«Сын полка» и интернациональные свадьбы. Как живут в Витебске зарубежные студенты - Общество на N1.BY

В Витебске в ветеринарной академии, госуниверситете имени П. Машерова, а также медицинском университете обучается свыше 2 тысяч иностранных студентов из 38 стран мира. Большинство из них — будущие врачи. Журналист «СБ Беларусь Сегодня» окунулся в гущу общежитской жизни зарубежных студентов.

— А вот и наш «сын полка» домой возвращается! — вахтер Лариса Францевна с улыбкой выглядывает в окошко.

Высокая, кровь с молоком, как у нас любят говорить, нигерийская девушка подкатывает к крыльцу двенадцатиэтажного здания детскую коляску. Из нее чинно вылезает смуглый малыш и топает к входу, на пути освобождая от одежды пухлые ладошки. Мазипу скоро исполнится два года, но по поведению и важности это настоящий, знающий себе цену мужчина. Яркие рукавички широким движением руки бросаются на пол вестибюля. Глаза устремлены на бюро пропусков. Вахтер тут же протягивает мальчику угощение и смеется:



— Обычно, перед тем как дать конфету или печенюшку, я прошу его снять рукавички. Малыш мгновенно усвоил, что эта процедура для получения лакомства обязательна, и теперь зачастую начинает раздеваться уже на улице…

Мазип нас не слушает, он занят делом: в одной руке шоколадка, а второй загребает у Ларисы Францевны остатки зефира. Такой не пропадет.

Его мама, студентка четвертого курса Ойево Ойенике, которую здесь называют просто Ники, очень благодарна и персоналу общежития, и своим многочисленным интернациональным друзьям. Мазип ни разу не был на родине, он появился на свет в Витебске. Академический отпуск брать Ники не стала — всеобщего любимца теперь воспитывают всей общагой. Опеку над мальчиком, когда маме нужно отлучиться, берут то соотечественницы, то девочки из Шри-Ланки, то туркменки. А потому Мазипа можно найти спящим или играющим в любой из комнат на двенадцати этажах. А его первый день рождения здесь отмечали всем студенческим сообществом. Сейчас «сына полка» уже оформили в ясли, ребенок быстро пополняет свой англо-русский словарный запас. Легко переходит с одного языка на другой.



— Это далеко не редкость, когда наши ребята создают интернациональные браки, рожают детишек, — экскурсию по общежитию для меня проводит заместитель декана факультета подготовки иностранных граждан Мария Сенькович. — Малыши в таких случаях ждут диплома вместе с мамой, папой, после чего уезжают на родину родителей. Недавно мы распрощались с туркменской девочкой Айнур. Тоже растили малышку всем миром. Но бывает и по-другому. Есть случаи, когда иностранные студенты, женившись на витебских девчатах, остаются здесь. Потом мы встречаем их в больницах и клиниках, где они вполне успешно практикуют.



А вот Огулшат и Лачын, в комнату к которым мы заходим, к интернациональному браку не готовы.

— Нет, нам нельзя белорусского жениха домой привезти, — смеются шестикурсницы. — Родители не поймут, ругаться будут. Нужно за своих замуж выходить.

Девчата явно лукавят, так как чуть позже признаются: национальные традиции в Туркменистане в последнее время претерпели явные изменения, и на современный брак по любви с иностранцем при желании можно-таки получить разрешение мамы и папы. Вот только у студенток уже есть на примете свои парни: благо в Витебске много соотечественников, и вполне реально даже здесь познакомиться с тем, с кем в детстве бегал по улицам одного города.

Огулшат планирует стать врачом-инфекционистом, а ее соседка Лачын — будущий акушер-гинеколог. Все свободное от теоретических занятий время туркменки проводят в медучреждениях. Ходят на бесплатные дежурства и очень благодарны витебским врачам за то, что имеют возможность перенимать их опыт.

— Я уже и на родах ассистировала, — хвастается Лачын. — В роддоме очень интересно работать, у нас на родине тоже есть большой клинический центр вроде вашего «Мать и дитя», буду там практиковать.

В комнате старшекурсниц идеальный порядок. Полы застланы ковровыми дорожками, мягкие игрушки украшают кровати и стеллажи. Девочки показывают длинный столик на коротких ножках — за семь лет учебы (с учетом подготовительного отделения) они так и не научились обедать за привычным для нас большим столом. Едят, сидя на полу, даже здесь поддерживают таким образом национальные традиции. Тем более что к ним часто приходят в гости соотечественники. У Огулшат в Витебске учатся младшие брат и сестра — они будут педагогами. У туркменок много белорусских подружек, а потому есть у кого брать кулинарные уроки. Недавно вот научились жарить драники. Говорят, что блюдо всем очень понравилось.

В соседней комнате живут веселушка Лоретта из Ганы и степенная Марта из Намибии. Сейчас в гостях у девушек смуглый красавец Кофи. Он тоже из Ганы. На столе — бокалы с прозрачной жидкостью.

— Вино? — киваю на угощение.

Девушки смущаются и на ломаном русском торопливо объясняют: нет-нет, это яблочный сок. К блинчикам с творогом, которые уже разогреваются на кухне.

Пока Кофи накрывает на стол и разливает чай, второкурсницы рассказывают: в Витебске им все нравится, кроме холода и отсутствия свободного времени. Ответы на все мои вопросы начинаются именно с этих слов. Куда ходите гулять? Времени нет и холодно… Спортом занимаетесь? Холодно и времени нет… Девчата признаются, что пытаются догнать температуру в комнате хотя бы градусов до 30, чтобы чувствовать себя комфортно. А я уже с первых минут разговора страдаю от жары.

Но далеко не все так грустно. Настроение у студенток замечательное. Лоретта отлично поет и участвует во всех студенческих праздниках. Есть хобби и у Марты — чтение научной литературы. Готовят в основном дома, иногда кушают в студенческой столовой. Из наших блюд особенно нравятся беляши и «котлетки». Это слово, «котлетки», в устах моих собеседниц звучит особенно забавно — восторженно и соблазнительно.

По праздникам девушки, как и на родине, посещают в Витебске церковь. Никто и никогда их на улице не обижает. Примерно раз в месяц выбираются группой в кафе или пиццерию. Этого, уверены, достаточно, чтобы не чувствовать себя затворницами. На месяц жизни в чужом городе им требуется примерно 150−200 долларов. Учебу, питание и карманные расходы оплачивают родители.

У Марты мама медработник, а папа бизнесмен-финансист. Экономистом будет и ее сестра-близнец, по которой Марта сейчас очень скучает. А Лоретта — дочь директора школы и учительницы. По возвращении на родину обе девушки собираются в первую очередь подтвердить свои дипломы, а потом, уверены, станут «большими людьми» — профессия врача и в Гане, и в Нигерии считается очень престижной и высокооплачиваемой. Со специализацией студентки еще не определились, а вот их друг Кофи очень хочет стать кардиохирургом.

— Мы привыкли считать, что зарубежные студенты весьма состоятельны, раз могут позволить себе учебу за рубежом, — рассказывает Мария Сенькович. — Это не всегда так. У нас учатся люди разного достатка. Некоторые студенты не имеют возможности даже поехать домой на летние каникулы — это очень дорого. Один мальчик из Шри-Ланки шесть лет не видел своих родителей, и только после получения диплома смог уехать на родину. Есть и такие, которые в силу изменившихся финансовых обстоятельств вынуждены брать академический отпуск или вовсе бросать учебу. Конечно, мы помогаем ребятам как можем. В вузе очень сильны традиции землячества. В общежитии действует клуб интернациональной дружбы.

Действительно, судя по атмосфере в клубе, скучать иностранным студентам и вправду некогда. Вот сейчас, например, они готовятся отмечать… Новый год. Радость праздника представители всех рас и национальностей разделят вместе со студентами из Шри-Ланки, где новый год наступает 12 апреля.

— Ребята из Шри-Ланки очень дружные и активные. На Рождество обязательно инициируют какую-либо благотворительную акцию. В прошлом году, например, напекли всяких национальных диковинных вкусностей и устроили распродажу прямо здесь, в общежитии. Выручили несколько миллионов рублей и потратили их на подарки для детей из детского дома. Плюс устроили малышам отличный концерт.

— А как с дисциплиной у иностранных студентов, проблем нет? — пытаюсь выяснить у вахтера.

— Скорее, наоборот. По сравнению с нашей молодежью они очень вежливые и предупредительные. Бывает, конечно, что кто-то пожалуется, скажем, на слишком громкую музыку. Подойдешь к двери, а там такая красивая индийская мелодия… Завораживает. Сам пару минут постоишь, послушаешь, а потом просишь: сделайте, мол, потише. Так ребята после дня три будут ходить и извиняться за причиненные неудобства. Ведь они — просто дети, — оправдывает своих подопечных Лариса Францевна, отработавшая здесь в должности вахтера более десятка лет. — И совета спросят, и помощи попросят. Непросто им адаптироваться на чужой земле, особенно вначале, без знания языка. Поддержка нужна, внимание. Как же тут в стороне остаться? Бывает и такое, что уже после выпуска звонят откуда-нибудь из Нигерии и благодарят за участие, с праздниками поздравляют.

Связь с выпускниками, говорят в вузе, не прерывается. Несмотря на время и расстояния. Интересно, но многие бывшие студенты возвращаются в Витебск через 15−20 лет. Привозят сюда своих сыновей и дочерей. Например, в университете хорошо помнят Франка Абебресе из Ганы. Профессию врача после папы в витебском медуниверситете уже получили шестеро его сыновей и дочерей. Так что вполне возможно, что в Витебск приедет и маленький Мазип из Нигерии. За дипломом, как и мама.





X