Дочь народа - Выборы 2020 на N1.BY
Дочь народа Дочь народа Константин Эггерт

Что история Луизы Розовой говорит о российском обществе.

Приходится Луиза Розова дочерью Владимиру Путину или нет, мы абсолютно точно узнаем, только когда Путина уже не будет в Кремле. Тогда сегодняшние прихлебатели напишут о его времени свои «разоблачительные» мемуары. Вроде ставших мировым бестселлером воспоминаний бывшего личного врача Мао Цзэдуна «Частная жизнь председателя Мао».

Сегодня можно точно сказать, что публичный образ госпожи Розовой ваяют по всем правилам кремлевской PR-спецоперации: дадим интервью GQ, организуем диджей-вечеринку в модном клубе, привезем на лимузине (хотя рекламный «плаг» сделаем для верноподданнического «Яндекса») и приставим охрану, чтобы отгоняла журналистов. Короче, «да» и «нет» не говорим, но вы все поняли, ребята? Кто следующий в очереди на контракт? Louis Vuitton? Подходите!



Нельзя не восхититься тому, как хорошо Кремль изучил вкусы заметной части вечно обновляющегося слоя «рассерженных» горожан со времени их первого появления на политической сцене «зимой протестов наших» 2011–2012 годов. Помните бывшее тогда в ходу понятие «гламурная оппозиция»? Не помните? А на Старой площади, похоже, запомнили. И сделали выводы на будущее.

Главный из них такой: для общества, в подавляющем большинстве лишенного моральных ориентиров, единственная ценность — даже не слава (которая может сопровождать писателя, ученого или космонавта), а известность. В 2012-м глянцевые журналы не успевали кормить публику репортажами об Алексее Навальном и светлым образом Ксении Собчак. Сегодня тот же глянец будет гоняться за интервью Луизы Розовой, пытаясь удовлетворить ажиотажный спрос тех сотен людей, которые выстроились в многометровую очередь послушать… не Бейонсе, конечно — ее миксов полно в стрим-сервисах — а Бейонсе, замиксованную «дочерью Путина». Это ведь совсем другая Бейонсе, не правда ли?



Причем, уверен, люди из той самой очереди, глянцевые редакторы и прочие люди клубного мира считают себя «лидерами общественного мнения», современными и прогрессивными. Они, в отличие от «быдла», не смотрят Comedy Club и шоу Соловьева. Они почитывают Уэльбека и квир-авторов, цитируют Докинза, и презирают «попов». И у них «даже» есть друзья-украинцы (а может быть — о боже! — и таджики). И фильм Навального «про дворец» они, в подавляющем большинстве, смотрели. «Прикольное кино, да? Особенно про бар с шестом!»



Но вот Навальный — за решеткой, новый Докинз пока не вышел из печати, а тут такое дело: «дочь Путина» диджеит в клубе! «У Стасика с Марьяной и Ильи с Ринатом уже есть ВИП-пропуска, а мы чего ждем?» Кремль давно понял: Путин — это главный в России бренд. И «продвинутая» публика клюет на него не меньше, если не больше аудитории Первого канала и завсегдатаев сети «Одноклассники».

Вспомнил, как когда-то давно обсуждал с главным редактором одного очень хорошего СМИ возможные интервью, которые мог бы сделать. И редактор сказал мечтательно: «Вот если бы ты "достал" Филиппа Киркорова…» Ажиотаж по поводу Луизы Розовой — в каком-то смысле из этой же серии. Журналисты-расследователи в России — лично для меня самые уважаемые и самые несчастные собратья по профессии. Они видят себя четвертой властью, призывающей первые три ее ветви к ответу. Но четвертая власть имеет смысл только в обществе, которое знает, «что такое хорошо и что такое плохо». В обществе людей, уважающих себя. А там, где большинству самоназначенной элиты абсолютно безразлично, Навальный это, «дочь Путина» или внучатая племянница троюродного дяди Максима Галкина, расследовать что-либо — значит быть недюжинным оптимистом, верящим, что рано или поздно эта хроника тайн сегодняшнего дня пригодится. Хотя бы как исторический материал.

Есть расхожее мнение, что российское общество очень толерантное и поэтому не обращает внимания на разводы, внебрачных детей, равно как и на полное молчание по поводу личной жизни у публичных фигур, даже кандидатов в президенты (помните Михаила Прохорова — претендента-2012?). Но дело не в либерализме или «толерантности». Дело в цинизме и безверии, скрывающих бессилие и общественную апатию. Разница между «я принимаю это» и «мне на это наплевать» — огромная. Наплевать на конфликт с Украиной и малайзийский лайнер, на убитого Немцова и посаженного Навального, на дворцы и на хижины. Не всем, конечно, это стало ясно по январской всероссийской волне демонстраций. Но такому большому большинству, которое будет еще долго оставаться законодателем мод как на клубных вечеринках, так и среди аудитории ВГТРК.

А потом в один день все рухнет. И никто, как всегда, не будет знать почему. Тогда и выльются на публику откровения о тех, чье имя еще вчера сильно повышало кликабельность, рекламоемкость и клубозаполняемость. Про обобщенных «дочерей Путина».

PS. Я знаю: этот текст — в каком-то смысле, выходит, тоже часть хайпа Луизы Розовой.

Константин Эггерт, «Сноб»

Скачивайте и устанавливайте мессенджер Telegram на свой смартфон или компьютер, подписывайтесь (кнопка «Присоединиться») на канал «Хартия-97».