Хранят традиции и пекут 42 т хлебов в сутки. Директор хлебозавода № 2 — о том, где любят наш хлеб - Общество на N1.BY

О том, как спасали предприятие от сноса, для чего хлеб нужно замораживать и почему в свободное время учит иврит и английский директор столичного хлебозавода № 2 Светослав Адиняев, — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Светослав АдиняевСветослав Адиняев— Светослав Захарович, вы родом из Дербента — древнего города в Дагестане. Рядом Каспийское море и горы Большого Кавказа — красота!

— Это правда. Причем Дербент расположен в самом узком месте — между морем и горами всего 3 км. Здесь когда-то пролегал Великий шелковый путь. Город был опоясан двумя крепостными стенами. Пусть не полностью, но эти укрепления сохранились до наших дней. Дербент был и остается многонациональным. Я представитель татов, или горских евреев. Это очень редкая национальность, в Дагестане и его окрестностях их было около 30–35 тыс. Сейчас почти все они живут за рубежом, мои близкие тоже.



Знаете, что отложилось в памяти на всю жизнь? Будучи студентом, приехал однажды домой. Раннее утро, жара, в домах открыты окна. Люди идут на работу. И я слышу — они разговаривают на моем родном языке. Это было такое счастье! Сегодня язык горских евреев близок к исчезновению.

— Ваше детство было интересным? Ведь оно пришлось на сложные послевоенные годы.

— О нем остались только приятные воспоминания. Мы ходили на рыбалку, купались, играли. Тогда никто не придавал значения, кто ты по национальности. Русские, армяне, азербайджанцы — все дружили. Ходили друг к другу в гости целыми семьями, а люди в Дербенте очень гостеприимные.



— У вас редкое старославянское имя.

— У моего народа именами живых родственников детей не называют. Если кто-то из старших хотел дать свое имя внуку, то только по своей доброй воле. Но вообще-то так нельзя. Видно, когда я родился, все имена были заняты. Тогда отец, который много лет провел в России, решил назвать меня Светославом.

— В родных краях бываете?

— К сожалению, не был лет 15, хотя каждый год собираюсь поехать. У меня там уже никого не осталось. Только могилы. Надеюсь, в ближайшее время съезжу. Зато всегда в курсе, как развивается мой регион.



— Как попали в Беларусь?

— Учился в Московском технологическом институте пищевой промышленности. Его выпускников распределяли по всему Советскому Союзу. У меня были хорошие оценки, и я выбрал Беларусь. В 1976 году приехал в Минск, город и люди мне очень понравились. К тому же объединение «Минскхлебпром» предоставляло молодым специалистам общежитие. Попал на хлебозавод № 4, начинал мастером ремонтного участка. Запомнилось очень доброжелательное отношение со стороны коллег. Тем не менее надолго оставаться в Беларуси не планировал. Но так вышло, что быстро получил в Минске квартиру, потом женился, родились дети. Так и остался.

— Почему выбрали именно пищевую промышленность?

— Это произошло в какой-то степени случайно. В нашей семье было четверо детей, мама не работала, жили очень тяжело. Вот и решили отправить меня в Москву к старшей сестре, которая училась в том самом институте. Когда выбирал специальность, остановился на хлебопечении.

— В «Минскхлебпроме» вы работаете уже более 40 лет, 35 из них возглавляете хлебозавод № 2. Завидное постоянство!

— Да, для меня предприятие словно что-то родное. Правда, ненадолго из объединения все же уходил — директором на комбикормовый завод. Там научился общаться с людьми, руководить большим коллективом. Но все бросил и вернулся, когда в 1986-м пригласили возглавить хлебозавод № 2. Конкурировать со столичными коллегами в массовом выпуске хлеба я не мог. Что делать? Было решено на промышленной основе воспроизвести заварной хлеб по старинным белорусским рецептурам. Благодаря сложившемуся коллективу единомышленников нам это удалось. Хотя технология производства сложная, трудоемкая, требующая большого профессионализма. Получили хлеб, приближенный к тому, который когда-то пекли в деревнях. Но нам долго пришлось его продвигать. Он был в три раза дороже обычного. Чтобы привлечь покупателей, устраивали дегустации в магазинах. Так потихоньку дело наладилось, продукт полюбился людям. На основе этой технологии пошла целая серия заварных хлебов. Позже я получил письмо от пожилой женщины. В нем она назвала «Нарочанский» хлебом своего детства. Это была высшая оценка нашего кропотливого труда.

— А ведь был период, когда хлебозавод № 2 собирались снести. Как удалось его отстоять?

— Да, период неопределенности длился долго, никто нам не говорил, когда снесут. Требовалась ясность, чтобы знать, как жить и работать дальше. Помню, наши ветераны, которые трудились на предприятии еще до войны, рассказывали, что оно очень старое. И мы уцепились за это. Обратились к историкам, подняли архивы, нашли единомышленников в комитете по охране историко-культурного наследия Беларуси. Вскоре узнали, что пекарня, существовавшая на этом месте, впервые упоминается в 1910 году. После подтверждения данного факта завод получил статус историко-культурной ценности. Уже более 20 лет традиции хлебопечения здесь находятся под охраной государства.

— Важнейшее событие в истории предприятия. Теперь можно было намечать планы на будущее…

— Мы стали улучшать условия труда, строиться, обновлять оборудование. А еще наступило самоуспокоение, решили: свое слово в хлебопечении уже сказали. В итоге почувствовали, что теряем покупателей. Тогда мы предложили на их суд новый хлеб: «Маг» трех видов, «Ранак», «Марусин». Все они пользуются спросом. Последняя наша разработка — хлеб «Бабулін», в котором нет добавок группы Е. Продаем его в экологичной бумажной упаковке. Уверен, когда-нибудь осуществится проект по созданию на заводе музея хлебопечения. Появятся и ресторан, и возможность проведения экскурсий. Все это добавило бы городу самобытности.

— Довольны производительностью завода?

— Вполне. Мы достигли показателя 42 т хлебобулочных изделий в сутки — это очень большая цифра. Даже в те годы, когда основным продуктом питания был хлеб и все заводы работали на полную мощность, мы столько не выпускали. И это в условиях жесткой конкуренции и при том что объемы потребления хлебобулочных изделий каждый год падают.

В нашем деле выигрывает тот производитель, который дает в магазины свежий хлеб. В «Минскхлебпроме» его отгрузка начинается в полночь. Например, в Гомель товар нужно доставить к 8–9 утра. Это четыре часа езды, значит, машины отправляются в путь среди ночи. А отгрузку на Минск ведем с 4–5 утра.

— Знаю, что ваша продукция поставляется на экспорт. Где востребован белорусский хлеб?

— Подавляющее большинство наших потребителей находится в России — в Санкт-Петербурге, Москве, Подмосковье и других регионах. Всего направляем свою продукцию в восемь стран, в том числе в Израиль и Иорданию. В прошлом году открыли для себя Казахстан и Канаду. Рады, что за рубежом нас знают и ждут.

— Светослав Захарович, свободное время чему обычно посвящаете?

— Иностранным языкам. Уже лет 10 изучаю иврит, он у меня на довольно хорошем уровне. У нас с женой две дочери, они живут в Канаде и США. Чтобы разговаривать на одном языке с внуками, которых у меня трое, учу и английский. Впрочем, мы легко переходим на русский. Рад, что они его знают.

Справочно

По итогам конкурса «Лучшие товары Республики Беларусь — 2020» столичному хлебозаводу № 2 присуждена награда «Лучший в хлебопекарной отрасли».

Фото Сергея Пожоги

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube