«Моя жизнь неотделима от жизни родной Беларуси» — Алексей Камай, государственный деятель, делегат ВНС - Общество на N1.BY

«Моя жизнь неотделима от жизни родной Беларуси», — ответил Алексей Камай на предложение порассуждать в нашем традиционном формате «О времени, о стране, о себе». Что ж, право на только свой юбилейный монолог — 1 апреля известному государственному деятелю, председателю Совета Компартии Беларуси, делегату VI Всебелорусского народного собрания исполняется 85 лет — он, конечно же, заслужил. Подробнее — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».



Его судьба тесно переплетена с аварией на ЧАЭС. На тот момент он возглавлял Гомельский обком партии и был одним из первых, кто узнал об аварии. В интервью нашей газете пятилетней давности Алексей Камай говорил, что Чернобыль стал трагедией определенного уклада жизни, трагедией наций, которая могла бы перерасти в трагедию людей на земном шаре, если бы не удалось в ночь с 7 на 8 мая 1986 года подвезти жидкий азот и остановить подъем температуры. Потому как могли бы сдетонировать все ядерные ракеты, находившиеся на территории Беларуси и не только. «По тем картам и схемам, которые у меня были, могу сказать: не было бы Гомеля, не было бы Киева, Чернигова, Бобруйска, Жлобина. Значительно пострадал бы Минск и так далее. Но гораздо проще кричать: «Ганьба!», чем разбираться в ситуации», — вспоминал тогда Алексей Степанович и утверждал с фактами в руках: по отселению людей в Беларуси тогда сделали почти невозможное, и те, кого отселили, получали деньги, жилье. «Дай Бог им только здоровья», — добавлял он, зная тому цену.



В день юбилея Алексей Камай, почетный гражданин Быховского и Краснопольского районов, рассказал о других моментах своей биографии.

 В огороде стояла «катюша»…

В сегодняшние дни, когда мир так хрупок, когда многое, что имеем, не ценим, все больше вспоминаются непростые военное детство и послевоенная юность. Отец пришел с финской войны инвалидом, поэтому воевать не ушел, но наша семья активно помогала партизанам. По сей день сожалею, что в стране не установлен День партизана-подпольщика как законный государственный праздник. Это ведь был настоящий второй фронт… Не забыть время освобождения — частые бомбежки, мы, дети, прячемся в землянках в саду. И вдруг на рассвете будит шум — прямо в наш огород въезжает самая настоящая «катюша». Отец гонит нас от окна, но как такое пропустить! «Катюша» разворачивается — и один, второй оглушительный залп в сторону Бобруйска! Следом шли разведчики плотными рядами, прочесывали всю местность: фашисты еще кое-где засели. Это уже потом, став взрослым, я узнал, что выстрелы были особыми — как сигнал к началу большой военной операции… Помню, как потом отца таки призвали в армию, в группу разведки генерала Черняховского, и там он получил еще одно ранение… Счастье Победы, обретенного мира, счастье увидеть отца живым — это в сердце по сей день.



Трудно начиналась колхозная жизнь в нашей деревне Барсуки. Не было почти ничего. Как радовались мы найденной в пойме Березины раненой немецкой лошади, как лечили ее! Позже отцу доверили смотреть завезенную из Германии особую породу овец (потом он получил Золотую медаль на ВДНХ в Москве за свой труд!), а я, школьник, помогал пасти овец, сторожить по ночам. Старшая сестра всего после пяти классов пошла работать дояркой на ферму… Учился я хорошо, и на семейном совете было решено: поступать мне в вуз. И у папы, и у мамы были проблемы со здоровьем, поэтому они очень хотели видеть сына врачом. Но я уже прикипел к технике, в колхозе была своя молотилка с движком, да еще попалась в руки книжка о Белорусской сельскохозяйственной академии — именитой, с «иконостасом» ученых-основателей… Конкурс на факультет механизации сельского хозяйства — 12 человек на место, удалось на пяти экзаменах получить максимально возможные 25 баллов… На распределении предлагали остаться на кафедре, пойти по ученой стезе, но желание поскорее заработать свой кусок хлеба оказалось сильнее. Стал механиком в хозяйстве «Писаревщина» Мстиславского района. Не поверите, сразу повезло! Выделили новенькую, с краном, машину, «летучка» называлась. Событие было на всю округу, мы с ней много кому помогли, и не только по рабочему долгу. В экстренных случаях всегда приходили на помощь. Как-то раз до роддома одну мамочку довезти не успели — прямо в машине малыш на свет появился! А потом — отчетно-выборная комсомольская конференция, меня выдвинули первым секретарем райкома. Без всякого согласования заранее: за тобой молодежь идет — значит, твое дело. И я нашел себя в этой работе. Мстиславщина звучала тогда на всю республику — у нас были передовые молодежные звенья по выращиванию кукурузы, мы делали ставку на молодость в полеводстве, животноводстве. Учились премудростям прямо в поле, на ферме. Правда, позже в Бобруйске, когда меня (в 29 лет!) назначили начальником управления сельского хозяйства, получил дельный совет от очень умного человека, Федора Шарованова: не ленись в жизни, учись. Прочти сначала одну фундаментальную книгу — по земледелию, потом вторую — по животноводству, потом возьмись за банковский справочник, затем — за финансовый. Без научной базы все успехи временные… С тех пор и считаю непрерывную учебу в жизни любого руководителя обязательной. Нужно уметь анализировать все источники, сравнивать, чтобы видеть, куда двигаться.

 «Степанович, можно вам поклониться?»

Когда первый секретарь ЦК партии республики Петр Машеров предложил поехать в Краснополье, честно скажу, едва не заплакал. Назначение туда первым секретарем райкома партии считалось едва ли не политической ссылкой. На мое «не потяну» последовало категоричное: «Не потянешь — снимут, как всех до тебя». И через паузу: «Но убежден, у тебя все получится». А это суббота, 2 января. В приемной — Глеб Александрович Криулин, первый секретарь Могилевского обкома партии, которому Машеров говорит: «Забирай с собой, иначе убежит…» И мы вместе поехали в Бобруйск, всю ночь проговорили у меня дома. А жена всю ночь проплакала… Уже утром мы сели на уазик и через Рогачев, Довск, Славгород, Чериков добрались до Краснополья. В гостинице все замерзшее, воды нет, туалет, простите, на заднем дворе. Отец нынешнего главврача 10-й столичной больницы был тогда начальником коммунального хозяйства района. Дал ему два дня срока, чтобы мобилизовать людей и построить нормальный туалет. Построили. И это только одна из житейских ситуаций, с которых пришлось начинать…

Через два месяца Петр Миронович пригласил на беседу. Первый вопрос: не растерялся? Ответил откровенно: не растерялся, но и счастья не нашел. Специалистов нет, врачей нет, главного редактора газеты нет. А Машерову, к слову, все известно, даже про построенный туалет уже доложили… Предложил написать все должности, кто требуется. До сих пор благодарен покойному ныне министру здравоохранения Савченко, который по распределению отправил к нам четыре семейные пары врачей. А мы для них в кратчайшие сроки возвели малоквартирный дом…

Было еще несколько моментов, которые перевернули судьбу Краснопольщины. Как-то после выходных приезжаю на ферму (а я ездил верхом на лошади, газик мало где проходил), бросается ко мне доярка: «Посмотри, секретарь, на мои ноги, все в синяках, помоги!» Выяснилось, по пьяни бьет собственный муж, а милиция бездействует… За несколько дней всех окрестных буйных выпивох вычислили. Не просто посадили на «сутки», дело для них нашлось. За 10 дней они бочками вычистили практически всю канализацию города. И закончилось избиение жен. Потом женщины не раз подходили: «Степанович, можно вам поклониться?»

В ситуации, когда очень непогожей осенью надо было копать картошку, иначе замерзнет, возможен падеж скота, руководители хозяйств все разом принесли заявления на увольнение. Особенно, помню, старались посеять смуту бывшие полицаи, вернувшиеся из тюрьмы… Надо было переламывать ситуацию. Угрожал, уговаривал, просил: через год встанем на ноги. И убедил. Кроме одного, который так и не вышел на работу и заслуженно сел в тюрьму после финансовой проверки его хозяйства. Но в этом хозяйстве мы с кадровой ситуацией справились.

Потом не раз убеждался: руководителю любого уровня очень важно уметь разговаривать с людьми, не считаясь с личным временем. Но и спрашивать тоже.

Без досужих разговоров

 Все мои мысли были о том, как сдвинуть «лежачий» район. Советовался с учеными-аграриями. Провели научную конференцию, сделали анализ почв. Ставку было решено делать на картофель. Через два года по новой технологии, когда на каждый гектар сажали не менее 60 тысяч кустов, с 56 центнеров с гектара вышли почти на 200 центнеров. Наш звеньевой Юлий Жлоба через год получил уже 278 центнеров с гектара и стал Героем Социалистического Труда. Через год такое же высокое звание получил его брат, другой звеньевой, Евгений! В Краснополье начался картофельный бум, а меня стали звать бульбяником…

Состоялось и выездное заседание Бюро ЦК партии во главе с Машеровым. Нас хвалили. Я настоял, чтобы к заседанию перепроверили все цифры, чтобы даже малого сомнения не было в их достоверности… Жизнь вроде как налаживалась, но было принято решение послать меня на учебу в Москву, в Высшую партийную школу. Снова плакала жена, к тому времени уже обустроившаяся с нашими детьми в Краснополье. К слову, всегда просил у нее прощения за то, что сломал ей профессиональную судьбу. Хороший кулинар, она по моей настоятельной просьбе никогда не работала в ресторанах, а окончив заочно библиотечный техникум, трудилась в библиотеке. Дабы не давать повода для досужих разговоров…

 Уроки жизни

Очень важно извлекать уроки из прошлого. Не восхищаться делами минувшими, не гнобить их, а анализировать: что помогло выстоять? Наш путь позволил сохранить госпредприятия, сельское хозяйство, науку, кадровый потенциал. На этом фундаменте мы выстроили собственную модель белорусской государственности, поставив во главу угла принципы социальной справедливости и социальной защищенности. Школу становления прошел и Президент нашей страны… Да, сегодня совершенно другие, нежели в 90-х, параметры жизни общества. И внутренние, и внешние. И без мудрости, присущей белорусам, нам с новыми вызовами не справиться. Опора на общественный разум, на общественную позицию, на коллективную мысль, уверен в этом, помогут белорусам противостоять шумным кампаниям. И человеческая мудрость победит.

…Всего несколько фрагментов из богатой яркой биографии. Алексей Степанович удивительный собеседник. Феноменальная память. Бесконечная любовь к Родине. Глубокое уважение к большинству тех, с кем сводила судьба. Завершу строками из письма, полученного Камаем в эти дни от земляков с Кормянщины: просят разрешения приехать в Минск делегацией из 10 человек накануне чернобыльской годовщины, поздравить с юбилеем и рассказать о той военно-патриотической работе, которая ведется…

Справочно

В момент подготовки материала пришла весть о том, что Алексей Камай удостоен Благодарности Президента за многолетнюю активную общественно-политическую деятельность, значительный личный вклад в патриотическое воспитание молодежи.