Минчанке «почистили вентиляцию» за 165 рублей. Дело дошло до суда - Общество на N1.BY

Хождение по мукам. Такой фразой горожанка Марина Аверина обрисовала попытки добиться справедливости. Очередная история, связанная с деятельностью столичной фирмы, якобы оказывающей услуги по прочистке вентиляции, — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Фото носит иллюстративный характер

Предыдущие материалы на эту тему выходили на портале 12 декабря и 3 января. Описанная ниже ситуация дополняет общую картину новыми любопытными подробностями.



Как рассказала Марина, она является собственником квартиры в доме № 122 на Казинца. Ее 66-летняя мать Валентина Ивановна, проживающая отдельно на ул. Заславской, в конце прошлого года попала в больницу. После выписки приехала к дочери отбывать 10-дневную самоизоляцию. Когда находилась в квартире одна, в дверь, минуя домофон, позвонили два незнакомых человека.

События начали развиваться по знакомому нашим читателям сценарию.

— По словам мамы, они представились и заявили, что их фирма — подрядчик ЖКХ Октябрьского района, пришли проверить вентиляцию. Вставили в вентиляционное отверстие какой-то агрегат вроде пылесоса, подержали его там минут 5–10. Потом попросили паспорт мамы, переписали данные и сказали расписаться в договоре и акте выполненных работ. Мама в этих вопросах не разбирается, всё подписала. Стоимость услуги — 165 рублей. Визитеров не смутил тот факт, что мама зарегистрирована по другому адресу. Интересно, а если бы в моей квартире находилась подруга либо соседка, пока я выходила в магазин или мусор вынести, договор бы с ними заключили? — недоумевает Марина.



Первым делом она позвонила в ЖЭС. Там ответили, что вентиляцией занимается другая организация и никакая плата за подобные услуги с жильцов не взимается.

Затем написала претензию с требованием расторгнуть договор (копии писем, документов есть в редакции) и отвезла ее в «вент»-организацию. В тот же день отправилась в УВД Октябрьского района, где написала заявление с просьбой оказать содействие в расторжении договора.

Чуть позже из милиции пришел ответ, в котором, в частности, говорится: «В ходе проведенной проверки фактов совершения в отношении Вас противоправных действий со стороны … (название фирмы) установлено не было… По поводу выполнения договорных обязательств, связанных с порядком заключения и расторжения договора между Вами, Авериной В. И. (матери) и … (название фирмы) сложились гражданско-правовые отношения, которые входят в компетенцию суда».



В «вент»-организации ответили: так как Марина Аверина не является стороной договора, то на основании ее заявления фирма не вправе расторгнуть договор с Валентиной Авериной. И ни слова о том, что работы производились на объекте, к которому подписант не имеет никакого отношения.

— Я поехала в эту фирму во второй раз с заявлением о расторжении договора, подписанным моей мамой. Но его не приняли на том основании, что подлинность подписи якобы вызывает сомнения, — продолжает собеседница.  Мы с мамой поехали к нотариусу и оформили на меня целевую доверенность. По ней я получала полномочия представлять права матери, расторгать заключенный с нею контракт, подписывать различного рода заявления и выполнять иные действия и формальности. Имея на руках этот документ, я в третий раз поехала в фирму и написала заявление о расторжении договора.

Полученный спустя какое-то время ответ не удивил: руководство фирмы не видит основания для расторжения договора. В письме приводятся и другие откровения. В частности, что «работники нашего предприятия не имеют отношения к ЖЭСу…»; что фирма «осуществляет работу по очистке вентиляционных каналов, находящихся в квартирах жилых домов, по заказам собственников жилых помещений…» (обратим внимание: собственников, а не их родителей, проживающих по другому адресу и имеющих в собственности свое жилье. — Прим. авт.); что заказчиками являются «люди разных социальных статусов, для которых важно исправное и чистое состояние вентиляции…».

А через несколько дней Валентине Ивановне пришла «Досудебная претензия». Фирма напомнила о договоре и о том, что истек 30-дневный срок рассрочки, а оплата не поступила. Пригрозили: «Во избежание иска в суд о возмещении остаточной стоимости просим Вас погасить задолженность в размере 165 рублей». И вишенка на торте — просьба привезти квитанцию об оплате на фирму.

Сейчас Марина Аверина подыскивает адвоката и готовится к суду, и скорее в качестве истца, а не ответчика.