В белорусско-сербских отношениях осуществляется переход от идеологии к прагматизму.

Состоявшийся 26-27 января визит в Минск премьер-министра Сербии Александра Вучича в очередной раз засвидетельствовал как изменение ситуации в Европе, так и эволюцию белорусской внешней политики.

Встреча Александра Лукашенко и Александра Вучича. Фото пресс-службы президента БеларусиС Милошевичем сближали антизападные взгляды

В течение двух последних десятилетий взаимоотношения между Беларусью и Сербией (до 2006 года — Союзной Республикой Югославией, в которую входила также Черногория) в целом оставались дружественными, хотя и не обошлись без перепадов.

Наибольшее сближение имело место в конце прошлого века, причем едва ли не единственной его причиной было политическое и идеологическое родство лидеров двух стран (СРЮ тогда возглавлял Слободан Милошевич), основанное на резко негативном восприятии Запада.

С ним Югославия находилась тогда в состоянии острого военно-политического конфликта, и белорусское руководство всячески пыталось поддержать «сербских братьев». Достаточно напомнить, что Александр Лукашенко посещал Белград в 1998 и 1999 годах, включая период, когда тот подвергался налетам авиации НАТО.

Более того, в итоге одного из визитов белорусский президент привез официальное заявление югославского руководства о приеме страны в Союз Беларуси и России. Эта просьба успела даже получить одобрение белорусского Национального собрания, и только из-за несогласия Москвы намерение не было реализовано.

Однако после свержения в 2000-м году режима Милошевича, что было крайне болезненно воспринято белорусскими властями, в двусторонних отношениях наступило заметное охлаждение.

Переход к прагматизму

Новый этап наступил в марте 2009 года, когда Лукашенко принял участие в экономическом форуме на сербском горнолыжном курорте Копаоник. Пару недель спустя Минск посетила большая делегация сербских деловых кругов, было подписано соглашение о свободной торговле, и стало расширяться экономическое взаимодействие.

На нем не отразилось даже присоединение сербских властей, взявших курс на Европейский союз, к визовым санкциям против Минска после разгрома Площади в декабре 2010 года и последующих массовых репрессий.

А затем, с избранием в 2012 году президентом Сербии консервативного политика Томислава Николича, известного к тому же своей пророссийской ориентацией, были предприняты попытки снова начать и политическое сближение.

По крайней мере, возобновились активные контакты, в том числе на самом высоком уровне. В частности, Николич побывал в Беларуси в 2013 и 2015 годах. Примечательно, что во время первого из этих визитов его белорусский коллега заявил: «Сегодня мы приветствуем близкого по духу человека, представителя той страны, к которой мы относились и относимся с большой любовью».

Сам Лукашенко еще раз посетил Сербию в 2014-м. Однако особенность нынешнего взаимодействия между Минском и Белградом заключается в том, что, несмотря на все прежние противоречия с Западом, Сербия достаточно твердо стремится в объединенную Европу.

Это выражается и в том, что главами правительства, то есть лицами, обладающими реальной властью, в Сербии становятся европейски ориентированные политики. Возможно, потому встречи белорусского лидера с сербскими премьерами происходили не часто.

Вот и на нынешних переговорах риторика оказалась уже не столь пафосной, как прежде. Например, Лукашенко подчеркнул, что «мы ни в коем случае не будем предъявлять претензии Сербии, если она будет развиваться своим путем».


Дружба с Минском не мешает Сербии держать курс на ЕСТакая сдержанность позволяет предположить, что в белорусско-сербских отношениях осуществляется переход от идеологии к прагматизму. Минск, безусловно, будет поддерживать территориальную целостность Сербии, во всяком случае до тех пор, пока такую позицию будут занимать Белград и Москва, но в политическом плане этим дело, по-видимому, и ограничится.

Новые старые рубежи

Тем временем в экономическом взаимодействии за периодом роста наступил спад.

С 2009 по 2014 годы годовой объем взаимного товарооборота вырос почти в пять раз — до 245 миллионов долларов. В январе- ноябре 2015-го он был равен 234 млн при положительном для Беларуси сальдо в 44,5 млн долларов.

Теперь же наблюдается заметный спад: за аналогичный период 2016 года этот показатель составил всего около 103 млн долларов (падение на 57%), причем сальдо ушло в минус на 28 млн. Особенно удручает сокращение экспорта почти на три четверти.

Понятно, что здесь сказалось общее кризисное состояние белоруской экономики, поскольку похожие итоги характерны для торговли с большинством партнеров нашей страны, в том числе с другими республиками бывшей Югославии.

Можно, конечно, приводить в пример сравнительно большие инвестиции, осуществляемые сербской стороной, в первую очередь небезызвестными братьями Боголюбом и Драгомиром Каричами, которые лично знакомы с Лукашенко. Однако направлены эти инвестиции преимущественно в строительство, в том числе громадных торговых комплексов и бизнес-центров, что в сегодняшних условиях вряд ли даст ожидаемый эффект.

К тому же эти инвесторы не выдерживают установленных сроков, властям приходится идти на их продление. Наконец, как свидетельствуют жалобы дольщиков комплекса «Маяк Минска» (в том числе недавний пикет), качество строительства тоже не всегда находится на высоте.

В общем, даже если удастся наладить в Сербии производство пожарных машин на базе МАЗа, обещанное белорусским премьером Андреем Кобяковым, сомнения по поводу реальности высказанного им же намерения в ближайшее время достичь полумиллиардного товарооборота остаются.

Кстати, подобная задача ставится уже в третий раз.