Психолог просила приглядывать за солдатом. Об этом стало известно на суде.
На 14-ый день процесса по делу о гибели Александра Коржича в Минском областном суде допросили Павла Суковенко, единственного офицера, арестованного после смерти Александра Коржича, сообщает Радыё Свабода.
Павел Суковенко был ротным офицером в части, где служил Александр Коржич. Его задержали в середине октября 2017 года. Сначала Суковенко проходил по делу о смерти солдата, но в апреле 2018-го глава Следственного комитета Иван Носкевич сообщил, что дело Суковенко выделили в отдельное производство и непосредственно за смерть Коржича его судить не будут.
В зал суда Суковенко доставили под конвоем из СИЗО № 1. Суковенко обвиняют по ст. 455 УК (злоупотребление властью или бездействие власти). Дата суда над ним пока не известна.
На суде Павел Суковенко заявил, что об обстоятельствах гибели Александра Коржича ему ничего неизвестно.
— Извините, про нервный срыв сына я узнаю только сейчас, спустя год, — обратилась к свидетелю Павлу Суковенко мама погибшего солдата Светлана Коржич. — Тут (в материалах уголовного дела. — Прим. TUT.BY) указано, что Саша обращался к вам с сердечными болями.
Павел ранее рассказал о том, что Коржич беседовал с психологом, и тот направлял его к психиатру на обследование.
— Я уже отвечал на этот вопрос во время нашей очной ставки. Первый раз Александр говорил о боли в груди, его не так лечили, а потом сказал, что из-за этого у него нервный срыв, — приводит TUT.BY ответ Павла Суковенко.
Следующий вопрос Светланы Коржич к командиру роты остался без ответа:
— Скажите, как ваша мама узнала мой адрес и приехала, когда с вами уже это случилось (задержание. — Прим. TUT.BY)?
Павел Суковенко не скрывает: он знал, что банковская карточка Александра Коржича находится у прапорщика Артура Вирбала (в отношении него возбуждено уголовное дело по ст. 209 УК (Мошенничество). — Прим.TUT.BY). Об этом ему рассказал рядовой Коржич и попросил разобраться.
— Мне это стало известно в августе. Александр сказал: дал Вирбалу карточку снять деньги, но уже несколько недель тот карточку не отдает. На следующий день Вирбал ее отдал, — рассказывает свидетель.
По его словам, психолог, побеседовав с Коржичем, сказала: «Приглядывайте за ним». Но сам Суковенко в медицинскую роту к подчиненному не ходил.

После в суде зачитали заявление, которое Суковенко написал в адрес КГБ. В нем говорится, что у одного из солдат командир роты изъял мобильный телефон: «Я попросил солдата Аскерко найти мне iPhone 5, пообещал увольнительную на три дня и вернуть его изъятый телефон. Он показал мне фото какого-то телефона, тот не подошел, и тогда Аскерко сказал, что можно iPhone 5 купить у Коржича, тот хочет увольнение.
Через какое-то время у другого рядового изъяли iPhone 5.
«Я предложил купить у него этот телефон, предложил взамен свой Nokia и 80 долларов, он отказался. Я все равно пользовался iPhone 5, модель мне не понравилась, через 3 дня положил его в сейф. Когда Коржич пришел и предложил свой телефон, я уже передумал. Он спросил: „Что можно сделать, чтобы поехать на три дня в увольнение?“ Я намекнул на чистку унитаза», — говорится в заявлении.
— Эти показания подтверждаю частично, Коржич ко мне не приходил по поводу телефона, — заявил в суде Павел Суковенко, добавляя, что написал так, «как хотели сотрудники комитета».
— Вы это говорили под давлением? — спрашивает судья у свидетеля.
— Да, было моральное давление, — отвечает Суковенко.
— А физическое?
— Можно я не буду на это отвечать? — вопросом на вопрос ответил командир роты.