Самый харизматичный белорусский комбат: Ник «Янкі» появился еще в Беларуси, как и усы - Политика на N1.BY


Самый харизматичный белорусский комбат: Ник «Янкі» появился еще в Беларуси, как и усы Самый харизматичный белорусский комбат: Ник «Янкі» появился еще в Беларуси, как и усы

Игорь Янков поделился своей историей.

К тому, что 24 февраля в Украине может начаться война белорус Игорь Янков был готов. Уже в 5.30 утра он с «тревожным чемоданом» шел к заранее условленному месту. С кем он встречался и где, молодой человек не рассказывает, но в этот день, не скрывает, он записался в добровольцы.

Сейчас Игорь командир батальона и, что неожиданно, харизматичный блогер. Его позывной — «Янкі», фишка — гусарские усы, а контент — ролики с поля боя.



О том, зачем он все это снимает, жизни на войне и девушках, которые предлагают ему руку и сердце, он рассказал в интервью zerkalo.io.

Интервью с Янкі откладывалось три дня: то он «на задании», то «на занятии». «Снова переношу время, — пишет он в очередной раз и добавляет. — Сегодня точно поговорим».

Слово держит, знакомимся. Игорь Янков — 26 лет, из Минска. До 15 лет профессионально занимался футболом, после травмы перешел в единоборства. Был поваром, предпринимателем и менеджером по продажам в компании металлопроката. А еще футбольным фанатом «Динамо-Минск». Точнее, «футбольным хулиганом».



— Государство нас считает чуть ли не главной угрозой, поэтому еще с 2014 года, когда в Украине началась война, у силовиков к фанатам появился особый интерес. После выборов-2020 мы стали одними из первых, к кому постучали с обысками, — описывает ситуацию молодой человек и не скрывает: с августа он выходил на протесты. — 26 сентября 2020-го силовики пришли ко мне по прописке, но я давно там не жил. Это был сигнал, что пора уезжать. И я собрался в Украину: тут у меня много друзей. Рассматривал это таким этапом, чтобы подумать, как быть дальше.



В итоге парень закрепился в стране. Снял квартиру, работал телохранителем у одного из застройщиков Киева, увлекся джиу-джитсу.

— Много участвовал в соревнованиях. Где-то занимал места, где-то проигрывал, — лаконично характеризует этот этап своей жизни собеседник.

— Как ваши родные ко всему этому отнеслись?

— С родственниками я давно не общаюсь, они меня не понимают.

Война

— Разговоры о войне появились где-то через полгода после того, как я переехал в Украину. В тот момент я стал задумываться, как стоит поступить, если начнутся боевые действия, — возвращается к происходящему Игорь. — В Киеве у меня уже были друзья, работа, жилье. Я чувствовал — это мой дом, а значит, я не могу его бросить и не защищать от врага. Так в решающий момент все и определилось.

— В течение нескольких месяцев до войны появлялась информация, что такого-то числа все начнется, но ничего не происходило. За сутки до 24 февраля меня тоже предупредили, поэтому, когда в пять утра, от взрывов проснулся друг в соседней комнате, я знал, что делать и куда идти. В 5.30 я уже ехал к месту назначения.

— Это куда?

— Это секретная информация, — отвечает Игорь и продолжает: — Мы с ребятами собрались, чтобы понять, как поступить дальше. Вариантов было два — или терборона, или добровольческий отряд. Тероборона, как я считал, эффективна только тогда, когда будут брать сам Киев, и решил ехать за город, чтобы не допустить нападения на столицу. Так я попал в добровольческий батальон, мы были вместе с ВСУ. Не буду говорить, какой части. Сначала поехали к Бориспольскому аэропорту, ждали врага там. А потом — к селам, которые уже позже освобождали.

О батальоне Игорь дает минимум информации: он интернациональный. Есть украинцы, белорусы и «другие иностранцы». Сам Янков тут комбат и пулеметчик.

— А как вас сюда взяли? Денис Дудинский, например, не смог пройти отбор даже в тероборону.

— Тут были мои друзья.

— А в армии вы служили?

— Нет.

— А как вы стали комбатом без военного бэкграунда? Как люди в батальоне к этому относятся?

— Быстро освоил военную профессию — и все началось, — объясняет Игорь. — Тут нет такого, что я раздаю какие-то приказы или отправляю людей на задания. Ребята выполняют мои команды уже непосредственно в бою. Да и то мы все тут на равных. Решения принимаем вместе. Плюс их слышат те, кто стоит надо мной. Подчеркну, мы никого не подписываем на смерть. Идти куда-то (имеется в виду на задание. — Прим. Ред.) или нет, человек определяет сам.

— Впервые в жизни пришлось взять в руки оружие?

— Нет, некоторое обучение я проходил, когда готовился быть телохранителем, — говорит Игорь и вспоминает первый бой: — Вместе с ВСУ мы зашли в село Рудницкое. Группой подошли к россиянам метров на 50. Мы не знали, что за металлическим забором у них четыре танка и много техники. Завязалась перестрелка. А дальше ты лежишь на земле с пулеметом, подавляешь противника и просто смотришь на происходящее вокруг. Нет никаких мыслей. Просто делаешь, что должен.

— А страх, стресс?

— Оно приходит потом, когда в бою ранят или убивают кого-то из команды. Самое тяжелое для меня было село Лукьяновка. Мы тогда попали под «Грады», по мне «работал» танк, были пострадавшие. Полдня после этого задания у меня была тревожность. В голову лезли плохие мысли. Но потом я понял, я там, где должен находиться. За мной правда. Украинцы — свободные люди, эту свободу могут у них отобрать. Но так не должно случиться. Эти мысли привели меня в порядок, и я собрался.

— Каково это — идти в бой, когда понимаешь, что тебе придется убивать и ты можешь быть убитым?

— Я готов отдать жизнь за свободу и правду. А правда за мной.

— А убивать как?

— Такие вопросы не задаются вообще.

— Сколько товарищей вы уже потеряли?

— Троих.

— Как идти в бой, когда вчера убили твоего друга?

— Вам это не понять, потому что вы просто читаете о войне в интернете. А я все это вижу и слышу сам. Когда мы заходим в села, встречаем бабушек и дедушек, которые нас благодарят, это дает мотивацию идти дальше. Или когда ты обыскиваешь русского солдата и находишь у него презервативы. Странно, да? В чужую страну он приехал с презервативами. А потом встречаешь тех, кто рассказывает, что они (российские военные. — Прим. Ред.) насиловали девушек. И все, страх пропадает.

Блог

У Игоря есть свой телеграм-канал «Беларускі Янкі». Доброволец завел свои странички также в Instagram и TikTok. Везде в районе 30 тысяч подписчиков. Игорь говорит, что идея блогов появилась случайно: снимал жизнь на войне для себя, «чтобы, если выживу, была память».

— А потом как-то получилось, что между заданием, когда мы ходили в разведку, нам нечем было заняться, я стал делать TikTok и заливать туда свои видео, — вспоминает Игорь, как все стартовало.

— Ко мне подошел человек и сказал: тебе нужно вести канал, чтобы рассказывать белорусам о происходящем в Украине и показывать, что мы не нацисты. А потом был бой за Лукьяновку. После него у меня взял интервью украинский блогер, оно всюду разошлось — и так все закрутилось.

— Как придумывали образ?

— Никак, я там такой, как в жизни. Ник «Янкі» появился еще в Беларуси, как, кстати, и усы. Они у меня и во время событий 2020-го были. Потом мне это надоело, и я их сбрил. А сейчас снова захотелось — и я их отпустил.

— Сложно за ними ухаживать?

— У меня есть специальная паста, которая позволяет укладывать усы. Решил, хочу, чтобы они были большие, поэтому пока не подстригаю. Да и на войне особо некогда этим заниматься, так что я их не трогаю. Растут и растут, как цветок в горшке.

— Как думаете, почему люди смотрят ваши видео?

— Это не ко мне вопросы. Я могу только сказать, что многие мне пишут слова поддержки.

— Девушек много пишет?

— Много, — смущается Игорь.

— А что пишут?

— Разное, есть и те, кто чуть ли не сразу предлагает свадьбу. Но ведь это же так не делается. Наверное, если бы все было так просто, у меня бы уже давно была жена.

— Так ваше сердце свободно?

— Есть человек, к которому у меня душевно-теплые чувства на уровне общения.

— На этой войне белорусские добровольцы, которые воюют на стороне Украины, довольно публичны. Почему вы не боитесь открывать лица, ведь по нашему законодательству теперь вам грозит немалый срок?

— А чего бояться честным людям? Я считаю, что я прав, а если кто-то думает иначе, пусть напишет мне и мы подискутируем на эту тему.

— Вам не страшно оказаться в плену?

— Я не попаду в плен. У меня всегда есть при себе граната и пистолет. Сдаваться я не собираюсь.

— Каким вы представляете первый день победы?

— Самым счастливым. Вернусь в свою киевскую квартиру, помоюсь и пойду в город наслаждаться победой… Если доживу.

— Что будете делать после войны?

— Хотелось бы обзавестись семьей. Продолжу заниматься джиу-джитсу, начну ходить в горные походы и много читать. В батальоне я познакомился с человеком, который много читает. Он очень интересный. Для меня это пример.

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».