб. Если он есть, его надо гасить, надо зализывать раны — виноват ты или не виноват.
Рассмотрение дела продолжится на следующей неделе, пишет tut.by